Безымянная страна - Кейт Эллиот

— Пригните головы! Пригните головы! — закричала Элен, когда потолок Пелены опустился. Туман был такой странной штукой, не дымчатый, но и не плотный, и все же у него были очертания, как у земли. Все, кроме нее и призрака, распластались на дне лодок, сбившись в кучу, как сардины в бочке. Туман коснулся ее макушки. В его ледяном прикосновении, словно заостренные кости, пронизывающие ее голову, слышался шепот ее худших мыслей: убей их, убей их, приведи их в наши объятия, и мы вознаградим тебя, ты и дракон сможете свободно летать...

Гадюка горела в ее сердце, жаждая услышать голоса пепла, но Элен не могла выпустить ее наружу, ведь змее некуда было идти, кроме как на саму лодку. Остальные увидят это, и что они тогда сделают? Она не могла рисковать.

Течение отнесло их ближе к правому берегу реки, к покрытому гравием берегу, где Пелена опускалась на расстояние вытянутой руки от кромки воды. Останавливаться здесь было слишком опасно.

— Держись середины, — сказала она.

Призрак налег на весла. Прямо впереди низкий потолок Пелены начал подниматься еще на расстояние вытянутой руки, уже что-то.

— Кем, Ипис, впереди небольшой просвет. Приготовьтесь к обмену. Только побыстрее.

Принц что-то проворчал. Кем сказал:

— Я остаюсь здесь. Я могу помочь с капитаном.

— Тогда, Джирви. По моему сигналу. Ждите. Ждите. Приготовьтесь...

Ледяная пелена отступила.

— Пошли!

Лодки сильно дернулись, когда Ипис и Джирви поменялись местами. Элен не могла смотреть, потому что ей приходилось следить за пеленой над головой.

— Черт! Вода холодная! — выдохнул Джирви, перелезая через корму и падая ничком. — Я попал в нее ногой.

— Натяни веревку! — крикнула Ипис. — Еще немного. Вот так! Завяжи ее.

Они достигли длинного ровного участка, где река легко протекала между высокими берегами. Пелена была настолько высокой, что она не могла дотянуться до нее, даже вытянув руки.

— Все, — сказала Элен, — сейчас самое время пописать за борт, чтобы вам не понадобилось в дальнейшем. Поторопитесь. Она скоро снова опустится.

Джирви опустился на колени на скамью на корме и расстегнул брюки, чтобы помочиться за борт. Он оглянулся и увидел, что Ксилси наблюдает за ним.

— В самом деле? Он не изменился с тех пор, как ты видела его в последний раз.

— Я подумала, что он мог отвалиться. Это, по крайней мере, объяснило бы, как все произошло.

Призрак оглянулся через плечо на Элен.

— Сколько это еще будет продолжаться?

— Я не знаю, но, по крайней мере, через день мы сможем добраться до дамбы. О, ты имел в виду их ссору? Это их дело, верно? Ксилси, возьми меня за руки, чтобы я могла помочиться за борт. Потом я помогу тебе.

Призрак отодвинулся в сторону, чтобы Ксилси могла протиснуться мимо, и две женщины, по очереди, справили нужду. Джирви сделал вид, что не наблюдает за происходящим. В другой лодке Кем и принц склонились над Симо, разговаривая приглушенными голосами людей, которые беспомощны перед лицом чего-то ужасного.

Внезапно принц откинулся назад. Кем потер глаза окровавленными руками. Ипис, сидевшая на веслах, разразилась рыданиями.

— Он мертв, — сказал принц.

Под Пеленой все было тихо, если не считать гула стремительного течения и случайного всплеска рыбы. По ту сторону Пелены остальной мир, возможно, перестал существовать, насколько все они знали. Насколько все они знали, они могли плыть по этому туннелю из тумана, пока не умрут.

Капитан Симо был мертв.

Горе навалилось на них так же сильно, как и изнеможение, и они приняли его. Принц тихим голосом прочитал предсмертные молитвы, на которые они произнесли соответствующие ответы. Долгое время после этого в лодках было слышно только, как Ипис и призрак работали веслами, время от времени Ипис снова начинала плакать. Остальные проливали слезы молча или не проливали слез вовсе, но все они скорбели.

В конце концов принц пришел в себя. Он поменялся местами с Ипис на скамье гребцов. Пока он управлялся с лодкой, Ипис и Кем сняли с тела капитана нож, меч, мешочек с кремнем, бутылочки с Духом соли, пояс и значок стража.

— Разве мы не должны позволить ему сохранить значок стража? — спросила Ипис.

— Нет, — ответил принц. — Если однажды его тело выбросит на берег, кто-нибудь может украсть его и использовать незаконно. Значок будет отправлен его семье в память о его службе империи. И ожерелье. Это был подарок его матери, и его также следует вернуть родственникам.

— Не примите это за неуважение, — сказала Элен с другой лодки, — но ему не понадобятся плащ, куртка, зимняя туника и сапоги там, куда он направляется. И перчатки. Ипис, у него достаточно большие руки, чтобы ты могла натянуть их поверх своих перчаток. Если похолодает, мы не можем рисковать обморожением.

— Это ужасно, — сказала Ипис. — Носить перчатках мертвеца, которые были только на его руках.

— Она права, — возразил Кем. — Нам нет смысла мерзнуть, Ип. А если не нам, то кому-то, у кого нет такого качественного снаряжения.

— Ты отвратителен! — огрызнулась она.

— Нет, Ип, он прав, — отозвалась Ксилси. — Симо не пожалел бы для тебя своих перчаток, а для кого-то другого — пальто и плаща. Это то, что ты делаешь на поле боя. Твой мертвый товарищ хочет, чтобы ты жил, а не умирал, потому что тебе показалось неуважительным выхватывать копье из его мертвых рук, когда враг идет прямо на тебя.

В конце концов, однако, Ипис не смогла этого сделать. Она заплакала, расцарапала себе лицо и, дрожа, сняла со своего запястья простой деревянный браслет и застегнула его на запястье мертвеца. Поскольку раздевать труп было ниже достоинства принца, Кем снял с тела верхнюю одежду, читая молитвы о мире. Произнеся последнюю молитву о милосердии, ниспосланном Высокими Небесами, он отправил Симо в реку. Всплеск был подобен раскату грома. Все вздрогнули. Ксилси потерла глаза. Джирви присел на корме, прижав руку к груди, и наблюдал за телом.

Какое-то время — слишком долгое — тело подпрыгивало и кружилось вслед за ними, но в конце концов, когда воздух покинул его