Код Забвения. Книга третья - Андрей Цебоев

Карпов развернулся к шлюзу. Его рука в толстой перчатке легла на большую красную кнопку отпора шлюзовой двери.

— Пошли, — его голос прозвучал хрипло в общем канале. — За работу.

Он нажал кнопку.

Раздался глухой, передавшийся через костюм скрежет механизмов. Массивная внешняя створка шлюза, медленно и неумолимо поползла в сторону.

Белая, ослепительная поверхность ледяного спутника d-7, усыпанная мириадами звезд. И прямо перед ними — зияющая чернота тоннеля к пробоине в борту корабля-призрака. Могильный холод потянулся из открывшегося проема, будто дыхание самого космоса.

Три фигуры замерли на краю. Карпов сделал первый шаг в пустоту. За ним, как тени, двинулись Арики и Чин. Включились маневровые двигатели ранцев, выдав короткие, почти бесшумные импульсы. Они не полетели — они начали медленное, контролируемое падение в направлении гигантской ледяной глыбы, в которой угадывался зловещий силуэт корабля-призрака.

Створка шлюза начала медленно закрываться, отсекая вид на уходящую группу. Последнее, что видели на «Светлячке» — это три крошечные, одинокие фигурки, начинающие свой долгий спуск к безмолвной гробнице, висящей в двух километрах под ними.

Три фигуры медленно парили в черной пустоте, словно семена, брошенные в бездонный колодец. Включившиеся маневровые двигатели ранцев выдавали короткие, почти бесшумные импульсы, корректируя их падение. Над ними, стремительно уменьшаясь, превращаясь в сияющую спичечную коробку, висел «Светлячок». Под ними расстилалась ослепительно-белая, испещренная трещинами поверхность спутника d-7, а на ее фоне — угрожающий, неправильный силуэт корабля-призрака, вмурованный в лед.

Голос Ван дер Вегта прозвучал в общем канале, нарушая гипнотическую тишину их падения. Он был четким и сухим, как техническое руководство.

— Группа, подтвердите стабильность спуска.

Карпов, чей скафандр был ближе всех к ледяной глыбе, ответил первым, его голос, искаженный модулятором, был спокоен.

— Спуск стабилен, «Светлячок». Продолжаем по заданному вектору.

— Принял, — откликнулся Ван дер Вегт. — Основная задача — не разведка и не оценка технологий. Это — процедура безопасности. Мы не можем рисковать «Криптой», пока она связана с энергоархитектурой носителя. Неизвестные принципы, потенциальная нестабильность. Риск исключить нельзя. Вы находите главный распределительный узел и выполняете механическую отсечку. Физическую. Полную.

Арики, летевший следом за Карповым, молча проверял крепление своего инструмента — длинного шеста с изолированными кусаками-«костяной пилой», разработанной специально для перерезания силовых шин.

— Поняли, командир, — Карпов парировал, его взгляд был прикован к темному провалу тоннеля, что стремительно приближался. — Обесточим его похоронную урну, прежде чем забрать саму урну.

— Именно так, инженер, — подтвердил Ван дер Вегт. — Арики, инструмент №4 показал наилучшие результаты. Чин, ваш приоритет — мониторинг эфира. Любой, даже фемтовольт, скачок — немедленное отступление по протоколу «Призрак».

— Так точно, — коротко бросил Чин, не отрывая взгляда от показаний сканера на запястье.

В канале на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием троих людей. Затем раздался голос Звягинцева, низкий и властный.

— Карпов. Связь — каждые пять минут. На подходах к узлу — немедленный доклад. Вы там не одни.

— Понял, капитан, — ответил Карпов. Он сделал шаг к краю пропасти, его ботинок врезался в лед. — Работаем по протоколу. Никакого героизма.

Он посмотрел вниз, на темнеющую в глубине пробоину, затем обернулся к своим людям.

— По тросу. Без лишней скорости. Арики, за мной. Чин, замыкающий.

Карпов первым шагнул в пустоту, страховочный трос с мягким щелчком начал разматываться. Он не падал, а медленно скользил вниз по гладкой ледяной стене, уходя в синеватый мрак. Арики, отдав честь Чину, двинулся следом. Чин остался на секунду наверху, бросая последний взгляд на удаляющийся «Светлячок», прежде чем последовать за ними в глотку ледяного склепа.

Погружение в тоннель было похоже на вползание в гигантскую ледяную вену. Свет от фонарей на их шлемах преломлялся в мириадах кристаллов, создавая слепящее, хаотическое сияние. Гладкие, оплавленные стенки уходили вниз, в непроглядную синеву. Они скользили по тросам почти бесшумно, лишь изредка касаясь ботинками ледяной поверхности, чтобы оттолкнуться и избежать столкновения со стенкой.

— Видимость отличная, — раздался в канале голос Чина, звучавший неестественно громко в этой давящей тишине. — Туннель чист. Дроны поработали на совесть.

Карпов, шедший первым, лишь хрипло кряхтел в ответ, экономя воздух. Его взгляд был прикован к темнеющей внизу цели. С каждым метром пробоина в корпусе корабля-призрака становилась все четче. Она была огромной, с рваными, зазубренными краями, словно гигантский кусок обшивки вырвало изнутри чудовищным взрывом. Металл вокруг нее был почерневшим и покрытым толстым слоем инея.

— Контроль, группа на подходе к объекту, — доложил Карпов, замедляя спуск. — Расстояние пятьдесят метров. Вижу точку входа. Выглядит… негостеприимно.

— Принято, — ответил Звягинцев. — Продолжайте.

Они зависли в нескольких метрах от пробоины. Оттуда, из черной глотки, веяло холодом, который казался еще глубже, чем космический вакуум вокруг. Это был холод смерти, законсервированной на миллионы лет.

— Сканеры ничего не показывают, — монотонно прокомментировал Чин. — Ни радиации, ни энергоизлучений. Абсолютный ноль. Как и доложили дроны.

— Тем лучше, — буркнул Карпов. — Арики, готовь инструмент. Чин, ты с нами. Страховку закрепи за выступ у входа. Нам не нужен неконтролируемый уход на орбиту из-за тупой неловкости.

Арики отстегнул от пояса свой шест с «костяной пилой», его движения были выверенными и спокойными, но сквозь визор было видно, как он сглотнул. Чин, тем временем, закрепил карабин троса за массивный выступ оплавленного металла у самого края пробоины.

Карпов сделал последний рывок и мягко приземлился на наклонную, покрытую инеем палубу прямо у входа. Его ботинок с хрустом провалился в ледяную пыль. Он замер на секунду, вслушиваясь в тишину, будто ожидая, что из тьмы ему что-то ответит.

— Я внутри, — его голос прозвучал приглушенно, поглощенный гнетущей массой корабля.

Повернувшись, Алексей подал руку Арики, помогая тому перебраться через опасный край пробоины. Чин последовал за ними, последним отстегнув трос, но оставив его как путь к отступлению.

Три фонаря, словно щупальца света, впервые за миллионы лет пронзили внутреннюю тьму корабля-призрака. Они освещали длинный, уходящий вглубь коридор. Стены были покрыты инеем, с потолка свисали странные, обледеневшие конструкции. Повсюду валялись обломки, застывшие в хаотичных позах.

— Господи, — тихо выдохнул кто-то на «Светлячке», его голос был тут же заглушен шиканием отключенного микрофона.

Карпов