Дочь севера. Исцеление дракона - Ирина Ардо

— Может, ещё и ставку сделала? — я закатила глаза и вернула своё внимание песку, которым была устлана арена.

— А смысл? Главный фаворит всем известен.

Да, за пять лет ни одного боя не проиграл, если я правильно помню.

Восторженный рёв, поднявшийся на трибунах, заставил меня сместить взгляд в сторону, и причина стала ясна. Конрад Ренард вышел, ожидая своего соперника.

— Теперь понятно, почему он выходит победителем, — оторопело произнесла я.

Даже в ошейнике, сковывающем вторую ипостась, этот дракон внушал трепет. Его спокойствие поражало, так же сильно, как и он сам. Прежде мне не доводилось видеть мужчин подобных размеров.

— Пр-релесть, — Рози плотоядно облизнулась, глядя на него. — Его бы к нам…

— Но Фиенд не отдаст, — с пониманием хмыкнула я.

Если отбросить какую-либо мораль и жажду справедливости, то на его месте любой поступил бы так же. Лучший объект для заработка, такого портить нельзя. А вот мага, которого вывели вторым, очень даже можно, иначе бы их просто не поставили в пару.

— А это честно? — поинтересовалась у напарницы. — Дракон же беспомощен.

— А ты смотри.

Пожав плечами, я последовала её совету и обомлела, увидев пламя, вырвавшееся сразу после свиста, знаменующего начала боя. Оно было такой силы, что никто не смог бы выжить.

Каким-то немыслимым образом дракон увернулся и нанёс удар, не позволяя сопернику повторить атаку. Всё произошло настолько стремительно, что уследить за деталями было практически невозможно, а зрители жаждали продолжения.

Соперники сцепились, но исход поединка был предрешён — маг не призывал стихию, лишь цеплялся за жизнь, закрывая тело от драконьих кулаков и стараясь увернуться от них.

— Почему он не сожжёт его? — Кетрин была бледной как полотно, однако продолжала смотреть.

— Для магии тоже нужно время, — люди ошибочно предполагали, что магия подчиняется беспрекословно, однако любой пасс требовал сосредоточенности и предельного внимания, которое в данном случае просто невозможно.

— Кошмар какой… Ай! — она вскрикнула, увидев, как Ренард схватил своего противника за горло.

— Вот и всё.

— Он ещё жив!

— Ненадолго, моя прелесть, — глава лекарского крыла выглядела несколько опечаленной, но лишь потому, что пропал один из возможных претендентов на реализацию её задумки. — После этого вообще бессмысленно чего-то ждать.

— Разве?

— Ты же не думаешь, что Фиенд получает деньги лишь за факт победы?

Да, он наживается на более низменном — жажде крови. По большей части здесь сидели аристократы, строго охранявшие своё реноме. Они надевали маску добрых, великодушных и порядочных членов общества, но лишь затем, чтобы снять её здесь, явив миру своё истинное уродство.

Конрад Ренард, ожидаемо, поднялся на ноги, в то время как его соперник лежал на песке, не подавая признаков жизни.

— Остаётся ждать завтрашнего дня, — подытожила Кетрин.

— Думаешь, он умер?

— Гарантированно. Тут вообще редкость, когда победитель соперника в живых оставляет, а тут вообще особый случай.

— Почему?

— У нас в Аргоне Конрад Ренард был и остаётся довольно-таки известной личностью. Считай, король преступного мира.

Наш бы такого не допустил. Только он может занимать все королевские должности, какой бы сферы они ни касались.

— А Оден когда и с кем будет?

— Ты меня вообще не слушаешь! Завтра. Думаю, ему тоже какого-нибудь мага дадут в пару, чтобы эффектно было.

Да, главное же — господ развлечь и карман набить. А живые люди и маги — расходный материал.

Прокручивая в голове произошедшее, я пришла в ужас. Но не оттого, что убитый по-прежнему лежал, раскинув руки под улюлюканье толпы, и не оттого, что его зверски прикончили на моих глазах, нет.

Я смотрела и даже ни разу не дёрнулась. Словно всё шло должным образом. Эта тюрьма запустила свои отравленные щупальца глубже, чем мне казалось. Мне было просто наплевать.

Неужели Кетрин права и моё сердце действительно превратилось в ледяную глыбу, не испытывающую ничего, кроме чувства долга?

— Девочки, — Рози дважды хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание, — собирайтесь. Сегодня будем довольствоваться бунтовщиком.

— Который сегодня напал на охранника в столовой? — уточнила напарница.

Вот и как ей это удаётся?

— Верно. Пошевеливайтесь, милые.

Понятно. Быстрее начнём — быстрее закончим. Настроившись на более крупную рыбу и не получив её, Рози даже не пыталась скрыть собственного разочарования.

— Сегодня ничего нового — продолжила она. — Сначала Туман Смерти, затем отправить в камеру и три месяца поить только морской водой. Справитесь без меня.

Спорить с ней в таком состоянии было невозможно, да и опасно для жизни и здоровья. Только не справимся, это было очевидно.

— Я не смогу, — прошептала Кетрин, когда Рози скрылась за поворотом. — Далия, я не смогу…

— Я тоже, — не стала скрывать.

Морская вода — одна из самых жестоких и изощрённых пыток для человека в сознании. Так наказывали тех, кто отказывался соглашаться с местными порядками. Цель — сломить волю. Уже спустя два месяца заключённый был настолько обезвожен, что слизывал оставшуюся после уборки воду с пола.

Процесс приходилось контролировать нам, чтобы не дать узнику что-либо сделать с собой, а также поддерживать его в определённом состоянии до истечения обозначенного срока.

Но Туман Смерти… Горчичный газ, оставляющий язвы на теле и в лёгких. Пожалуй, это было единственным, на что я так и не научилась смотреть. Моей ледяной броне не хватало мощности и размеров, чтобы отгородиться от подобного.

Во время других пыток я знала, что мне будет позволено вылечить человека или хотя бы облегчить ему боль, но в случае с горчичным газом дела обстояли иначе. Не знаю, как местной лаборатории удалось синтезировать эту дрянь, и знать не хочу. Применять тоже.

Приговорённый помещался в закрытую комнату, в которой уже было разбито несколько склянок с гремучей смесью. Выпускали его достаточно быстро, но спустя несколько часов у него начинала отходить кожа, образуя кровоточащие язвы и нарывы, лёгкие горели огнём, глаза переставали видеть.

Чаще всего организм восстанавливался, но нам никогда не говорили, кому какая доза предписана. А снимать боль было нельзя, как и использовать дар в лечении. Всё, что мы могли — предотвратить попадание и развитие инфекции.

— Что будем делать? — напарница шла всё медленнее, приближаясь помещениям для лабораторных испытаний.

— Пусть охранники его заводят.

— Думаешь, госпожа Рози всё подготовила?

— Уверена в этом.

Стражников долго уговаривать не пришлось. Работая на Фиенда, они лишились всяческого чувства сострадания. Даже демонстрировать его не могли и не хотели.

Мужчина, учинивший утренние беспорядки, даже не подозревал, что его ждёт. Судя по тому, как легко и бодро он вошёл в закрытую зону, в Драгонхолд этот человек