Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин

— Ну да, — растерянно моргнул я, пытаясь понять, в чем проблема, — И чё⁈

— А в том! — в меня злобно бросили удочкой, — Что мы теперь все такие же! Все как ты!! Я согласился на его заказ, потому что иначе он мог просто нас всех перебить!!! Слышишь, сволочь?!! Я согласился только из-за этого! Я ни о чем больше не думал! Прямо, как сделал бы ты сам, Красовский!!! Ты заразил нас!!!

— Марий, ты что, дурак…?

Это сработало как короткий сильный удар под дых. Мой друг заткнулся, выпучив на меня глаза в немом охренении.

— Я паршивый учитель и совсем отстойный пример для подражания, — слова из моего рта расходятся над волнами, озаренными лунным светом, — Ты это знаешь лучше всех. Просто кроме меня, ты, Марий, забыл упомянуть еще двух учителей, которые дают тебе те же самые уроки. Каждый день. Я говорю про жизнь и… Апсародай. Ты хороший ученик у целой пачки отборных ублюдков.

Свои — всё, чужие — ничто. Любой посторонний сегодня может стать твоей целью завтра. Любой человек, с которым ты пьешь в баре, любой приятель, с кем идешь в бильярд или бордель. Для него ты будешь тем же самым. Майк Саммерс, легендарный наемник, прожил в Апсародае почти всю жизнь — и что в итоге? Под конец он боялся больше всего именно своих «друзей», способных польститься на то небольшое «выходное пособие», которое себе выгрыз этот старик.

Именно поэтому Марий и принял заказ легендарного вампира возрастом в полтысячи лет. Ходячей аномалии, сущности, от которой у Эрики и Юки до сих пор клацают зубы и дрожат колени. Именно потому, что наш барон оказался чертовски хорошим учеником, сейчас в ремонтной яме нашего гаража, прикрытый всего лишь брезентом, лежит проект «эм-семьдесят-четыре», стратегический авиационный термоядерный боеприпас переменной мощности, якобы вывезенный с острова совсем другим покупателем.

— И ты обвиняешь меня в чем? Что я не начал молодецки палить в вампира, он нас не убил, и мы обречены теперь хранить эту надоевшую нам железяку, а потом еще и полетать в самолетике, который её уронит? — иронично поднял я бровь, подсекая рыбу в свою очередь, — Вспомни, дурная башка, вспомни наши ограничения и регламент. Вообще нигде и никак не сказано и не написано, что мы не должны связываться с ядерными бомба…!!!

А вот моя подводная тварь оказалась посильнее, выдернув меня из катера как какую-нибудь игрушку. Благо, что рыбаком не являюсь, отпустил удилище, да вылез себе назад, косясь на стоящего с веслом наперевес блондина. Отчетливое его желание шарахнуть меня этим веслом читалось просто на «ура». Вместо этого…

— По-ошёл ты! — с этим воплем блондин бросил весло в лодку, а затем, прыгнув в воду, куда-то уплыл от меня в темноту.

Люди странные. Ну вот кто мешает тебе отправить сообщение по данному нам номеру? «Мы передумали». Точка. Приходи за бомбой, убивай нас, мы будем сопротивляться. Все будет как положено. Либо просто приходи, просто за бомбой, отдадим, не наше же. Еще её можно взорвать, Юки и Алебастр должны справиться. Можно с нами, можно без нас. Правда, нас потом найдет Инквизиция, но можем просто припереться в Мюнхен и сказать: «простите, остров заражен радиацией, там жить нельзя, можно нам другой?». Всё. Проблема решена. Все в твоих руках, Марий Гритт, за твоей спиной мы. Ничего не изменится.

Просто прими решение и плати цену. За всё нужно платить, везде и всегда. Но нет, увез меня на рыбалку, наорал и бросил.

— Это всё потому, что кто-то слишком охренел… — проворчал я, вставляя весла в уключины, — «Хочу свободу, хочу работу, хочу друзей, хочу денег», а потом, когда всё есть — раз, и хочу быть хорошим человеком, который не взрывает ядерные бомбы! Слышь, а резюме мы для кого писали⁈

Реально, люди, имейте совесть. Нельзя хотеть все и сразу, у вас лицо треснет. Вот, как у той херни, которая пытается влезть на борт!

— Сука-ааа! — простонала херня голосом Мария Гритта, имеющего на ушибленной веслом голове несколько ниток водорослей.

— Ой, извини, не узнал!…добить?

Этот идиот искупал свою «тень» в соленой воде. Ну что за придурок.

— Я твой сюзерен, гондон!

— Мой сюзерен утонул в океане собственной нерешительности, болван! Он катил на меня бочку! Да хватит уворачиваться!

— Перестань меня бить!!

— Вот опять!

— Что — опять⁈

— Ты слишком дохрена хочешь от этой жизни! Иди на дно, подумай о своем поведении!!

Эрика, Юки и Алебастр всегда готовы зажмуриться. Отдать право на решение кому-либо из нас. Не потому, что они слабы, глупы или нерешительны, а потому что куда лучше понимают в выживании, чем этот белобрысый придурок, который в своей жизни только заварной лапшой пару месяцев питался, да и то в сумме. Марий Гритт не знает о выживании ничего, о той его ипостаси, когда ты убиваешь постороннего ради грошей, на которые купишь хлеба. Для всех в команде, исключая нашего барана…

— Я барон, скотина! Не сме…!! Буль-буль…

…выживание — естественно. Даже Норме легко объяснить, что «бомба маленькая и дорогая, такие штуки не тратят на невинных людей». Всё, точка. Вчерашняя сексуальная рабыня, умевшая лишь подчиняться и раздвигать ноги, уже поймет больше, чем болван, который даже спустя три удара веслом ругается, пытаясь залезть в лодку!

— Залезай, черт побери, а не раскачивай её!

— У меня перед глазами всё кружится!

— Хватайся за руку!

Ну разумеется, он меня выкинул с катера. Ну конечно же улетел я не один, а с веслом. Абсолютно верно, что мы устроили в ночи дуэль на веслах!

Как же без этого? Если вы никогда не устраивали дуэль на веслах ночью в океане после получения от легендарного вампира заказа на работу с ядерной бомбой — то вы и не жили вовсе!

Домой возвращались неторопливо, даже было стыдно перед моим новым «чарджером», замечательной крутой тачкой, вынужденной ехать на позорно низкой скорости. Но да, чересчур много пара спустили. Марий вообще чуть не заблудился в океане, я-то фонарь и не думал зажигать, так что ему пришлось ориентироваться на плеск весел по воде. Из-за этого сейчас выложившийся блондин сидел на пассажирском сиденье, напоминая переутомившуюся медузу, а я неторопливо рулил по улицам ночного города, думая… да ни о чем уже и не думая. Зачем? Все же нормально.

— Мне кажется, — говорю я, дымя сигаретой в открытое окно, — Ты до сих пор себя неправильно позиционируешь, друг.

— Это… как? — едва выталкивает из себя покоцанный блондин, определенно испытывающий любопытство… и немного ненависти по отношению ко