Дочь севера. Исцеление дракона - Ирина Ардо

Мы слушали крики вплоть до рассвета. Никто не посмел нарушить эту агонию сначала из опасения за собственную жизнь, а затем от бессилия.

Хрупкое тельце вынесли стражники. На запястьях девушки были видны следы, будто кто-то её связывал, а из-под ногтей сочилась кровь. Похоже, её привязали к креслу, чтобы не дёргалась. Она была без сознания и больше не вернулась в лекарское крыло.

Никто не знает, что с ней сделали потом, но с рассудком ей точно пришлось попрощаться.

Странно, я ведь даже не помню её имени…

Не прощаясь, я прошла мимо Фиенда, надеясь поскорее убраться подальше от него. Кетрин ненадолго задержалась, чтобы сделать кривоватый книксен на подрагивающих ногах, и быстро догнала нас с Рози на лестнице.

Она спрятала руки в карманах халата и принялась нервно покусывать губы. Ей не терпелось обсудить произошедшее с кем-то, и мне нужно было просто пережить это, поскольку других свободных ушей для неё не имелось.

Кетрин была из тех, кому жизненно необходим друг, с которым можно поговорить, я же старалась не создавать привязанностей, чтобы не создавать якорь, способный удержать меня в Драгонхолде.

К тому же, когда я сбегу вместе с узником, кому-то может крепко достаться. Нельзя испытывать сочувствие ни к кому. Практически каждый здесь — спасается от более страшной участи или же заслуживает быть казнённым, так что жалеть некого и незачем.

— Прелесть моя, — проворковала Рози, обращаясь ко мне, — заполни всё, и ты, Кетрин, тоже. Завтра у вас выходной.

— А почему? — черноволосая девочка.

— Потому что послезавтра начинается наш отбор!

Выбора у нас, очевидно, нет…

Заполняя превеликое множество строчек, я почти забыла о предстоящих боях на арене, однако глаза того узника мешали сосредоточиться, вызывая странное томление в груди.

Что-то в нём было особенное… Другие стирались из моей памяти достаточно быстро. Папа бы сказал, что это всё проделки наших предков. Их духи направляют своих потомков, помогая им достичь намеченной цели.

— Слушай, — Кетрин придвинулась ко мне и заговорщически прошептала: — А что ты Одену сказала?

— Кому?

— Ну, Ингвальду Одену. Он так тебя взглядом полировал! Вы что, знакомы?

Ай, моя же ты красавица! Как хорошо, что ты об этом заговорила!

— Нет, — равнодушно пожала плечами и сделала вид, что вернулась к работе. — Второй раз его вижу. Первый был, когда я только приехала.

— И что, вообще не проняло?

— Нет.

— Да ну тебя, — девушка откинула косу назад и вернулась к своему столу. — Глыба ты, Далия. Настоящая ледяная глыба. Вы там все на севере такие?

— Ты сама чего им так интересуешься?

— Да мне всё не понять, как он до сих пор живым ходит. На арену его редко выпускают, да и говорят, что ставят на него только самые азартные. Он в рукопашке никакой, хоть и бешеный…

— А ты откуда знаешь?

— А попробуй не только с нашей этой… — она опасливо обернулась на дверь, — общаться. К людям выйди, они, может, чего интересного расскажут.

Понятно. Слухи, сплетни и так далее.

Ничего содержательного.

Но найти «помощника» нужно в ближайшее время. Иначе рискую застрять здесь ещё не на определённый срок, а мне ещё план побега продумать нужно. Есть, конечно, несколько вариантов, но всё должно быть идеально, чтобы Фиенд не пронюхал прежде, чем мы пересечём стены Драгонхолда.

Даже представлять не хочу, что он со мной сделает в случае провала.

А на бой смотреть всё же придётся. Из-за Ингвальда Одена я не могла вспомнить никого. Да что там, мой взгляд как застыл на нём, так и закончилось всё. Даже не посмотрела на остальных.

«Он в рукопашке никакой, хоть и бешеный…»

Да, характеристика до боли верная. Даже скованный по рукам и ногам, он выглядел, как натуральный безумец, способный на что угодно.

Предположим, что я остановлю выбор на нём. Как договариваться? Как контролировать? Если этот мужчина не следил за языком и не стеснялся своих проявлений даже в обездвиженном состоянии, то трудно предсказать, на что он способен без кандалов.

Нет, не подходит. Нужен кто-то сдержанный, способный контролировать себя и мыслить здраво.

Хотя о чём это я? Тут все сошли с ума. Если и остался кто-то не покалеченный, то это лишь потому, что он прибыл сюда с последним кораблём.

— Девочки! — одна из медсестёр отвлекла нас от отчётов своим криком. Она выглядела по меньшей мере ошарашенной. Вся взъерошенная, взмыленная, с прерывающимся дыханием, она стояла в дверном проёме и переводила взгляд с меня на Кетрин. — Завтра бьётся Конрад Ренард!

— Удивила, — хмыкнула моя напарница. — Он столько денег Фиенду приносит.

— Вы же расскажете?

Иногда я поражалась людям, способным сохранить энтузиазм в этом месте, пусть и нездоровый.

— Уже донесли? — Кетрин скривилась и едва не закатила глаза. — Расскажем, как появится возможность. Это вы только с инструментами и больными первого уровня возитесь. А у нас вон, — она кивнула на бумаги, — работы полно. Готова поспорить, всю следующую неделю мы вылезать из операционной не будем.

— Верно, — я подтвердила её слова, потому что знала — тут и спорить не нужно.

Если в Рози пробудился такой азарт, значит, у неё появилась новая сыворотка или что-то подобное. И это явно требовало испытания на драконах. Так что нас ожидало ассистирование в изощрённых пытках, бумажная волокита и всё сопутствующее.

Медсестра испарилась так же быстро, как и оказалась в поле нашего зрения, удовлетворённая полученным ответом.

— Рассказывать, так понимаю, буду я, — усмехнулась Кетрин.

— Естественно, — хохотнула, скопировав её выражение лица. — Ты же знаешь, рассказчик из меня никакой.

— Это точно, ты и ста слов за день не говоришь.

— Зато ты за двоих работаешь.

— И что? — она картинно округлила глаза и прижала руку к груди, изображая глубокий ужас. — Оставишь меня одну на растерзании этому улью? А сама будешь наслаждаться тишиной?

— Дай-ка подумать, — я приняла игру и выдержала длительную паузу. — Да, это по мне.

Кетрин расхохоталась и, послав меня куда подальше — шутя, разумеется — вернулась к работе. Я с удовольствием последовала её примеру.

Не хватало ещё взбучку от Рози получить за то, что мы ничего не успеваем.

Далия

Арена была заполнена до отказа, куртизанки Фиенда готовились обслужить первых клиентов, благоразумно оставивших своих жён дома, а мы наблюдали за происходящим сверху, отгороженные от присутствующих металлической решёткой. Хотя судя по ажиотажу, всем было бы глубоко плевать, даже если бы мы стояли у всех на виду, разукрашенные в разные цвета.

— Как волнительно, —