Розовое поле - Филип Пулман

–Когда ты сказал: «постигают», ты имел в виду что-то вроде языка, использующего картинки? В смысле, для передачи идей—как в алетиометре?

–Да. Лира взяла его с собой, когда уходила?

–О, она бы его ни за что не оставила. Он был с нами всегда и везде. Гляди: кажется, нам предстоит путешествовать на спине принца Кешвада!

Малкольм встал и надел на плечи рюкзак. Принц кружил прямо над ними. Большинство грифонов, взлетев, уже ушли ввысь, но двое—адьютанты или телохранители—оставались с Кешвадом.

Принц спланировал к ним, приземлился и лёг невдалеке в позе сфинкса с высоко поднятой головой. Словно сошедший с гигантского средневекового герба, он лежал неподвижно, дожидаясь, пока Малкольм с Паном взберутся на его спину. Глубокая выемка между крыльями давала более чем достаточно места, чтобы удобно устроиться там, где львиная шерсть переходила в орлиные перья—а затем поднялись и расправились обширные крылья, путешественники почувствовали, как напряглось тело грифона, ощутили работу его могучих мышц, и, взмыв высоко в небо, понеслись на восток, за тысячу миль, к вершине горы Дамаванд.

* * *

Похваставшись полученным от Мустафы-Бея документом, Лира, однако, опасалась пользоваться им так скоро, к тому же прямо здесь, возле резиденции знаменитого торговца. В нескольких сотнях миль отсюда он бы пригодился, но тут, в Алеппо, это было бы просто неловко.

Что ж, нужно исхитряться. Для начала им с Астой следует выяснить, куда увезли Ионидеса, а затем думать, как его оттуда выручить. До той ночи в Аль-Хан аль-Азраке она бы автоматически потянулась к алетиометру, но теперь… На мгновение Лира вспомнила про «Мириораму», но она плохо её знала, а времени изучить настолько, чтобы можно было ею пользоваться, не было, даже если…

–Те солдаты,—сказала Аста. –Они же представляли какую-то власть. Раз это не полиция, то, может… Ты не заметила на их фургоне никаких опознавательных знаков? Эмблема, буквы—что-нибудь такое?

–Да, точно. На водительской двери поверх камуфляжа было что-то вроде эмблемы. Я ещё подумала: как странно, что она здесь, ведь я её, кажется, знаю. Это изображение римской масляной лампы с пламенем на конце.

–Прямо как у Малкольма в школе: там была такая Лига Святого Александра…

–Управление Праведного Долга!

–Так они теперь называются?

–Думаю, да. Когда я бежала из Кингс-Линн на пароме, там были констебли с такими же эмблемами на значках. В точности. Что ж, значит, и тут они. Интересно…

–Там, на пароме—они пытались тебя арестовать?

–Арестовали бы, если бы я их не надула. Здесь у меня такой трюк, думаю, не пройдёт.

Немного не дойдя до выхода, они остановились, чтобы проверить улицу. Послеполуденный зной достиг своего пика, но движение было оживлённым, а на тротуарах по-прежнему людно.

–Там на перекрёстке полицейский,—сказала Аста и вспрыгнула на столб у ворот, желая осмотреться получше.

Лира подошла ближе. Это был не регулировщик: скорее, постовой. Лира быстро пошла к нему, чтобы расспросить—не дожидаясь, пока ей помешает нарастающее волнение, и зная, что Аста тотчас спрыгнет и займёт положенное ей место.

На одном бедре у молодого мужчины висел пистолет, на другом—дубинка, к поясу были прикреплены наручники, а к портупее—какой-то портативный антарный прибор. Его деймон, немецкая овчарка, поднялась на ноги и тихо зарычала, едва Лира приблизилась.

–Простите, сэр…—сказала она по-английски.

–Что вы хотел?—неуверенно спросил он.

–Мне нужно кое о чём заявить, сэр, но только не в полицию, а в Управление Праведного Долга. Это не совсем преступление, но мне кажется, их это может заинтересовать.

–В какой управление?

–Кажется, так они называются. Управление Праведного Долга. Там, в саду, несколько минут назад стояли их машины. Я пыталась их там перехватить, но они уже уехали.

–Что вы хотел от меня?

–Мне просто нужно узнать, сэр, где находится их главный офис, чтобы заявить туда.

–Откуда вы приехал?

–Из Гибралтара, сэр.

–Откуда? Ай, забудь, неважно. Я думай вам надо Bureau d’Obligation Correcte.

–Похоже на то, сэр. Спасибо. А вы не подскажете, сэр, где их штаб-квартира?

–Какой это вещь что вы хотел заявить?

–Это не вещь, а скорее человек. Я видела мужчину, который выглядел так же, как тот, кого они ищут.

–Как его имя? Где вы его видела?

–Кажется, за такое положена награда. Если я вам скажу…

–Я с вами делись. Фифти-фифти.

Аста тихо зашептала его деймону на ухо. Едва она закончила, овчарка поджала хвост, повернулась к полицейскому и что-то произнесла по-арабски. Молодой человек потупился, а когда вновь взглянул на Лиру, его явно непривычное к такому лицо пыталось выразить некое подобие уважения.

–Башня с часами. Баб-Аль-Фарадж. Знаете такой? Нет?

Хоть Лира и не знала, она усердно закивала.

–Идёте от тот кафе на углу по вон та улица, да? Идёте, идёте, потом видите башня с часами. Налево пойдёт маленький улица, Хасбейя-стирт. Там есть дворец нунция. Этот Le Bureau там.

«Хасбейя…»,—повторила Лира. Он кивнул.

–Большое вам спасибо, месье жандарм!

Он коротко приложил руку к фуражке, явно удовлетворённый, что Лира с Астой уходят.

–Что ты сказала его деймону?—спросила Лира.

–Что ты—дочь могущественного принца Эдуарда Виндзорского.

–Что ж, похоже, это сработало. Придётся оправдывать ожидания.

Перейдя через дорогу, они направились в указанном направлении.

–Дворец нунция, он сказал? А кто такой нунций?

–Вроде посла, только от Магистериума. Более, чем логично… И что мы будем там делать?

–Что-нибудь придумаем.

* * *

Менее чем через десять минут они были на месте.

–Ничего похожего на дворец,—сказала Лира.

Хасбейя оказалась тихой полукоммерческой улочкой, где между офисами и мастерскими стояли многоквартирные жилые дома. Ничто не указывало, тут живёт и работает важный чиновник Магистериума—кроме латунной таблички на большом унылом здании, выглядевшем респектабельнее других. Надпись на ней была достаточно мелкой, чтобы её нельзя было прочесть с противоположной стороны улицы.

–Видимо, это здесь,—сказала Аста. –Мы уже что-то придумали?

–Да. Внутрь пока не пойдём. Давай сперва осмотримся.

Единственным торговым заведением на улице была тесная обшарпанная лавка, где продавались товары для дома: ведра, тряпки, щётки, ручной инструмент и прочее. Аста последовала за Лирой внутрь. Хозяин с тихим вздохом отложил газету, чтобы взять с Лиры плату за небольшую синюю скатерть, пачку булавок, швабру и щётку с совком. Затем он вновь взял газету, и они вышли.

–Напротив дворца я вроде бы видела узенький переулок. Теперь пойдём туда,—сказала Лира Асте, и та, разведав обстановку, подтвердила, что путь свободен.

–Знаешь, мы могли бы поговорить и вместе всё спланировать,—напомнила деймон Малкольма.

–Ты права. Извини. Я так давно в одиночестве, что уже забыла…

На