Ученик. Том 6 - Сергей Витальевич Карелин

Женщина стянула с девочки платье. Вот тут-то я и увидел, что вся ее грудь и шея — в тонких красных прожилках, которые тянулись со спины.

— Переверните.

Женщина послушно повернула девочку на живот, и все присутствующие ошарашенно выдохнули. Вся спина ребенка распухла. На ней было не меньше десятка раздутых опухолей.

— На нее напал рой ос? — нахмурив брови, лекарь выжидательно уставился на Софью.

— Я… не знаю, — судя по растерянности, она точно впервые видела то, что произошло с ее дочерью. — Она прибежала и показала палец, а потом сказала «оса» и упала в обморок.

— Как же ты, дуреха, ребенка одного без присмотра оставила⁈ — напустился на нее Анатолий Ренатович и посмотрел на старуху, которая широко раскрытыми, испуганными глазами смотрела на девочку. — Лиза, неси лед с ледника. Нужно холод приложить, чтобы отек снять. И поторапливайся!

Похоже, лекарь тоже немного запаниковал. Старуха будто только и ждала указаний, вмиг вскочила на ноги и, спотыкаясь о половички, поспешила к двери. Анатолий Ренатович облил руки спиртом из бутылька и осторожно начал прощупывать укусы, я же опустился на колени возле ребенка и нарисовал на горячей красной спине несколько рун. Взгляд духогляда показал, что прожилки начали втягиваться, а отек спадать.

— Тает прямо на глазах, — прошептал изумленный лекарь и провел пальцем по коже, которая обретала нормальный вид.

Когда старуха вернулась с куском грязного льда, девочка открыла глаза и тихонько позвала:

— Мама.

— Я здесь, Анечка. Здесь я, — счастливая мать со слезами на глазах обняла девочку, которая с опаской посмотрела на нас. — Спасибо вам, господа лекари. От всего сердца благодарю. Снова вы нас выручили, Анатолий Ренатович.

— Нет, Соня. На этот раз вас выручил Степан Устинов, — лекарь с нескрываемой гордостью посмотрел на меня и похлопал по спине. — Поразительных возможностей человек.

Женщины бросились благодарить меня, затем захотели посадить нас за стол и накормить, но мы отказались, ведь только недавно до отвала наелись тушеного мяса с овощами и вареников со сметаной, которые любовно приготовила Вера. Кстати, она именно так попросила себя называть, хотя я настаивал на том, чтобы обращаться к ней по имени-отчеству.

Перед уходом лекарь еще раз пожурил Софью за то, что та плохо смотрит за дочерью, но тут выяснилось, что за ней присматривала бабка — она заснула и не доглядела за ребенком.

— Подскажите, а где вы гуляли? — спросил я.

— За домом у нас луг. Мы там обычно коз выгуливаем, но скотина сейчас туда ни ногой. Видать, нашли другое место, — развела бабка руками.

Попрощавшись, мы с лекарем вышли на улицу, но вместо того, чтобы пойти домой, я уговорил Анатолия Ренатовича сходить на тот луг.

— Зачем?

— Ну, вы же сами говорили, что вас осы донимают. Нужно найти их гнездо, пока еще кто-нибудь не пострадал.

— Согласен. Пошли, — он решительно двинулся через двор к задней калитке, за которой виднелся луг.

Воздух был наполнен запахами разных трав. Из леса, что находился по другую сторону луга, доносилось птичье щебетание. Где-то долбил дятел. Издали вела свой отсчет кукушка. Не знаю, что это за примета такая, но я заметил, что, как только кукушка начинала куковать, все останавливались и принимались считать, сколько раз она прокукует. Семен мне говорил, что так люди пытаются определить годы жизни, но я в это не верил. Ерунда какая-то. Птица не может знать, сколько лет мне уготовано прожить… Или может? Один, два, три…

— Где будем гнездо искать? — спросил Анатолий Ренатович, приложил руку ко лбу и посмотрел вдаль, в сторону леса.

— Везде. Осы не только на деревьях селятся, но и в земле.

— Да? Не знал, — лекарь вмиг опустил голову и, подобрав палку, начал бить по траве.

— Что вы делаете? — удивился я.

— Пытаюсь определить, где живут эти демоны. Если попаду по гнезду — они начнут вылетать.

— Ага, и набросятся на нас, — хмыкнул я. — Надо действовать по-другому.

— Как же? Признаться честно, мне еще не приходилось искать гнезда ос.

— Надо слушать. Гнездо может выдать гул. А также нужно наблюдать за осами. В какую сторону чаще летят, там и гнездо искать, — понизив голос, сказал я и медленно двинулся по траве, наклонившись и вглядываясь в каждый кустик, каждую кочку.

Лекарь пошел в противоположную сторону, действуя так же, как и я. Луг весь звенел от огромного количества различных насекомых, но полет осы явно выделялся. Он был намного резче и звучал так, будто кто-то водил иглой по стеклу.

Я взял чуть левее и пошел вдоль зарослей шиповника, не забывая заглядывать между колючих ветвей в поисках серого гнезда.

— Степа! — окликнул меня лекарь.

— Нашли?

— Нет. Я вспомнил, что ос отпугивает дым полыни. Может, сходить за пучком? У меня где-то на чердаке оставался.

— Мы не отпугивать пришли, а уничтожать, — ответил я и вдруг услышал тот самый характерный гул, какой слышал не раз, ведь на южной границе моей предыдущей империи водились смертоносные осы и не раз приходилось бороться с ними.

Обратившись в слух, я двинулся на звук. Вскоре увидел, как над землей кружат осы и ныряют в траву. Ну точно, сделали гнездо в старой норке полевки или другого зверька. Я подошел еще ближе и увидел ос, темные спинки которых мелькали среди зелени.

— Нашел? — ко мне двинулся лекарь.

— Да, — кивнул я.

Когда лекарь подошел, осы будто почуяли неладное и начали с грозным жужжанием вылетать из гнезда и окружать нас.

— Здесь опасно, — испугался Анатолий Ренатович, отмахнувшись от осы, которая приблизилась к его лицу. — Давай я полью спиртом, а ты подожжешь.

— Нет, поджигать не будем. Огонь может выйти из-под контроля. У меня есть другая идея. Встаньте ко мне поближе.

— Зачем? Что ты задумал?

— Прежде всего нужно защититься, а уже потом нападать.

Я нарисовал руну «Щит», а следом начал водить пальцем по воздуху, изображая руну, которую придумал еще в прошлой жизни: она называлась «Молчание жала».

Основа этой руны — вертикальный ромб. Внутри — три горизонтальные линии, символизирующие слои сот, поверх ромба расположен знак перечеркнутого жала — диагональ с завернутым острием, а по четырем сторонам — точки или, как я их называю, стражи периметра.

— Берегись, Степа, —