Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин
Кирилл вышел на улицу, поймал извозчика и поехал на вокзал. Туда, откуда прямо сейчас в небо поднимался, сверкая боками, огромный вытянутый дирижабль.
Как оказалось, приехал он вовремя. Рейс в Москву должен быть через два часа, и большинство билетов уже были раскуплены.
Заплатив за билет, Кирилл пошел в буфет, где заказал большую чашку чая с рыбником. Он был сыт, но не мог не порадовать себя еще чем-нибудь вкусным. Жуя холодный рыбник, он усмехнулся, подумав, что даже в большом городе, заполненном людьми, он себя чувствует как тот путешественник из романа, оказавшийся на необитаемом острове.
* * *
Наемник Рачков добрался на извозчике до ворот резиденции архимонаха Прокопия. Перед тем как подойти к охране, он незаметно оглядел себя в зеркальце и остался доволен. Даже если здесь его тоже дожидаются — никто не поймет, что перед ним Родион Петрович.
— Добрый день, — приветливо поздоровался он с бравыми вояками, которые вышли из сторожки ему навстречу.
Рачков сразу заметил, что охрану усилили, ведь раньше здесь сидел отставной городовой со старым ружьем, а сейчас — аж пятеро молодых мужчин с саблями на поясе и с револьверами в кобурах.
— Добрый. Чего надо? — один из охранников исподлобья взглянул на него.
— Я бы хотел встретиться с его святостью, — продолжая улыбаться, сказал он.
— Кто такой? Паспорт покажи, — охранник двинулся к нему, протягивая руку.
— Я служу в нашем Большом Петровском театре. Актер комедийных спектаклей Белоусов Филипп Демидович. Паспорт я с собой не прихватил, но, уверяю вас, наш архимонах будет рад меня видеть. Мы с ним давние друзья, — он старался говорить убедительно, заглядывая мужчинам в глаза.
Вообще этот спектакль он устроил только для того, чтобы избежать нападения, если рядом его поджидают враги. Он решил, что если его — как актера Филиппа, который к тому же действительно был знаком с архимонахом и когда-то в трактире хвастал об этом — не впустят, то он отойдет в безопасное место, примет свой естественный, натуральный облик и снова вернется уже как Рачков.
— Жди здесь, — ответил охранник и подошел к остальным. — Доложите его святости о Белоусове Филиппе.
Один из охранников вошел на территорию резиденции через калитку в заборе, вскочил на лошадь, привязанную к жердям, и поехал к дому, виднеющемуся вдали над аллеей с деревьями.
Рачков в напряжении уставился ему вслед. Наемника беспокоили те изменения, что произошли за время его отсутствия. Может, не только он, а еще и архимонах в опасности? А может, это Прокопий выдал его после того, как его прижали одни из тех, против кого он выступал и кого беспощадно уничтожал — маги?
Тяжело вздохнув, он отошел подальше от охранников, которые продолжали пристально следить за ним, и опустился на поросший мхом валун, лежащий у дороги.
Время шло, а гонец не возвращался. Рачков с каждой минутой нервничал все сильнее. Наконец вдали между деревьями что-то мелькнуло. Наемник вскочил с валуна и поспешил к воротам. Охранник, что ездил докладывать архимонаху о его прибытии, прискакал и спрыгнул с лошади.
— Велено пропустить! — крикнул он. — С сопровождением! Заводите, сам провожу!
Главный охранник кивнул Рачкову и указал на калитку. Наемник заискивающе улыбнулся, засеменил к калитке и прошел на территорию резиденции. Только когда калитка за его спиной со скрипом захлопнулась, он почувствовал облегчение. Ну, теперь уж все разрешится. Теперь все станет ясно.
— А чего так долго? Занят был его святость? — спросил он у охранника, который оставил лошадь у ворот и шагал рядом с ним, держа руку на рукояти сабли.
— Да, — сухо ответил охранник, который явно не был готов откровенничать и обсуждать архимонаха.
— В каком он настроении? Не приболел ли? — продолжал допытываться Рачков.
— Нет, — таким же холодным тоном ответил мужчина.
Наемник понял, что не сможет добиться от него внятного ответа, поэтому замолчал и ускорился. Ему не терпелось поговорить с Прокопием и рассказать обо всем, что происходило, а также о планах насчет Устинова.
Тут он вспомнил сегодняшний случай на дороге, когда остановил первого извозчика. Неужели в экипаже действительно сидел Устинов, или он настолько зациклился на нем, что теперь пацан ему везде мерещится? Странные дела творятся. И все это началось с того самого момента, как он получил заказ на сибирского знахаря. Его размеренная жизнь превратилась в какой-то абсурд: его чуть не схватили на месте нападения в больнице, оказался в дирижабле, который потерпел крушение, несколько раз пытался убить одного и того же человека, но так и не добился успеха. А тут еще и два амбала за ним гнались. Вдруг он остановился и еле слышно проговорил:
— Во всем виноват Устинов.
— Что? — не понял охранник и, нахмурив брови, пристально всмотрелся в лицо Рачкова.
— Нет-нет, это не вам. Мысли вслух, — изобразив смущение, улыбнулся он.
Он как мог изображал этого недотепу-актеришку, ведь сам считал себя мастером перевоплощений. Однажды он выполнил заказ, «превратившись» в пожилую дородную горничную. Нарочно для этого он сделал костюм, который надел под платье прислуги. Из прочной ткани сшил большие обвисшие груди, живот и массивный зад, которые туго набил ватой. Напихав за щеки орехи и нацепив парик, он проник в спальню одного высокопоставленного чиновника и, делая вид, что хочет вытащить золу из камина, взял тяжелую чугунную кочергу. Двумя удачными ударами по виску наемник убил сильного и здорового мужчину, который ничего не подозревал и расслаблялся после трудового дня со стопкой водочки.
— Вас ждут в кабинете, — сухо сказал охранник, когда довел его до парадного входа в роскошный дом. — Дорогу знаете или проводить?
— Знаю, — Рачков с облегчением взялся за ручку двери и потянул ее на себя.
К нему торопливо подбежал слуга и повторил, что хозяин в кабинете. Ноги будто сами привели Рачкова к кабинету, в котором он бывал много раз.
Постучавшись, он зашел в комнату, в которой царила полутьма. Архимонах стоял у окна с задернутыми шторами, поэтому