Просто Игрок I - Павел Шимуро

│ Подсказка: ценности павших приводятся к валюте сектора │

Что за сектор, я не понял, но деньги сгрёб. Чуть скосил глаза и увидел, что рядом с деньгами лежала короткая булава, чуть длиннее моей дубинки, с железным набалдашником в шипах, как на картинках про рыцарей.

│ Булава [Мусор] │

│ Раскалывание: раскалывает то, куда пришёлся удар │

│ Не действует, если уровень цели выше уровня игрока более чем на 3 │

│ Взмах и раскалывание расходуют силы носителя │

│ Умение «Удар дубиной» распространяется на это оружие │

Из-за того, что я пока встречал только второй и третий уровень, ограничений никаких не было, но вот что будет, когда разница перевалит за три, думать особо не хотелось.

Пускай система и оценила оружие, как мусор, но, честно сказать, обрадовался я ей, как в варкрафте первой серой шмотке, которую сам выбил.

Чтобы проверить её, долго ждать не пришлось — третий вышел из рядов, пока я её разглядывал. Взял булаву двумя руками, подпустил поближе и ударил от плеча. Рог у него хрустнул, голова тоже, а набалдашник ушёл дальше, в плитку, и та под ним разошлась трещинами во все стороны, словно я не по полу, а по стеклу бил. Он осел с одного удара, только вот и я вместе с ним чуть не завалился. Силы покинули меня точно так же, как тогда на лестнице, на середине пролёта. Руки налились, и булаву я поднял обратно уже с трудом.

Штука хорошая, но только на один раз. Если сделать второй такой взмах, то хоть ноги протягивай.

Отошёл к кассам и достал телефон, а на нём было пять минут шестого. В углу стоял двадцать один процент, и чтобы добить до шестидесяти, нужно еще штук тринадцать завалить. Если бить их по одному, то к восьми я не успею никак.

Посмотрел на проход, где застрял тот, с тюком, и прошелся взглядом вдоль всей кассовой линии. Кассы у нас стоят в ряд, их к полу болтами прикручивают, а проходы между ними как раз размером в тележку. За кассами пятачок до выхода в галерею, с одной стороны стеклянная стена гипермаркета, а с другой эти самые кассы. В тот раз, у входа, они вереницу тележек грудью толкали, потому что та катилась. А если тележку в проходе упереть в кассу, катиться ей будет некуда.

Оставалось их туда как-то собрать, а приманить можно на звук. Посмотрел на телефон в руке и тут до меня дошло — пускай сейчас он и выполняет роль кирпича, разве нельзя сделать из него приманку в виде играющего будильника?

…

Первую тележку я загнал в проход у крайней кассы, развернул боком и упёр так, что она встала намертво, а за ней так же вторую. Пока тащил третью, всё думал, что вот лежат у меня трое рогатых возле касс, вся плитка в зеленой жиже, одна вся в трещинах, и кто-то утром придёт на это смотреть. Если это всё на самом деле, а не мозги мои напоследок чудят, то что я скажу полиции или тем, кто будет смотреть камеры? Покачал головой и продолжил собирать свою незамысловатую конструкцию, ведь сейчас это важнее всего.

Всего проходов между кассами оказалось семь, и шесть из них я забил, а седьмой, у самой стены, оставил пустым и только поставил рядом тележку, чтобы потом закатить. Конец пятачка, что выходил в галерею, перегородил той самой вереницей, которую они в прошлый раз толкали, только теперь упёр её крайней тележкой в колонну, а другой конец и так упирался в угол, где стоит банкомат. Вышло что-то вроде узкого загона, как коридор, и где-то на середине я поймал себя на том, что ставлю его так же, как нас когда-то учили ставить заграждение, только вместо колючки у меня тележки из гипермаркета.

Будильник завёл на две минуты вперёд, выкрутил громкость до упора и положил телефон на плитку в дальнем углу, у банкомата. Жалко было, ведь другого у меня нет, да и лежал он теперь там, откуда я его ещё не скоро достану. Вышел через седьмой проход на ту сторону, к стеллажам, присел за крайней кассой и стал ждать.

Зазвонил он, когда я уже решил, что напутал со временем, и в этой тишине звенел так, что я сам дёрнулся, как по утрам. Из рядов вышли сразу трое упырей, прошли мимо моей кассы на расстоянии вытянутой руки и один за другим протиснулись в седьмой проход. Когда шарканье между стеллажами наконец стихло, в загоне у банкомата стояло тринадцать штук, у всех над рогами по двойке, и стояли они вокруг моего телефона, как вокруг костра.

Тележку в седьмой проход я закатил боком и навалился на неё плечом, пока она не встала поперёк, упёршись в обе стойки. Вышло не так плотно, как у остальных, ведь я торопился, но переделывать, пока они там, мне не хотелось.

Будильник звонил ещё минуты три, а потом замолчал. Они так и остались стоять у банкомата, и тогда я постучал дубинкой по борту тележки в седьмом проходе. Они все разом повернулись, и поковыляли в мою сторону, только проход-то на одного, так что первый упёрся в тележку грудью, а остальные встали за ним в очередь. Первого я достал сверху, он сполз, и на его место тут же влез следующий.

Так и пошло. Постучал, дождался, ударил, и снова, и снова, а они всё лезли по одному и даже не пытались понять, куда деваются те, что были перед ними. На третьем перед глазами загорелось:

│ Уровень 2. Перестройка: 10 % │

Читать я не стал, потому что было некогда, ибо следующий уже упирался в тележку. Только вот четвёртого бил я уже не так бодро, а словно в гору тащусь. О пятом и шестом вообще молчу — сил уже вообще не было, некоторые удары шли вскользь.

После шестого пришлось остановиться. Силы покинули меня разом, и я сел прямо на плитку спиной к кассе, а тележка передо мной подрагивала, потому что следующий так и стоял в проходе, упёршись в неё грудью. Посидел, сколько смог, встал, ещё двоих положил, и снова сел, только теперь уже надолго. Посмотрел на количество процентов, которое мелькало в углу, и увидел, что там аж сорок пять уже.

Внутри оставалось пятеро, и мне было уже всё равно, как это выглядит со