Северная сага. Конунг и воевода - Вячеслав Калинин

А вот и они. Айникки и все остальные девчонки идут-торопятся. И Болли с Йонашем впереди с ними топают. Успели, значит, и до усадьбы добежать. Молодцы, девчонки, догадались подмогу позвать! Ну, с этими-то воями они точно найдут Снежану!

Дарина подбежала к своим друзьям.

— Ну что? Где они? — нетерпеливо спросил Йонаш.

— Нету. Все здесь обыскала, ушли, видать, с торжища! — всхлипнула Дарина, не выдержав напряжения.

— Тихо! Держись! Нельзя внимания привлекать! — прошептал угр. — Где ты со Снежаной рассталась?

Дарина подробно объяснила.

— Болли, я к Криву в лавку схожу. Если мы спрашивать будем, никто с нами разговаривать не станет. А он тут свой, ему проще будет искать. Хотя бы примерное направление укажут. Наверняка они с торга ушли, так хоть узнаем, в какую сторону! — сказал тогда Йонаш берсерку.

— Разумно. Пошли все вместе, там и подождем известий! — согласился Болли. — Можно, конечно и пригрозить людишкам, но внимание привлекать не стоит, ты прав.

— Это уж точно! Если ты грозить начнешь, тут такой переполох поднимется, что не отобьемся, даже несмотря на то, что ты берсерк! — усмехнулся угр. — Идем к козлобородому купцу!

Крив нашелся в лавке вместе со своим помощником Мисюркой, лопоухим парнем с круглым глуповатым лицом.

Болли быстро обрисовал ситуацию, и купец, хмыкнув и тряхнув козлиной бородкой, сказал:

— Сидите здесь, ждите. Мы скоро! Вот, квасу пока испейте!

Крив указал на бочонок, стоящий в углу и сунул пару кружек в руку помощнику:

— Напои гостей, да коврижек предложи!

Мисюрка принялся разливать душистый квас, а потом вывалил в миску на столике горку медовых коврижек.

Девчонки нервно захрустели сдобным угощением. Болли отхлебнул напитка и недовольно скривился.

— Как вы это пьете? Сколько лет в Гардарике, а до сих пор не могу к этому хлебному пойлу привыкнуть! — Болли сунул кружку обратно в руки Мисюрке. — Пиво есть?

— Есть, как не быть, господин!

— Тащи! И крендельков соленых!

— Мне тоже! — свой квас Йонаш, однако, допил.

Мисюрка метнулся в кладовую.

Вернулся купец довольно быстро, не успели даже все коврижки с крендельками доесть.

— С торжища ушли оба, это точно. Через дальние ворота вышли, что к полям ведут. Там окраина…

— Я знаю там все! — перебила купца Дарина. — Жила неподалеку с братом последние несколько лет, после того, как его стрела обезножила. И знакомцы там имеются! Найдем!

О своем вынужденном прошлом гулящей девы Дарина предпочитала не вспоминать, как и не рассказывать этих грустных подробностей подругам. Одна Айникки знала всю историю Дарины. Нужно было содержать калеку-брата и жить на что-то, вот и приходилось заниматься Дарине непотребным делом. Но все это давно в прошлом, после встречи с любимым Беляем и его другом Ратибором Белым Кречетом. Но ради подруги Снежаны придется снова столкнуться с этим прошлым и старыми знакомыми.

— Болли, Йонаш! Вы с нами рядом не идите. Просто будьте неподалеку, а не то людишек там всех распугаете! Иначе и разговаривать со мной не станут!

— Хорошо! Мы немного позади пойдем. Но без нас ничего не предпринимать и во дворы не заходить! А то еще вас спасать придется!

— Договорились! Побежали скорее!

* * *

Снежана приходила в сознание постепенно. Сначала вернулся слух, и она услышала тихий разговор. Говорили двое, один голос она узнала. Это был Афанасий. Его собеседник все больше поддакивал, соглашаясь. Явно, что Афанасий был главным и приказывал.

— Выпытаешь все из нее. Кто послал, зачем, откуда она, где живет, с кем. Где и кто такая вторая баба, что вместе с ней по торжищу за мной ходила. В общем, все. И главное, что от меня им нужно было? Что они про меня знают? Понял?

— Да, господин. Как пытать можно?

— Как хочешь. Потом она не нужна будет. Спрячешь тело, чтобы не нашли никогда. Понял?

— Да, господин, — снова повторил неизвестный. — Позабавиться с ней можно? Больно пригожа девка!

— Что хочешь делай, я же сказал! — раздраженно рявкнул ромей. — Но узнать у нее ты должен все, что мне нужно! Понятно?

— Да, господин!

Снежана смогла разлепить глаза и в полутемной горнице с низким потолком, освещенной одной лучиной, разглядела теперь обоих. И ромея, и крупного уродливого горбуна, собеседника Афанасия.

— Тогда приступай! Вон, она уже очухалась, глаза раскрыла. Вечером приходи в кабак, что у ворот детинца. Получишь двадцать милиарисиев1.

— Чего? Каких милисев? — не понял ромея горбун. — Мне бы серебрушек!

— Про них и говорю, бестолочь! Милиарисий — главная серебряная монета великой Византийской империи!

— А! Вот это дело! Серебрушки! — довольно проворчал туповатый уродец. — Люблю их с детства!

Горбун мерзко заржал.

— Приступай уже! Я ухожу.

Ромей шагнул к двери. Не успел он схватиться за ручку, как дверь резко распахнулась. Ромей получил ей удар в лоб и отлетел к стене. В комнату ворвались две стремительные тени — одна громадная, а вторая поменьше, но очень юркая.

«Как медведь и лисица», — подумала Снежана и снова потеряла сознание.

* * *

Дарина с подругами пробежала по переулкам, останавливаясь время от времени около каких-то подозрительных личностей и некоторых девок, видимо, ее старых знакомых, спрашивая их, не видели ли они Снежану или ромея, быстро описывая их приметы и одежду. Одни разводили руками, но несколько людишек что-то рассказали и указали нужное направление. В этих кварталах чужаков замечали и запоминали сразу. Это помогло и, наконец, валькирии смогли вычислить дом, около которого недавно видели похожих людей.

Тут Болли с Йонашем взяли дело в свои руки.

— Дальше мы сами! Снежану живой и здоровой вернуть нужно! — пробасил берсерк. — Она мне нужна еще! Да и ромея Ратибор приказал захватить целым и невредимым! Так что мы с Йонашем в горницу первыми войдем. Вы вокруг дома встаньте, чтобы не сбежал никто!

Легко перемахнув через забор, вои открыли изнутри калитку, чтобы валькирии смогли беспрепятственно войти во двор и окружить лачугу.

Болли подошел к двери и изо всех сил ударил кулаком. Не зря его Костоломом прозвали. Дверь оторвалась от крепких кожаных петель и с треском влетела внутрь. Вместе с дверью в горницу вбило и ромея, который в этот момент,