За царством теней – рассвет - Мари Ви

нравилось. Все. В первую очередь, что Миут ушла в Дуат без него. Почему не дождалась? Он вспомнил. Как она прощалась прошлой ночью. Значит, она собиралась отправиться туда изначально. Поэтому щадила его, помогла ему восстановиться. Может, и к лучшему, ведь, если бы он все еще был слаб, как бы он стал сражаться с духами?

Нетерпеливо пробежав через весь храм, Бес устремился к пескам. Шуиты следовали за ним по пятам, но жрец Маа отставал. Он крикнул еще несколько наставлений вслед Бесу, но все это и так было ему известно.

– Не спеши уничтожать их, заключи в оковы, приведи к храму, тогда я позволю тебе пройти через врата!

Последние слова жреца Маа, которые Бес услышал. Затем он стал ветром, его лучшим другом так точно, и вместе с песками отправился ко входу в лабиринт. Добрался быстро, даже быстрее остальных шуитов. Одно радовало: надоедливый меджай их точно не догонит. К тому моменту, когда они разберутся с духами и вернутся, меджай в лучшем случае половину пути преодолеет. Немощный слабак, строит из себя что-то большее, чем есть на самом деле.

– Бес! – с трудом догнал друга Сефу. – Помни, внизу жрецы.

Ах да, хорошее напоминание, Бес и правда забыл об этом. Но желание догнать Миут заставляло торопиться. Они спустились по лестнице и оказались в тех же коридорах. Ночью свет от факелов был неприятным, отдавал зеленым, чужими заклинаниями. Но, как и обещал Маа, жрецы расчищали путь и снимали все нечестивые заклинания, чтобы шуиты смогли добраться до места и не стать жертвами темной магии. Так и произошло.

Когда Бес вновь оказался напротив стены, где он вчера чуть не стал жертвой порабощения, он тут же взялся за свой хопеш и призвал призрачный клинок. Тот явился сразу и наполнился силой, Бес начертил на лезвии вереницу символов, чтобы противостоять любому, кто вздумает помешать ему.

– Не торопись, ладно? – попросил Сефу, встав рядом. – Если так случилось, что я им не нужен, слушайся меня, идет?

– Когда я тебя слушался? – вскинул брови Бес, вглядываясь в виньетки.

– Вот и я о чем. Раз в нашей недожизни и недосмерти сделай то, чего никогда не делал: поверь тому, что я говорю.

Бес ухмыльнулся, крутанув призрачный хопеш в руке.

– Маа сказал слушать меджая, а не тебя.

Сефу посмеялся, притворяясь, будто все легко и просто. Как будто они не собирались сражаться с чем-то, о чем знали самую малость. Как будто Бес не собирался захватить в плен злых духов вместо того, чтобы их уничтожить.

Изображения снова шевелились, двигались, ритуалы повторялись. В этот раз Бес мог наблюдать за ними без проблем, двигался сам, проверяя свободу собственных движений каждый миг. Все в порядке. Как и у остальных шуитов. Один только Сефу выглядел так, будто ничего не происходило. Конечно, Бесу было интересно, куда делся его Ах, что случилось в его недосмерти, когда Анубис предложил служить ему. Но вопросы по-прежнему не задавались.

Темная фигура вновь появилась. Все шуиты заняли позиции, приготовившись к бою. Захватить злого духа сложнее, чем просто победить. По крайней мере, так Бесу думалось. Силуэт приближался, как и в прошлый раз прокладывая себе дорогу в мир живых. Когда он оказался совсем близко, Бес занес клинок и собирался ударить. Но случилось неожиданное: вспышка ярче, чем полуденное солнце, ослепила и его, и других шуитов. Правда, лишь на миг, однако чтобы не ослепнуть, им пришлось зажмуриться.

Уловка! Бес тут же открыл глаза и огляделся. Пели песни песчаные ветра, а вокруг виднелась одна бесконечная пустыня. Ни врагов, ни путей, ни городов.

Она думала, что тонуть в окружении крокодилов – это жутко. Шани просто еще ничего не видела. Сейчас было по-настоящему жутко: не ощущать собственного тела, не понимать, что происходит, быть песчинкой в песчаной буре, затеряться и не вернуться никогда. Потому что попросту нет сил…

Силы. Сехем. Бастет. Шани продолжала барахтаться в черной буре, но потихоньку вспоминала. Несмотря на все, что с ней произошло, она все равно продолжала ощущать себя человеком. И надеялась на свои человеческие силы. Которых бы совершенно точно не хватило, попытайся она справиться со всеми трудностями.

Но ведь она больше не человек.

Кто она?

Сехем откликнулся, буря почувствовала чужую, расступилась, кружась вокруг нее уже не так беспощадно. Будто поняла, что ошиблась, собираясь забрать человека, а получила… кем Шани теперь являлась? И если – внутри кольнуло неприятной болью – это Дуат, куда она должна была отправиться после смерти? Означает ли это, что ее здесь совсем не ждут? Только монстры, чтобы схватить и утащить.

Как жаль. Будь у нее нормальная, обычная жизнь, Шани бы проходила испытания, зачитывая гимны на пути к свету. Но сейчас ее здесь не ждали.

Ветра зашептали странными голосами. Шани более или менее привыкла к собственному положению – парящая среди черных песков в безвестности. Но теперь ее напугали все эти голоса. Они были слишком хищными, угрожающими, Шани попыталась плыть – пожалуй, именно на это больше всего были похожи ее движения.

А потом она почувствовала за своей спиной опасное присутствие. Там кто-то был, кто-то настолько страшный, что Шани боялась даже едва заметно отвести взгляд назад. Чистый ужас. И он коснулся ее. Будто человеческие руки, одна добралась до ее горла, вторая сомкнулась на ее подбородке. Шани была настолько напугана, что в голове продолжала сидеть глупая мысль: если не двигаться, монстр ее не заметит.

Но он держал ее в тисках, больнее она не испытывала ощущений. Даже там, на ритуальном столе, где ее резали наживую. Что за существо поймало ее в черную бурю? Песок лез в глаза, Шани поняла, что не выживет, но потом вспомнила, что умерла, и задумалась: как можно умереть дважды? Может быть, страж Дуата запрещает ей существовать? Стоит ли обратиться к своей богине?

Пятна появились перед глазами и стали мешать. Шани только спустя время поняла, что это не просто пятна, это видение. Воспоминание? Шани не поняла, но почувствовала, как державшая за подбородок рука уверенно повернула ее голову… чтобы она смотрела.

Мурашки побежали по ее коже, когда она вдруг допустила мысль: кто бы ни стоял за ее спиной, пугая так сильно, что не хотелось больше существовать, он желает ей что-то показать.

Видение прояснилось. Черный песок отступил, костлявые пальцы сомкнулись на ее шее чуть сильнее. Она испугалась, что перестанет дышать, но вдруг вспомнила, что ей вообще-то и не надо. Как сложно