Анафема с доставкой - Харитон Байконурович Мамбурин

Ладно, вру. Много.

— Знаешь, почему девчонки сливаются со всех серьезных решений? — интересуюсь я, махнув рукой пьяному знакомому, бредущему по тротуару нам навстречу, — Не потому, что они глупые или у них нет своего мнения, а потому что выживание дороже. Ты не можешь быть инквизитором, бароном, трезвенником, хорошим человеком, капитаном наемников и черт его знает кем еще одновременно, Марий. Посмотри на меня. Я плохой человек, но умею выживать, как и девчонки. Ты — теряешься, потому что… ну, противоречия. Слишком много думаешь там, где тебе не по чину.

— По чину⁈ — блондин пытается вскипеть, но получается у него паршиво, — Ты сам-то себя слышишь⁈

— Я слышу, а вот ты меня — нет, — жестко обрываю я, делая излишне резкий поворот, чтобы встряхнуть командира, — Ты плодишь сущности, Марий Гритт. Ты был кадетом, лучшим кадетом. Тебя захотели стереть лишь потому, что твой отец наворотил дерьма. Затем тебя выкинули сюда, на край цивилизованного мира, всучили команду, заставили выживать. У тебя получилось и ты тут же закрутил головой по сторонам, уверенный, что мы уже без проблем справимся со всем на нашем уровне! Очнись! Ничего не кончилось!

Он молчал, пока я ставил машину в гараж дома, но потом, нырнув в один из ящиков у ворот, добыл оттуда бутылку бренди, а затем вытащил нас обоих в вечерний парк, где мы уселись на одной из чудом (и не полностью) уцелевших лавочек, дымя папиросами и глотая по очереди из бутылки. Тогда только Марий заговорил.

— Я знаю, что ты прав. Знаю, Красовский. Остальные бы мне сказали то же самое. Все, даже Норма… — опустив голову, признался блондин, — Мы не в нормальном мире, мы в твоем. Поэтому я и согласился работать на этого… Якова. Сразу согласился. Но это же неправильно!

— Что — неправильно? — за нашими спинами из тьмы соткалась Эрика Хатсбург, одетая в короткую майку и шорты по колено. Брюнетка, окинув нас обоим взглядом, вцепилась пальцами в плечи Гритта, начав их разминать еще до того, как он дёрнулся, уловив её присутствие.

— Наш мальчик боится, что твой старший родственник бумкнет не там, где надо, — съязвил я, — И что там будут многочисленные кровавые убитые жертвы дохлых мертвецов, которые осядут на совести нашего рыцаря без страха и упрека…

— А наше какое дело? — простодушно удивилась массирующая плечи задергавшегося барона вампиресса, — Это же не мы будем.

— Вот это я ему в голову даже веслом вбить не смог!

Молодежь в этом мире понятия не имеет, как всё устроено. Насколько малозначим один человек, лишенный нужных знаний. Вот здесь, к примеру, даже я — кто? Кто я? Просто наемник с репутацией. Это ничтожный статус по сравнению с тем, который у меня был в прошлой жизни. Там я мог намного больше. Но почему?

Потому что знал. К кому подойти, что спросить. Как воздействовать. В Москве я бы не смог ничего, но в Санкт-Петербурге, задайся такой целью…? У меня было бы достаточно рычагов, чтобы попробовать сжечь этот город дотла. Всего лишь вопрос мотивации, знаний, секретов, грязных делишек. Но муравьи, которые могут вызвать лавину, в ста процентах случаев этого не делают. Чаще всего, потому что они и так близко к вершине, благодаря своим связям.

Один человек — ничтожество. Группа ничем не лучше. Лишь набирая массу, скорость, силу, двигаясь по вектору, люди начинают из себя что-то для кого-то представлять. Структурно. Вместе. Общностью. Марий Гритт просто подумал, что имеет значение для этого мира. Большая ошибка.

— Потому что твой мир — это мы! — массаж резко перерос в подзатыльник от вампира, — А ты — наш!

— Умница моя, — удовлетворенно кивнул я, салютуя брюнетке бутылкой с бренди и… еле успевая отхлебнуть, прежде чем она её отняла для себя.

Женщины умеют объяснять совершенно бессвязно, категорически не для мозга, но сердцем их доводы иногда принимаешь куда быстрее, чем даже самые умные аргументы.

Ну вот, теперь и я заслужил подзатыльник.

///

Юки валялась на кровати в трусах и читала на телефоне жалобы Микки по поводу зверского обращения с ней. Мол, ворвались, напоили и ушли, день насмарку, хоть бы мужика какого привели. Читать это нытье было почти забавно, а больше ничего делать не оставалось. В гараж ей теперь заходить совершенно не хотелось, одеваться тоже, есть и пить тоже, да и разговаривать с кем-либо… ну, для этого надо было бы надеть на себя что-нибудь, а лисе после всего произошедшего и пережитого, было вообще откровенно лень на всё.

Хотя она дорого бы заплатила, чтобы узнать, какая муха её укусила, раз она своровала мотоцикл Эрики!

…и почему так хочется повторить.

— Я так совсем извращенкой стану… — стыдливо прошептала девушка, тут же роняя себе смартфон на лицо.

В это время кто-то постучал в дверь, так что горестное шипение потирающей носик Юки сменилось быстрыми поисками хотя бы майки. В ней она и выглянула, с удивлением увидев не кого-нибудь вроде Нормы, а вовсе даже Алебастра. В уличной одежде.

— Сходишь со мной погулять? Пока эти не вернулись? — неловко спросил альв, вынуждая всю немногочисленную шерсть Широсаки встать дыбом от удивления.

— Но мы же… не можем? — спросила в ответ кицуне, — У нас же в гараже…

— Они прямо в парке квасят, — понял её альв, — Попросим Норму запереться. Она вон, телек смотрит.

— А куда пойдем⁈ А зачем⁈ А… — вопросы начали изливаться из лисы полноводной рекой, но альв загадочно промолчал, подло уйдя куда-то туда, где Юки не было, отчего ей пришлось собираться и одеваться со страшной скоростью!

Из дома кицуне выскочила так, как будто бы ей выстрелили! Одетая, вооруженная, готовая… лопнуть от любопытства! Во всяком случае, еле виднеющиеся товарищи (Эрика за что-то выговаривала обоим мужикам) интереса не вызвали ни на грамм! Еще бы! Перед ней, прямо СНАРУЖИ, стоял настоящий всамделишний альв в бейсболке, натурально собирающийся ПОГУЛЯТЬ!

Они быстро завернули за угол, исчезнув из поля зрения товарищей, откуда Алебастр тут же отправил сообщение командиру о том, что они гуляют. Показав телефон аж елозящей от нетерпения кицуне, он, зябко передернув плечами, попросил:

— Сводишь меня… в Клуб?

— Туда? — опешила белобрысая японка, впрочем, тут же просияв, — Конечно!

Клуб! Самое место для альва!

Прогулка выдалась неторопливой и довольно долгой. Альву было не особо комфортно идти на открытых местах, так что они старались держаться ближе к домам, а еще по дороге разговаривали. Юки сама не заметила, как начала исповедоваться чернокожему приятелю о своих непростых импульсах, которые привели