Тени сумрака - Эльхан Аскеров
— Это верно, хозяин, — шагнув вперёд, твёрдо добавил конюх, глядя парню в глаза. — Век за вас буду Бога молить. И молчать обо всём стану, хоть на каторгу, хоть на виселицу. Слова не скажу, Богом клянусь, — истово закончил он и, выпростав из-за пазухи нательный крестик, поцеловал его.
— Благодарствуй, — грустно улыбнулся Егор. — Тебя как звать-то, братец. А то дело делаем, а я и имени твоего не ведаю.
— Василём нарекли, хозяин, — поклонился конюх.
— А по батюшке? Неправильно будет взрослого человека только по имени звать, — продолжил парень процесс знакомства.
— Василь Савелич я. Подковкин, — представился конюх, на собственной фамилии чуть улыбнувшись.
— Славно. И фамилия от службы, — усмехнулся парень в ответ.
— Так что вы решили, Егор Матвеич? — вернулся штабс-капитан к делу. — Я могу быть уверен, что с этими детьми всё будет хорошо?
— Не сомневайтесь, ваше благородие. Если никто не скажет, что их украли, я сделаю всё, чтобы они больше горя не знали, — кивнул парень, поднимаясь.
В воротах появились казаки. Дело они сладили быстро и тихо. Заметив у двоих мокрые рукава гимнастёрок, Егор сразу догадался, что действовали они ножами, после просто застирав попавшую на ткань кровь. Дом заперли, детей рассадили по коням, и вскоре кавалькада выехала за ворота. Последним актом этой трагедии стало закрытие самих ворот. Как ни крути, а теперь это было имуществом Егора, и сохранить его было необходимо. Кроме того, во дворе стоял запах крови, а значит, лесные обитатели обязательно заинтересуются им.
Уже в сумерках кавалькада въехала во двор особняка, и выскочившие из дома слуги тут же подняли суету, увидев, кого именно привёз хозяин. Только старый управляющий, увидев детей, растерянно охнул и, перекрестившись, негромко произнёс:
— Выходит, правду про него сказывали.
— Вы это о чём, Степан Иванович? — насторожился Егор, услышав его слова.
— Был слух, сударь, что он с нечистым связался и хотел жизни детские на наследника променять. Мол, он нечистому кровь невинную, а он ему дитя, не важно, от кого, — растерянно поведал старик.
— Чушь это всё, — фыркнул Егор. — Продавал он их. В рабство продавал.
— В рабство? Кому? — испуганно охнул управляющий.
— В Турцию, — вступил в разговор штабс-капитан. — Девочек в гаремы, а мальчишек просто слугами или для обучения на личных мамлюков у богатых беев. Навроде собственной охраны. У них это часто практикуют. Да вы сами взгляните. Девчонки все светленькие, там таких любят. А мальчишки чернявые, чтоб на местных смахивали. Раз в полгода такие караваны отправляли, по двадцать душ в каждом.
— Ирод! Аспид проклятый! — послышались голоса домашних, слушавших офицера затаив дыхание.
— Тихо! — рыкнул Егор, осаживая страсти. — Кончилось уж всё. И бандиты его кончились. И бабка, что там заправляла, тоже кончилась, — зло усмехнулся он.
— Вон куда, выходит, он Ядвигу увёз, — понимающе кивнул управляющий. — Та ещё ведьма была. Туда и дорога, — закончил он, хищно усмехнувшись.
* * *
Штабс-капитан, едва завидев найденные Егором тетради, вцепился в них, словно кот в сосиску, едва когтей не выпустил. Сам парень, пробежав эти записи взглядом и убедившись, что это именно расходные книги, в которых велась вся бухгалтерия по торговле детьми, отдал их офицеру не раздумывая. Влезать в местные расследования ему не хотелось. Да и не получилось бы. Ну не было у него подобного опыта. Ведь одно дело, прийти к правильному выводу только за счёт логических построений, и совсем другое, добывать информацию.
Этому парня не учили никогда. Так что, отправив полицейского искать доказательства предательства полицмейстера, Егор перевёл дух и отправился выяснять, что ещё в имении требуется от него лично. Но как оказалось, оба управляющих, быстро найдя общий язык, делали всё, чтобы возродить имение из нынешних руин. Выслушав их спонтанный доклад о состоянии дел на текущий момент, парень задумчиво почесал в затылке и, удивлённо хмыкнув, уточнил:
— Выходит, моё личное присутствие в имении вам и не нужно вовсе?
— По сути, Егор Матвеич, нет, — чуть помолчав, решительно кивнул Матвей Поликарпыч.
— Чудесно, — весело усмехнулся Егор. — Тогда получаю документы на имение и сразу же отправляюсь домой. Там и без того все дела небось встали.
— Ну, это ежели только ваши, служебные, — спокойно ответил ему Матвей Поликарпыч. — А по моей части там всё работать должно. Сыну я перед отъездом прямо сказал. Не управится или порушит чего, сам, лично из имения выгоню. Пусть сам себе места в жизни ищет.
— Сурово, — удивлённо хмыкнул Егор, не ожидавший от старика такой решимости.
— А как иначе-то, Егор Матвеич? — развёл старик руками. — В добром имении, да при добром хозяине дела не сделать, это уж вовсе дураком надобно быть. Потому так и сказал.
— А у вас, Степан Иваныч, дети имеются? — на всякий случай уточнил парень.
— Дочка и сын, — осторожно кивнул тот. — Дочка уж просватана, а сыну только семнадцать стукнуло. А чего?
— Знать хочу, чем мои люди живут, — чуть пожал парень плечами. — Вы сына-то своему делу учите?
— Не интересно ему управляющим. Он в коммерческие дела податься хочет, — смущённо признался Степан Иванович.
— О как! И чем торговать станет? — заинтересовался Егор.
— Он скотину хорошо разбирает. Вот и решил в скотопромышленники податься, — пояснил управляющий, явно задумавшись.
«М-да, это не для моих мозгов», — хмыкнул Егор про себя, принимая задумчивый вид, и, помолчав, осторожно уточнил:
— И что ему для начала дела требуется?
— Да, как и везде, деньги, — пожал плечами Степан Иванович. — Любое серьёзное дело, оно с денег начинается.
— Ежели я правильно помню, своё дело он может с двадцати лет начать по закону, — задумчиво протянул парень.
— Верно, сударь, — осторожно кивнул управляющий.
— И сколько ему денег для начала нужно? — не унимался парень.
— Двадцать тысяч я ему собрал. Но для серьёзного начала меньше сотни и думать не стоит, — удручённо вздохнул Степан Иванович.
— Серьёзная сумма, — удивлённо хмыкнул Егор.