Дочь севера. Исцеление дракона - Ирина Ардо

— Если всё получится, то бороться вам больше не придётся.

Было бы славно. Саарг'хаи снова зажили бы мирной, спокойной жизнью. Мы бы больше не прятались и не боялись бы впустить в наше поселение чужака. Сёстры смогли бы научиться чему-то новому у проходящих путников, как и остальные дети.

Вот только в сказки я давно уже не верю.

— Не Ормарр, так другой. Следующий король может оказаться хуже, разве нет?

— Он точно будет лучше.

— Мне бы твою уверенность, Ингвальд, — хмыкнула, поражаясь его оптимизму.

Вряд ли при короле долго задерживались порядочные люди. Такой, как Ормарр I способен отравить всё вокруг себя, как какая-нибудь забористая дрянь, вышедшая из-под рук Рози. Одна капля способна превратить всё что угодно в выжженное месиво. Так и с нашим королём. Некогда процветающие земли он превратил в руины: птицы давно перестали летать в наших небесах, звери практически не вылезали из своих нор. Лишь страх и голод могли выманить их. Только ветер завывал меж деревьев и разносил снег по пустошам.

— А если всё же заметят? — тихо спросила, уплывая в сон.

— Посмотри выше, — спокойно ответил Оден, и мне пришлось прищуриться, чтобы что-то разглядеть. — Видишь ели?

Их раскидистые лапы действительно служили ещё одной крышей для нашего убежища.

— Ну?

— Костёр небольшой, дым рассеется в ветках.

Я сомневалась, что это сработает, поскольку топливо для огня было сырым, однако и других вариантов у нас не было.

— Разбуди меня, как только почувствуешь усталость. Я тебя сменю.

— Будет сделано, ледяная госпожа.

А, нет. Вот и привычные издёвки. Вот только на этот раз они не вызывали ни злости, ни раздражения. Лишь лёгкую улыбку. Ингвальд точно не стал бы хохмить в случае опасности, а значит, всё закончилось более, чем благополучно.

Во всяком случае, на сегодня.

Далия

Идти пешком через снег — дело не из лёгких. Пусть я и выросла в пустошах, но не привыкла к подобного рода путешествиям.

Охотой и добычей пропитания у нас всегда занимались мужчины, а женщинам лишь оставалось ждать их дома. Не представляю, сколько могла бы выдержать, если бы Ингвальд не настоял на том, чтобы самому нести вещи.

Несмотря на боль, он не говорил ни слова и даже умудрялся меня из сугробов вытаскивать.

Я то и дело поднимала голову к небу, стараясь разглядеть там знакомые силуэты, и прислушивалась. Но ничего. Пропали, словно и не было их никогда.

Небесный свет по-прежнему указывал нам путь, хотя иногда мне начинало казаться, что мы давно заблудились.

Бесконечная ночь, о которой я вспоминала с нежностью на чужой земле, сейчас лишь путала, мешала, не позволяла нам разглядеть хоть что-то. Лишь снег слабо мерцал, очерчивая силуэты деревьев и не позволяя нам окончательно потеряться во мраке.

А к этому добавлялся ещё и холод, выдерживать который становилось всё труднее. Повезло, что в отличие от меня Ингвальд знал эти места, о чём сам мне и сообщил:

— Ты хоть знаешь, куда мы идём? — спросила я, провалившись в очередной сугроб и почувствовав, как снег обжигает кожу, засыпаясь в ботинки. — Потому что я не имею ни малейшего понятия.

Усмехнувшись, Оден подал мне руку, но на этот раз вылезти не получилось. Он бросил мешок на снег и подхватил меня обеими руками.

— У меня другой вопрос.

— Какой?

— Как ты умудряешься находить эти провалы, скажи мне? Их же тут по пальцам пересчитать можно.

— Драгонхолд забрал всё моё везение.

Это действительно было какое-то проклятие — я умудрялась наступать в места, где снег был особенно рыхлым, а уровень почвы был сильно ниже. Прямо издевательство какое-то!

— Ответ принимается. И да, я знаю, куда мы идём.

— Ты семь лет провёл в тюрьме, — буркнула, отряхиваясь. — Многое изменилось.

— Не думаю, что эти места может что-то изменить.

— Ты здесь был?

— Доводилось, — на этот раз он не замкнулся и не перевёл тему, хоть и было видно, что она ему крайне неприятна, по сжавшимся в тонкую линию губам. — Когда-то я работал на корону.

— Много знал, видимо, раз за решётку попал.

— Много…

Два дня мы передвигались спокойно, и когда лес кончился, Оден собирался обернуться, на что получил строжайший запрет. Второй раз я его крыло вылечить не смогу, а заставить огромного раненого ящера добраться до поселения и сделать так, чтобы его не убили — задача невыполнимая.

— А если нас накроют на открытой местности, то будет ещё хуже, — ответил он на мои протесты.

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы продолжить спор, но внезапно увидела два красных глаза в темноте. Это была жалкая доля секунды, но я точно знала, что мне не померещилось.

— Ингвальд…

— И это ещё одна причина, по которой нам стоит взлететь, — дракон глумливо усмехнулся, глядя куда-то в темноту. — Следуют за нами уже несколько часов.

Мне ужасно хотелось поверить в то, что это очередная глупая шутка, сказанная, чтобы ненадолго прекратить поток нравоучений, но напряжённость Ингвальда говорила об обратном. Он по-прежнему старался выглядеть спокойным и беззаботным, но глаза, вновь ставшие змеиными, бегали из стороны в сторону и резко останавливались в некоторых точках.

Я оборачивалась, судорожно сжимая рукавицы, но никого не находила. Казалось, воздух стал не просто холодным, а обжигающе ледяным. Каждый вздох давался с трудом.

Справа хрустнула ветка, и я дёрнулась, отступая к дракону. Если он прав, и этих тварей много, то мы покойники.

— Оборачивайся, — голос больше напоминал карканье драгонхолдских ворон. — Улетаем, скорее!

Вот только они словно поняли, что мы собираемся сделать, и из чащи раздалось грозное рычание. Десять пар таких же красных пылающих глаз уставились на нас из темноты, а затем показались и оскаленные зубастые пасти, способные перегрызть драконью кость.

Волки-чудовища. Единственные хищники Искальдры, у которых не было необходимости обряжаться в белую шерсть, чтобы не попасться более сильным врагам. Властители наших лесов. Фенры.

— Милостивые боги, — прошептала я, прижав руки к груди.

Наверное, стоило закричать, да вот только все звуки застряли в горле.

— Назад, — Ингвальд задвинул меня за спину, и я лишь мельком успела заметить блеснувшую в свете полной луны чешую.

Значит, на восстановление действительно нужно дня три. Драконья шкура то появлялась, то исчезала, словно Оден пытался пробудить вторую ипостась, но не мог.

— Бежим отсюда, — ухватилась за его рукав и потащила назад.

Но куда мне? Дракон будто врос в землю.

А я впервые испытала нечеловеческий страх, вот только не за себя, а за него. За этого несносного ящера, стоявшего