За царством теней – рассвет - Мари Ви

Аммат снова зарычала, Бес увидел ее там, позади трона, она нетерпеливо бродила из стороны в сторону, будто ее не выпускали из клетки.

– Пожалуйста, – Миут снова плакала. – Позвольте мне пройти процедуру взвешивания сердца.

И тут Бес услышал то, чего боялся.

– Тебе нечего мне предложить, маленькая миу, – шепот пробрал до самых костей, Бес обнял себя руками, желая стать песчаной змеей, зарыться в пески и не выбираться из них никогда.

Так страшно, радостно, слишком глубоко и высоко одновременно. Какой же он глупец, действительно рассчитывал прийти в Дуат и разговаривать с Царем мертвых, словно с равным. Он был ничем, никем, лишь тенью. Шуит.

Миут снова плакала. Рыдала навзрыд, Бес зацепился за ее слезы, голос, с трудом повернул голову, лбом все еще упираясь в гладкий обсидиановый полированный пол Арита. Она все еще сидела перед Осирисом и ревела. Он держал ее за подбородок. Он стоял рядом. Он уходил. Он сидит на троне.

Голова Беса чуть не взорвалась, но он пожелал успокоить Миут. Отпустил себя нехотя, через силу, с трудом, но пошевелился, попытался дотянуться до нее, чтобы коснуться, придержать.

Но тут между ними возникла Аммат. Зарычала, оскалилась, будто собиралась сожрать Беса. За что? Он даже не дожил до собственного Суда! Перепугался до смерти! До той ее части, которая все еще оставалась. Невозможно. Каким же глупым он был, когда так уверенно заявлял, будто отправиться в Дуат легко и просто.

Аммат чуть не откусила ему руку – Бес, скользнув взглядом в сторону, заметил, что его хопеш заволновался, подпрыгивал, будто земля под ним тряслась. Соображал Бес здесь туго, но понимал: боги не станут с ним разговаривать. Жалкий, самонадеянный дурак! Он не успевал за мыслями, откровениями, но пытался изо всех своих ничтожных сил.

Осирис сидит на троне. Это Бес понял. Миут склоняется перед ним, все еще рядом с Бесом. Аммат здесь нет. Нет. Хопеш прямо перед ним – его наделили силой, чтобы сразиться с врагом. Бес протянул дрожащую ладонь, осторожно взялся за рукоять, сжал. Кольнуло так, будто ядовитая змея прокусила Беса насквозь. Он застонал и рухнул на пол как подкошенный.

Маленькая ручка Миут нашла его ладонь, сжала. Между ними анкх, Бес с трудом вспомнил этот факт, почувствовал, как неизбежное накатывает. Сила света возвращала его к полужизни. Именно так и следовало поступить. Он все еще ничтожно отставал от всего, что происходило здесь, прямо перед ним. Он не понимал, будто дотягивался до высоты, ему не подвластной. Тяжело. Он никогда не чувствовал себя таким ничтожеством. Глупцом. Тугодумом.

Оружие он применит вовремя, когда Миут будет рядом, а над головой будет проплывать ладья Ра…

Миут потянула Беса за собой, он лежал на полу Арита безвольной куклой и не двигался. Он мертв. Лучше смерть, чем еще раз встретить Осириса. Так это будет? Когда он придет в Дуат как умершая душа? Он не переживет этого. Бес задумался над тем, что только что понял, ухмыльнулся бы, если бы не ощущал себя столь беспомощно.

Да, это правда. Суд Мертвых пережить нельзя, но ведь на него приходят мертвые. Им и не нужно пережить, только перейти на другую сторону окончательно. Как спасительно, что к тому моменту подсудимый уже мертв.

Бес нехотя зашевелился, приподнялся, понял, что, когда уйдет, больше уже не вернется. Решил подвергнуть себя последнему испытанию, снова взглянул на трон Осириса. Все тело прошибло насквозь, он увидел трон Царя. А за ним стояли два бога: Анубис и Бастет. Бог с песьей головой взирал на свое творение, богиня с кошачьей головой смотрела на Миут. Бес запоздало поклонился, но, когда снова поднял голову, понял, что Осирис там один.

Осирис прямо перед ним, нарисованные глаза маски двигаются, заглядывают в душу Беса.

Осирис приказывает Аммат отступить.

Осирис хлещет плетью по полу.

Двери, которых не было, открываются, Арит больше не приветствует их. Все закончилось, а Бес так и не понял, что вообще произошло. Какой же он глупец.

Он сидит на полу, лежит, молит богов пощадить его. Мертв. Выходит из Арита, оборачивается – нельзя оборачиваться!

Миут ведет его за собой, сжимая в своей и его ладони заветный анкх.

Они возвращаются дорогой мертвых в мир живых. Почти как проклятая душа.

Перед глазами теперь все проясняется. Чем дальше он от Осириса, тем легче. Он понимает. Видит, как проклятая душа явилась на Суд Мертвых. Прошла процедуру, ее сердце было легче пера Маат – немыслимо! Осирис спустился со своего трона, подошел ближе, чтобы убедиться в этом. И тогда проклятая душа вцепилась в скипетр, похитила часть его силы. Скипетр потемнел. Но вернул силу, когда Бес принес двух злых духов.

Он что-то сделал правильно. Бес только теперь осознал, что произошло. Боги подсказали жрецам, куда идти и что делать. Направили его, подвергли испытанию. Если бы Бес сорвался и убил злых духов… он боялся представить, что бы тогда было. А так – он принес Осирису дары. Он вернул часть той силы, что была отнята.

Значит, проклятая душа наделяла силой злых духов. Теперь все складывалось и становилось гораздо понятнее. Или наоборот. Бес вздохнул, подумав, что Царь мертвых гораздо страшнее, чем о нем рассказывают. А ведь Сет убил Осириса, расчленив его тело. Получается… он еще страшнее? Жуть. Бес никогда не боялся, но, представ перед богами, наконец-то понял, насколько же он ничтожен. И как только проклятая душа не побоялась прикоснуться к священному скипетру? Бросить вызов?

– Миут, – позвал ее Бес. – Что произошло?

Она не отвечала, просто шла перед ним и держала его за руку. И снова Бес запоздало вспомнил то, что сказал ей Осирис. Он ведь многое ей говорил, но Бес его не слышал. Почему именно эти слова?

– Миут, – позвал ее снова Бес, сжимая ее ладонь. – Тот нечестивый ритуал… – он подбирал слова осторожно, не спешил, – ты стала кошкой Бастет, но не посланницей. Осирис сказал… тебе нечего ему предложить. – Эти слова звенели в его голове. – Что… стало с твоим сердцем?

Зачем он спрашивал, если знал ответ на вопрос? Теперь он снова запоздало понял, почему она так рвалась в зал Маат. Если бы они пришли туда хотя бы по делу, она бы могла… чего она хотела? Ведь и сейчас она спрашивала Осириса об этом. Но ее сердца нет, она наполнена только Сехемом Бастет, он это понял еще в самом начале, когда только встретил ее.