Безымянная страна - Кейт Эллиот
Он повернулся и повел их в туннель. Короткий проход под скалой открывался в туннель побольше, крышу и дальний берег которого она не могла разглядеть в темноте.
Они стояли на берегу широкой реки. Ее воды бурлили и лились мимо, как весенний паводок. Здесь грохот и рокот сменили тон и структуру, став менее громкими и интенсивными, чем в шахте.
Набережная тянулась примерно на пятьдесят шагов в обе стороны, прежде чем обрывалась. Каменный пирс прикрывал от течения каменный причал, обозначенный восемью каменными столбами, к которым можно было пришвартоваться.
Принц опустился на колени, опустил руку в воду, сложил пальцы чашечкой и попробовал ее на вкус. Он изумленно покачал головой. «Чистая вода! — воскликнул он. — Вы когда-нибудь слышали о такой штуке?»
Это был вопрос, который не требовал ответа. Элен подошла к каждой из колонн по очереди, ища какие-либо признаки швартовых канатов или недавней активности, но ничего не было. Эта набережная, несомненно, была такой же древней, как и Шпили над ней — возможно, еще старше, — и представляла собой одну из утерянных тайн древних. Либо они уничтожили все признаки своего присутствия здесь, либо череда поколений поглотила их, кусочек за кусочком, пока не осталось ни следа, ни воспоминаний.
Фонарь принца, стоявший на земле, зашипел и погас.
Они погрузились в кромешную тьму. Элен не могла разглядеть свою руку, поднесенную к лицу. Пространство вокруг нее уменьшилось до неумолимой силы реки, вкусу ее брызг, как надежде на языке, невыразимому ощущению того, что вода берет начало из неизвестного источника и неумолимо течет к неизвестному выходу. Как души, которые возникают неведомо откуда и проживают свою жизнь в кратком сиянии зажженной лампы только для того, чтобы уйти, не зная куда. Мир велик и ужасен, он удивительный и пугающий. Каждый слабый огонек горит так долго, как только может, пока не погаснет.
Но помощница-курьер пришла подготовленная.
Опустившись на колени, она поставила свой фонарь на землю. В нем оставалось достаточно масла, чтобы вернуть свет. На ощупь она открыла огниво, щелкнула, высекла искру и подожгла фитиль.
Свет фонаря был не таким уж сильным, но в этой темноте его сияние было таким резким, что она несколько раз моргнула, пока глаза не привыкли. Свет упал на принца, который в ужасе присел на краю набережной, не зная, что делать с потухшим фонарем. Она подавила желание улыбнуться, но призрак этого не сделал. Он, казалось, был рад поиздеваться, когда взял фонарь принца и протянул его Гевулину с преувеличенным поклоном.
— Может, я и скромный пехотинец, но, в отличие от вас, я вижу в темноте. А если бы я не мог, я бы позаботился о том, чтобы у меня было достаточно масла на обратную дорогу.
Элен не стала ждать, у нее не хватало терпения на это мелкое проявление превосходства. Она махнула принцу рукой и, не дожидаясь его команды, направилась обратно по туннелю к шахте. Призрак подождал, пока принц последует за ней, и встал в тыл. Она предположила, что, если Сара'ала поскользнется, он сможет расправить свои дымчатые крылья, чтобы спастись. И действительно ли он мог видеть в темноте? Она должна будет спросить его, если у нее когда-нибудь будет такая возможность.
Поднимаясь, она начала с отчаянием думать, что у нее не будет такого шанса, и по самой банальной причине: ей туда не добраться. Половину каждого месяца она ходила по тропинкам на холмах Восхода Луны, так что ходьба стала для нее второй натурой. Но так много ступенек — совсем другое дело. Сначала она поднималась уверенно, думая, что это ненамного хуже, чем по крутой горной тропинке. Затем, почувствовав жжение в ногах, она стала считать, чтобы отвлечься. Затем она остановилась, чтобы перевести дыхание, и принц нетерпеливо ждал двумя ступеньками ниже. Начав снова, она сделала еще сто шагов. Остановилась. Пятьдесят ступенек. Остановилась, тяжело дыша.
— Мы почти на вершине, — крикнул принц. — Продолжайте идти!
«Почти» еще никогда не казалось таким далеким, но ощущение замкнутости и страх упасть придали сил ее ногам. Наконец, она, пошатываясь, добралась до верха и выбралась наружу, перевалившись через край шахты. Приложив неимоверные усилия, ей удалось аккуратно поставить фонарь на землю, прежде чем она рухнула рядом с ним. Ноги у нее болели, легкие горели.
Принц появился, совсем не запыхавшийся. Да и с чего бы ему запыхаться, если бы он действительно был Покорителем Десяти Пиков?
Он подошел к ее рюкзаку и, не спрашивая разрешения, снял с крючка кожаную фляжку с маслом. В тот момент, когда призрак приблизился и опустился на колени рядом с Элен, принц взял пустой дорожный фонарь, наполнил его ее маслом и снова зажег. Он открыл футляр и вынул подзорную трубу. Наблюдая за ним с земли, Элен поняла, что инструмент был завернут в веллум. Он развернул его, прикрепив верхний край к подзорной трубе, а нижний — к футляру.
Это была карта, которую они обнаружили в посохе Мекво в Дальнем Пограничном Бдении.
Элен приподнялась, села и придвинулась поближе. Призрак стоял у нее за спиной.
— Итак, как вы видите, — сказал принц, постукивая пальцем по линии на карте. — Здесь находится водоток, который мы нашли ниже.
— Лувиара сказала, что карта была подделкой, нарисованной наследным принцем, чтобы разоблачить вас, как предателя императрицы, — возразила Элен.
— Она действительно так сказала. Но объясните мне вот что. — Гевулин указал на первую строчку письма.
Она прочитала, как и прежде:
— Те вег улбетхот хал рад.
— Лувиара не знает языка Четырех Земель, — возразил Гевулин.
— Она говорит, что не знает. Возможно, она лжет. Возможно, это была проверка.
— Проверка для кого? Не для вас. У Лувиары не было причин полагать, что вы когда-либо бывали в Четырех Землях. Позвольте мне рассказать вам кое-что, что я узнал о теургистке за те три года, что мы с ней и Симо путешествовали вместе. Она ненасытно любопытна и любит рассказывать людям о любых крупицах знаний, которые они могут иметь, но о которых она не знает. Она всегда охотится за следами древней истории, забытыми храмами и затерянными землями. Она много читала в архивах. Тем не менее, она может читать только на двух языках, которые преподавали