Knigi-for.me

Погасший очаг - Алекс Эвейкин

Тут можно читать бесплатно Погасший очаг - Алекс Эвейкин. Жанр: Фэнтези издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
задней стенки топки. Попытка растопить очаг без удержания жара — прямой факт по первой статье, и скрыть его я не вправе.

Я сжал ладонями край стола. Обижаться было глупо: проклятую бересту в тёмном углу пода проворонил я сам, а Северская делала ровно то, за чем её прислали в уезд.

— С берестой моя промашка, не спорю. А почему сегодняшнюю оговорку не внесёте?

— Не знаю, — сказала Вера.

Выговорила она это старательно и трудно, будто брала взаймы чужое неловкое слово. По лицу её скользнула короткая тень, которой я не нашёл имени, и до меня вдруг дошло, что простое «не знаю» о себе самой я слышу от неё впервые за восемь дней. «Не положено», «посмотрим», «это выяснится» — сколько угодно; «не знаю» — в первый раз.

— Спасибо за прямоту, Северская.

— Не за что, Ладомирский, в самом буквальном смысле слова, — отозвалась Вера, затягивая ремешок папки и задерживаясь у самой двери на полшага: — Кстати, вы сегодня впервые за неделю выглядите выспавшимся человеком.

— Матушка напоила травами, спал как заслонка, — ответил я и вернул ей вчерашнюю фразу дословно: — А вот вы, Северская, к ночи бледны. Это не для протокола. Это чтобы вы знали, что это видно.

Она сразу узнала свою утреннюю вычеркнутую формулу — я заметил это по крохотной заминке в развороте плеча у дверного косяка.

— Я хорошо сплю, — сказала Вера и ушла наверх.

Дом укладывался долго: звякнули ключи Аникея в буфетной, щёлкнули ставни, прошуршали наверху Софьины ступеньки с аккуратно пропущенной третьей. Поставив в квашне опару и погасив лампу, я поднялся к себе и лёг в темноте слушать своё ночное хозяйство. Глубокое сердце за левой стеной ушло в сон сразу, по-походному; караульное отстучало дневную тревогу и осело тяжелее; воробьиное под крышей давно спало, а моё шло ровно и не спешило.

Не меняло шага только пятое сердце за правой стеной. Во сне человек всегда отпускает поводья, пульс ходит реже и глубже — к восьмой ночи я различал эту развалку сквозь брёвна безошибочно. Пятое не спало вовсе: оно держало сухой, собранный дневной ритм девушки, которая лежит в темноте с открытыми глазами и, возможно, снова переписывает про себя неточные вечерние слова после своего твёрдого «я хорошо сплю».

Я лежал в темноте и сводил опись того, что за восемь суток легло в казённую папку с моих рук и языка: добровольное «расчёт будет» по долговой бумаге, расспросы про выскобленный губернский лист рода, испорченный в плите рыбник, три забытые горелые закладки в холодном устье, переменившийся почерк и сегодняшние «двадцать лет». Поодиночке каждую строку ещё прикрывал многострадальный карниз, но сорок лет чтения чужих актов научили меня простому правилу: строки безобидны врозь и смертельны общим итогом, а первый итог подведёт председатель послезавтра, десятого дня, вслух при всём доме.

Двадцать три дня, если нынешний всё ещё наш, хотя лучшая его половина уже лежала за стеной под кожаным ремешком. Уснул я под чужой бессонный стук далеко за полночь.

Глава 10. Чёрный Брод

Телега катилась на закат, и крутая гречневая каша в котле ещё дышала под крышкой грибным паром. Котёл я увязал в сухое сено бережнее младенца: гречка с луком и остатком белых грибов на всю ночную смену. Девятый день из тридцати клонился к вечеру, рыжее солнце стояло на ладонь выше ельника, и расчёт выходил самый простой. Час рысью туда, полчаса у костра, к сумеркам дома. Хороший был расчёт; я потом много раз вспоминал по ночам, какой он был хороший.

На втором повороте дороги, сразу за ольшаником, домашняя карта у меня в груди истончилась и погасла, будто за спиной прикрыли фонарь. Глубокое биение матери, воробьиное сердце Софьи и слабый пятый отголосок за гостевой перегородкой отрезало расстоянием: при холодной печи мой слух дальше усадебной околицы не тянулся. Внутри остались только двое — мой собственный пульс да тяжёлое сердце Саши, который ехал верхом стремя в стремя с телегой и сердито косился на котёл.

— Зря мы эту вечернюю поездку затеяли, надо было с полуденным рассыльным крупу переслать, — проворчал Саша, придерживая рослого вороного на корнях. — Кондрат шестого дня ясно сказал: на ночь туда ездить незачем.

— Мы не на ночь едем, Саша, мы до темноты обернёмся.

— Это у тебя до темноты, а у Чёрного Брода расписание своё, он с кухней не сверяется.

— Заступающая смена встаёт к воде голодная, — ответил я, переводя кобылу через весеннюю промоину в колее. — Восемь Кондратовых охотников и двое наших деревенских третьи сутки дежурят по трое, а горячего им с позавчерашнего утра не возили. Сытый человек у ночной реки стоит твёрже голодного, тут и спорить не о чем.

Брат сдвинул брови, поправляя портупею на плече. Возразить по делу ему было нечем, а уступать младшему в вопросах береговой службы мешала привычка отвечать за всех. Некоторое время он молча следил за ушами вороного, потом заговорил тише:

— Отец мне в первый же выход наказал: у Брода хуже всего привыкнуть к тишине. Привыкнешь, что неделю тихо, — не услышишь, когда станет громко.

— А ты сам разве не привык? — спросил я. — Ты же ночные смены не один год стоял.

— С шестнадцати лет ходил, как отец на границу собираться начал, — отозвался Саша, глядя прямо на просвет просеки. — Первую свою смену я у воды стоя проспал, как обозный конь: глаза открыты, руки на древке, а сам сплю. Кондрат


Алекс Эвейкин читать все книги автора по порядку

Алекс Эвейкин - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.