Дочь медведя, или Предсказанная перевёртышу - Оксана Чекменёва

Когда меня вызвали, рядом сидели два новых парня, остальные места на лавке пустовали, хотя возле трех остальных дверей было не протолкнуться. Услышав от выглянувшего мужчины: «Номер тридцать один», мы с Клещом и Моней зашли в таинственную зеленую дверь, в которую мои знакомые входили, но назад ни один не вышел.

В просторном помещении не было окон, но было светло, словно его заливали лучи солнца. Оно было практически пустым, если не считать большого стола, за которым сидело четыре человека в белом… Хотя, нет, женщина, скорее всего, была эльфийкой, а сбоку, на некотором расстоянии, стоял небольшой столик с какими-то предметами. Другой мебели в комнате не было.

Мужчина, вызвавший меня, вытянул из моей руки бумагу с номером и отнес на стол, после чего вернулся обратно. А я, застыв, разглядывала другого мужчину, сидящего с левого края стола. И чувствовала, как деревенею от страха.

В отличие от троих остальных преподавателей, одетых в мантии, на этом был белый мундир с золотой отделкой. Но не одежда привлекла мое внимание, и даже не рост – хотя он, как и мой недавний знакомец Томас, почти на голову возвышался над соседями, и это сидя! И я едва заметила удивительную красоту его лица – мне не было дела до его красоты. А вот само лицо…

Нет, этот мужчина был мне незнаком, я никогда его прежде не видела и даже имени не знала, но лицо это было мне слишком хорошо знакомо. Потому что, это была практически точная копия лица императора Мелануира, чьи портреты я видела в учебниках. Только волосы не светлые, а каштановые. А это означало, что мужчина, а точнее – перевертыш, сидящий передо мной, был членом императорской семьи. Семьи бессмертных.

Которые когда-то, еще до моего рождения, уничтожили всех, кто обладал темной магией.

Магией, которая у меня тоже была.

Я понимала, что страх мой иррационален, темный дар надежно спрятан под моей новой магией, определить его не сможет никто, даже бессмертные, и только я сама могу себя выдать, применив его, а я этого делать не стану. Все это я знала.

Но все равно боялась.

– Риони Клык? – держа в руках мой листок, уточнила эльфийка, и я, с трудом оторвав взгляд от перевертыша, кивнула. – Оставьте свою нечисть у двери и подойдите ближе.

Я вынула из кармана спящую Лапку и положила на спину Мони, та немного покопошилась там, свернулась поудобнее и снова уснула. А я подошла к столу, холодея от осознания того, как близко оказалась от бессмертного.

– Очень хороший показатель магии, очень. – Эльфийка повернула лист так, чтобы ее соседи смогли видеть написанное. Мужчины в мантиях по обе стороны от нее – один средних лет, другой совсем старый и седой, – одобрительно закивали. Потом тот, что помоложе, поинтересовался:

– Здесь написано, что проверку силы магии вы проходили пять лет назад. То есть, сейчас вам?..

– Двадцать, – назвала я свой вымышленный возраст.

Собственно, у меня все было вымышленное, кроме имени – фамилия, происхождение, биография. Возраст тоже – я так и росла чуть медленнее других. Не настолько, чтобы это бросилось в глаза за те четыре года, что я провела в приюте, хотя и там меня продержали лишний год, решив, что целитель ошибся с определением моего возраста, которого сама я, дикарка из леса, якобы не знала.

– А почему вы не прошли повторную проверку перед поступлением? – поинтересовалась эльфийка.

– И почему тянули с поступлением? – подхватил пожилой. – По силе магии вы проходили уже тогда, конечно, в академию принимают с восемнадцати, три года ожидания понятны, но пять?

– Я – сирота. – А вот и еще одна правдивая деталь в моей насквозь лживой истории. – Проверку пять лет назад мне делали за государственный счет, как всем приютским, достигшим пятнадцати лет. За последующую нужно платить, но мне тот маг сказал, что уже тогда силы хватало для поступления в Имперскую академию. Но в приюте обучали лишь азам, чтобы пройти вступительные экзамены, нужно было изучить еще многое. Вот я и изучала. А поскольку пришлось еще и работать, это заняло много времени.

– А разве тот маг вам не сказал, что сироты с проснувшейся магией принимаются в Имперский интернат, где и проходят подготовку к поступлению в академию за государственный счет? – поинтересовался перевертыш из императорской семьи. – Вас должны были доставить туда сразу же, как обнаружили подобный талант.

Я была настолько ошарашена вопросом, что даже парализующий страх куда-то отступил. Это что, я могла не вкалывать эти пять лет, а жить в тепле и сытости, догоняя в знаниях своих сверстников из обычных семей? Все эти лишения были напрасными?

– Нет. – Я покачала головой, в растерянности глядя на бессмертного.

– И в приюте не сказали? – Он сурово нахмурился, заставив меня вновь напрячься. Язык отнялся, и хотя я понимала, что сердится перевертыш не на меня, смогла лишь головой покачать. Говорить о том, что из приюта нас отправили на проверку магии уже с вещами, и назад мы уже не возвращались, считаясь взрослыми, не стала.

– Безобразие, – эльфийка тоже нахмурилась. – Как такое возможно?

– Империя делает все, чтобы по-настоящему талантливые дети могли получить образование. – Бессмертный сжал руку в кулак, было видно, что он едва сдерживается, чтобы не ударить по столу. – А из-за чьей-то халатности…

– Мы обязательно проведем проверку по факту данного пренебрежения мага своими обязанностями, магистр Филандр, – пообещал преподаватель средних лет. Потом обратился уже ко мне: – Может, теперь вы продемонстрируете нам ваши способности?

И указал на столик с непонятными предметами. Они выглядели симпатично, такие гладенькие, блестящие, новенькие, что захотелось их погладить. Один чем-то немного напоминал часы, только стрелка у него была одна, а цифры были расположены не по кругу, а в верхней половине циферблата. Другой – стеклянный шар на подставке. Подставка красивая, шар, размером с маленький капустный кочан, – тусклый, словно заполненный серым дымом. И на каком из них я должна всем показать свою магию.

– Начните с левого, – предложила эльфийка, видя, что я застыла, не зная, что делать дальше.

Ну, с левого, так с левого. Взяв двумя руками тяжелую металлическую подставку, я размахнулась и шарахнула ее вместе с шаром об пол.

День первый. Понедельник

Шар слетел с подставки и разбился на множество осколков, а находящийся внутри «дымок» вырвался на свободу и рассеялся в пространстве. Самой подставке ничего не сделалось,