Зуб Кракена - Энтони Райан
"Быстро или медленно", - спросил Гайм, доставая кинжал и приседая рядом с убийцей. "Выбирай сам".
"Паломник", - произнесла Ищейка низким и твердым голосом. Подняв взгляд, он увидел, как она опустилась на одно колено и наложила на тетиву еще одну стрелу, не сводя взгляда с фигур в капюшонах, которые материализовались на противоположной крыше. Гайм насчитал двадцать, все они были вооружены арбалетами.
"Быстро...", - лежащий ассасин захлебнулся резким хрипом. "...или медленно!"
Ищейка бросила короткий взгляд на Лиссу, и та со смертоносной быстротой переместила челюсти на шею убийцы и с силой перекусила ее.
Гайм рискнул бросить взгляд на крыши, и обнаружил еще дюжину фигур в капюшонах, спешащих отрезать им путь к отступлению. Давненько ты не шел так слепо в ловушку, мой повелитель, заметил Лакорат. Но, боюсь, нам есть о чем беспокоиться, кроме нескольких арбалетов. Лезвие меча приобрело другой цвет, обычный синий сменился багровым отливом, который появлялся всякий раз, когда меч оказывался под воздействием магии.
"Колдун, - прошипел Гайм, опускаясь ниже и двигаясь в сторону Ищейки. Убийцы напротив, казалось, были довольны тем, что оставались на своих позициях, не предпринимая никаких попыток прицелиться или отважиться на нападение минуя щель между двумя крышами. Причина отсутствия агрессии стала очевидной, когда резкий холодный ветер пронесся вокруг них, и Гайм заметил приближение еще одной фигуры. Новоприбывшего было трудно полностью разглядеть на темном фоне, но Гайм видел достаточно, чтобы понять, что тот движется, не ступая на плитки.
Это стало яснее, когда он достиг кордона ассасинов, человек в одежде, которая казалась удивительно скупой и лишенной пышности для колдуна. Он был одет в прочный плащ и кожаные сапоги и не нес с собой ни посоха, ни побрякушек, как это обычно принято, в основном для показухи, по мнению Гайма. Впрочем, даже если бы он не парил в воздухе, его сущность была бы очевидна по слабой зеленой ауре, окутывавшей его форму и означавшую разновидность магии, которую Гайм видел раньше, но думал, что теперь она, возможно, вымерла.
"Возможно, вы захотите просто выйти", - крикнул колдун через разделительную линию, его акцент подтвердил подозрения Гайма. "Так нам всем будет намного легче." Он говорил на общем языке Первого и Второго Морей, но мелодичные интонации нельзя было спутать ни с чем.
Маретский друид, подтвердил Лакорат. Это действительно вечер новинок. Интересно, каков он на вкус. Насколько я помню, ты никогда не позволял мне баловаться ими.
"Убирайся, друид!" отозвался Гайм, заговорив на родном языке мужчины. Прошло много лет с тех пор, как он говорил на нем, но слова лились достаточно легко, ведь они часто являлись ему в самых страшных снах. "Я не хочу проливать кровь вашего рода, но я это сделаю, если ты меня заставишь! Ты знаешь, какое оружие я ношу!"
"Знаю, прекрасный господин!" - отозвался друид. "И я очень ценю твою заботу. Но человек должен выполнять свои договоры, иначе его назовут негодяем, а я этого не потерплю. Выходи сейчас же, и давай уладим этот вопрос. У меня есть корабль, на который нужно сесть, и богатство, которое нужно потратить".
"Что он говорит?" озадаченно пробормотала Ищейка. "Звучит как блеяние козла".
"Он наемный колдун из северных земель", - ответил Гайм, вздохнув с мрачной неохотой. "И, похоже, ему слишком хорошо платят, чтобы прислушиваться к голосу разума".
Она насмешливо фыркнула. "Тогда он может послушать вот это".
Ищейка поднялась прежде, чем он успел ее остановить, и с быстротой, которую он так хорошо знал, натянула лук. Порыв ветра свалил ее с ног прежде, чем она успела выпустить стрелу. Женщина сильно ударилась о дымоход, без чувств рухнув на черепицу. Гайм метнулся вперед, используя одну руку, чтобы оттащить ее в укрытие среди метели арбалетных болтов, меч сверкнул с нечеловеческой быстротой, разрубая их в воздухе.
Друид, явно обладавший инстинктом хищника, больше не терял времени на праздные шутки, описав дугу над позицией Гайма на высоте, превышающей высоту любого снаряда, который он мог бы метнуть. Черепица с крыши посыпалась фонтаном, когда друид опустил свои светящиеся руки, созданные им порывы ветра образовали два миниатюрных торнадо, которые устремились к Гайму и Ищейке.
Этот немного мощнее, чем те, с кем мы справлялись раньше, мой повелитель, предупредил Лакорат, когда Гайм отошел от Ищейки и развернулся, вытянув меч в двуручном хвате. Он не обратил на демона никакого внимания, кряхтя от усилия подкинуть лезвие в таком узком пространстве. Он не мог бросить его, но опыт попыток научил его нескольким дополнительным трюкам за эти годы. И теперь, когда он вложил в бросок последнюю унцию силы, рукоять на мгновение скользнула по его ладони, но на этот раз вместо того, чтобы стать неподъемно тяжелой, Лакорат позволил мечу быть брошенным, хотя Гайм все еще держался за него.
Они взметнулись вверх, сокращая расстояние до левитирующего друида менее чем за секунду, лезвие было нацелено ему в грудь. Однако тот оказался проворным: в последний момент повернул свое тело под таким углом, что меч разрезал только его одежду и лишь поцарапал плоть под ней.
Необычно, заметил Лакорат, пробуя на вкус тонкий след крови, который впитался в сталь к тому времени, как Гайм тяжело приземлился на соседнюю крышу в тридцати ярдах впереди. Не совсем приятно, должно быть, из-за магии, которую он несет. Но, на мой вкус, испорченный слишком большим количеством ячменного вина. Этот человек не совсем пьяница, мой повелитель. Но и не совсем трезвенник.
Капюшон друида упал, когда он повернулся к ним лицом, обнажив бледные черты лица и волосы медного цвета, обычные для его сородичей. Гайм увидел на лице друида свирепую улыбку, выражающую одновременно боль и признательность, когда тот поднял окровавленную руку от кровоточащего пореза на груди. Гайм хорошо знал, что прикосновение проклятого демоном клинка причиняет боль похлеще, чем обычная сталь, особенно для практикующего магию.
"Неплохую историю ты мне рассказал!" - воскликнул друид, подплывая ближе к Гайму. "Еще одна глава в эпосе о Лорвете Ткаче Ветра".
"Никогда не слышал о тебе!" отозвался Гайм, выпрямляясь и готовясь к новому вихрю. "И никто другой скоро не услышит".
Друид выпустил свои торнадо прежде, чем Гайм успел