Гномами не рождаются - Александр Н. Александров
Его величество король Фунтик, что правил тогда Двуречьем, подумывал, конечно, нанять героев доблестных, дабы усечь главу растреклятого Бульбона, но все как-то откладывал это дело в долгий ящик. Герои - они и сейчас берут немало, а тогда вообще драли втридорога. А если вспомнить, что реал пять империалов стоил, то прожект получался страсть каким невыгодным. Герои они как: забьют Бульбона али Бульбон их на ремни распустит - это еще бабушка надвое гадала, а денежку вперед плати. Ну, а регулярную армию по долинам гонять за кочевыми орками, так тут вообще чистой воды дурость: пока лыцари по горам да по долам лазать будут, паек казенный проедать, любой граф-герцог твой же королевский замок по ветру пустит. Времена тогда были неспокойные, а Бульбон не сказать, чтоб и сильно вредничал. Да и то: грохнешь Жрала Бульбона, так завтра на его место влезет какой-нибудь Драл Гудрон и непонятно еще, не покажется ли тогда прежний вождь тишайшим старцем-пустынником.
Купцы - так те вообще на Бульбона чуть ли не молились. Деньги-то он не грабил - зачем золото вольному орку? Тратить его негде и незачем; потому брал Бульбон дань лошадьми да коровами, шелками заморскими, брагой крепкой и мечами гномскими. А чтоб, значит, конкуренцию извести, повырезал всю мелкую разбойничью шантрапу, что по дорогам и лесам шастала, а до кучи и королевскую милицию, что драла еще хуже, чем самая лютая разбойничья банда. На трактах стало - тишь да гладь; торговля враз наладилась, а где торговля, там и налоги. А как налог попер, так Фунтик и вовсе на Бульбона рукой махнул и черкнул указ: орка не трогать под страхом четвертования, обезглавливания, а то и высшей меры - пожизненной налоговой половины.
Была, правда, у Бульбона в башке одна дурь: шибко на барышень оказался падок. Ну, барышни это дело святое и всем понятное - куда ж такому мужику да без бабы-то? Да только в том-то все и дело, что абы какие барышни Бульбону не подходили. Таскал он токмо девок шибко ученых, что в Университете обучались или при Библиотечном Храме и Администратории жили.
И ведь как бывает: украдет какой орк девицу, так сразу поднимется хай на весь гай: снасильничал, мол, окаянный! Рубить его! Сечь его! А Бульбон их перетаскал, почитай, сотню - и тишина. Хотя чудного тут, прямо скажем, мало. Ведь ежели баба красивой уродится, то перво-наперво бежит выгодно замуж выскакивать - за купчину Первой Гильдии, прынца какого-нить, или, на худой конец, за Бюрократа высокого ранга. Ежели баба страшная, тоже все понятно: в ведьмы прямая дорога. Ведьма, если она с сертификатом и званием, да взносы церковные исправно платит, всегда в почете и при деньге ходить будет. А что страшные, так, господа хорошие, где ж вы видели красивых ведьм-то?! Вон, каждое воскресенье мужики со всех окрестных деревень в шинке на Нижней улице собираются, и ну спорить после второго бочонка, у кого в деревне ведьма самая страшная. До драк доходит: решают, что красивее - нос крючком или горб с перекосом.
Ну, а если баба - ни то ни се, так ей только в Университет дорога. Бумажки, там, всякие перекладывать, ворожбе обучаться или по архивам шастать. Судьба, прямо скажем, тоже недурная, особенно ежели в адвокаторий или исторический факультет девка пробьется. С адвокатами все понятно - эта работа всегда почетной была, а историки так вообще в меду плавают, молоком парным обливаются. Ведь как только новый король на трон садится, что он первым делом учиняет? Амнистию, говорите? Деньги со своей монаршей физией чеканит? Это да, но уж потом; а поначалу вызывает он историков и велит выяснить, не было ли в его королевском роду героев великих, да монархов древних, что правили Ойкуменой от горизонта до горизонта. А историки тоже кушать хотят, да не кашу пустую, посему и герои и монархи великие в роду королевском сразу находятся. А потом - гуляй, История, баба вздорная! Кто платит тот и музыку заказывает, а на такую музыку короли никогда не скупились. Вот и получает исторический факультет золото вагонетками: новые учебники да книги печатать, а старые сжигать, а то вдруг в каком из них, грешным делом, написано, что дед нынешнего короля козам в горах хвосты крутил?
А баба - она и в Университете баба. Бабе мужик нужен. Да токмо забавное у баб разумение: даром что сама ни кожей ни рожей не вышла, подавай ей прынца на белом коне, да чтоб одной левой подковы гнул. А уж чтобы красавец на лицо был - про то и говорить нечего. Одначе, в Университете такие не водются - что прынцам на кафедре делать? Им бы драконов бить, да прынцес спасать, а не на вялые прелести книжниц перезрелых заглядываться.
А тут, понимаете, Бульбон собственной могучей персоной: хвать такую книжницу и к себе в шатер тащит. На вкус и цвет, ведь, сами знаете, товарища нет - ну, нравились они орку. Через неделю-другую такая университетка назад возвращается с дурной улыбкой от уха до уха, в рваной сорочке и с фантазийной миной лица. Отоспится и давай всем рассказывать, что да как. Так что когда Бульбон в следующий раз к Университету подъедет, то и ворота ломать не надо: нараспашку; а за воротами бабы как рота на смотре - выбирай!
Короче, любили Бульбона все, кому ни лень. И шло бы все своим чередом, не случись однажды с орком оказия: решил он жениться.
А дело было так: спер однажды Бульбон не простую бабу-университетку, а саму деканессу - чистейшей крови эльфку, благородную госпожу Сабрину. Уж непонятно, чем пленил Бульбон эльфское сердце, но через месяц молодые обручились - сперва по орочьему обычаю, а потом - по эльфски, в родном лесу деканессы. Ну, у орков свадьбы простые: на необъезженной кобылице в поля с невестой на плече ускакать, да там и жениться - пока жених без сил в ковыли степные не свалится. А вот у эльфов