Безымянная страна - Кейт Эллиот

— Возможно, вы лжете, чтобы ввести меня в заблуждение, — сказал принц, — но после всего, чему я стал свидетелем, я начинаю думать, что это не так. Я думаю, вы на самом деле не знаете. Возможно, давным-давно вы и были драконом, но я начинаю подозревать, что по мудрости, образованности и стремлению к самосовершенствованию у вас больше общего с пехотинцами самого низкого ранга в имперской пехоте. Вам было дано простое задание, соответствующее вашему уровню достижений и амбиций в той жизни, которая у вас была тогда.

Элен разозлилась на эти оскорбления, но призрак усмехнулся.

— Я вижу, мы наконец-то поняли друг друга. И все же подумайте вот о чем, Гевулин. Самый невоспитанный и ленивый дракон все еще может легко съесть самого образованного и умелого принца. Итак, что же нам остается? Я, например, с нетерпением жду, когда можно будет перекусить, даже если блюдо испортится при приготовлении.

Элен фыркнула.

У принца, конечно, не было такого чувства юмора. Он взял фонарь у Элен и прошел мимо шахты в тень в конце туннеля, осматриваясь, нет ли там другой комнаты или лестницы. Но это был тупик.

Когда он вернулся, выражение его лица стало сосредоточенным и расчетливым, что предвещало грядущие опасные испытания.

— Что, если звук, который мы слышим, действительно является шумом реки с чистой водой? Реки отмечены на картах. Не может ли подземная река быть проходом, о котором картограф мог бы узнать и который хотел бы запечатлеть?

Элен и призрак обменялись озадаченными взглядами.

— Что вы имеете в виду, Ваше Высочество? — спросила Элен.

Принц вернул Элен первый фонарь, поставил футляр с подзорной трубой и снял с крючка свой собственный дорожный фонарь и огниво. Элен не ожидала, что принц будет так искусен в таком скромном деле, но он зажег дорожный фонарь одним ударом. Конечно, этот принц никогда не согласился бы на меньшее, чем мастерство. Вероятно, при необходимости он мог бы постирать одежду и починить сбрую лучше, чем любая прачка на берегу реки или королевский конюх.

Фитиль загорелся. В пещере стало светлее. Гевулин засунул хлыст обратно за пояс и поднял фонарь.

— Я отказываюсь оставлять эту тайну нераскрытой. Возможно, у нас никогда не будет другого такого шанса.

С этими словами он начал спускаться по ступенькам в черную яму.

Призрак прижал руку к глазам, словно защищаясь от неумолимой глупости.

— Мы должны пойти за ним, — сказала Элен.

Его плечи вздрагивали. Он не убирал руку с глаз.

— Неужели мы должны, дорогая?

— Да, должны. — Элен облизала два пальца и прикрутила фитиль своего фонаря, чтобы сберечь масло, если оно понадобится позже.

Не дожидаясь, пока он скажет что-нибудь еще, она подошла к шахте и поставила ногу на верхнюю ступеньку. Здесь она остановилась, испуганная: похожее на колодец отверстие уходило все ниже, ниже и ниже, как будто невероятно гигантское копье было воткнуто глубоко в землю одним ударом. Принц не оглянулся. Возможно, он ожидал, что они последуют за ним, или, возможно, ему действительно было все равно, последуют ли они за ним. Возможно, совсем немного, она восхищалась его решимостью. Она больше не сомневалась, что благодаря собственным усилиям и неустанной практике он стал Адептом Лука и Копья, Победителем Гонки Десяти Пиков, Самим Изяществом и Грацией в Танце Ветра, Мастером Лиры и Выдающимся Бардом, Автором Двенадцати Циклов и Трехсот Шестидесяти Поэм о Славном Основателе и, несомненно, еще больше.

Хватит отвлеченных размышлений. Спуск пугал ее — ей пришлось признать эту правду. Либо она идет, либо нет.

Она выдохнула, держась правой рукой за изгиб стены. Призрак возник у нее за спиной.

— Дурацкая затея, — заметил он. — Таким образом, я полагаю, в конце концов, я должен почувствовать себя обязанным идти. Мне идти впереди тебя или за тобой? Что тебя больше беспокоит — темнота или глубина?

— Не знаю. Я никогда не видела ничего подобного.

Внизу принц продолжал идти. Он не торопился, но и не медлил. Его свет — теперь единственный свет — медленно удалялся, становясь все меньше по мере того, как вокруг них сгущалась тьма.

Она спустилась еще на одну ступеньку, затем на третью, затем на четвертую, и каждая из них давалась ей легче, чем предыдущая, по мере того как она привыкала к высоте и ширине ступенек. Лучше всего было быть внимательной и не спотыкаться.

Не отвлекайся и не будь небрежной. Придерживайся установленного порядка. Сохраняй спокойствие.

Держась правой рукой за стену и не отрывая взгляда от своих ботинок, она избегала воздушного пространства слева от себя, где ее незажженный фонарь, который она держала в левой руке, висел над пустотой. Падение убило бы ее. Поэтому она не упадет. Присутствие призрака за спиной успокаивало нервы, как солнечные лучи в ясный, жаркий летний день.

Он вернулся за ней.

По мере того, как они спускались, грохот внизу становился все сильнее, отдаваясь странным и диким эхом вокруг них.

Даже если они захотят поговорить, то вскоре не смогут этого сделать без крика. Чем глубже они погружались, тем сильнее становился запах чистой воды, его блаженный аромат был готов укрыть и омыть путешественника, измученного страданиями и неприятностями безразличного, жестокого мира.

Это был долгий путь вниз, дольше, чем она могла себе представить. Кто вообще мог создать эту шахту, тем более такую, которая оставалась стабильной на протяжении неизвестного числа поколений? Напоминала ли каменная кладка пещеру сволтеров, в туннелях которой не было никаких признаков разрушения, только пыль и заброшенность? И здесь тоже, подумала она. Было ли это место, которое сволтеры когда-то построили и использовали, а потом забросили или потеряли?

К этому времени грохот и раскатистый рев текущей воды стали такими громкими, что отдавались в ее костях. Внезапно свет впереди исчез, как будто его погасили.

Она выругалась себе под нос, мгновенно покрывшись потом от внезапного приступа ужаса. Что, если они в ловушке? Что, если она упадет? Что, если принца окутает Пелена, и его чудовищная фигура, только что раздутая Спорой, выступит из темноты, чтобы напасть на них?

Чья-то рука ободряюще коснулась ее спины, словно говоря: Я здесь.

Так близко к чистой воде не могло быть ни Пелены, ни Спор. Сохраняй спокойствие.

Свет появился снова, на этот раз устойчивый. Принц остановился.

Ступени заканчивались у основания шахты. Гевулин стоял у входа в туннель, торжествующе улыбаясь, как