Безымянная страна - Кейт Эллиот

— Это правда, что он не питает любви к моему народу. Именно леди Элеавона обратилась к нам первой, и у нее хватило любезности выслушать нас и познакомиться поближе. Он просто следовал по пути, который она указала. Каковы ваши условия? Если бы мы захотели поселиться в империи, это предложение было бы доступно только моему клану или всем айвурам?

— Вашему клану, в обмен на ваш союз. Другим кланам, как только они смогут предъявить права на владения, которые были отняты у них.

— Отняты у них?

— Императрица Магнолия не доверяет айвурам по многим и разнообразным причинам, перечислять которые слишком утомительно, поскольку все они достаточно тривиальны. Она капризна, и не в хорошем смысле этого слова. Но при Дворе Цветов также всем известно, что она унаследовала пустую казну от нашего уважаемого отца, Императора Лилии, ныне покойного. Она сочла целесообразным пополнить свою казну за счет конфискованных поместий и хранилищ изгнанных семей и кланов.

— Вы возражали против этого действия?

— В то время мне было шесть лет, так что нет, не возражал. Я пережил первоначальную чистку только благодаря красноречию, уму и проницательному маневрированию моей благословенной матери, которой я обязан своей жизнью.

Законодательница склонила голову набок, совсем как птица.

— Это привлекательная мысль, что нам, которые изо всех сил пытаются найти место, где мы могли бы жить в мире, к которому мы стремимся, могут предложить поселиться в богатой стране. Но один элемент вашего плана ускользает от меня. Поскольку вы не можете победить даже скромный гарнизон, то как вы собираетесь свергнуть могущественную императрицу? У вас же нет армии, верно?

— У меня есть оружие получше, чем армия, чтобы избавиться от императрицы.

— А, осге. — Законодательница взглянула на Элен.

— У дворца пока нет доказательств моих намерений, только подозрения, — продолжал принц. — Именно поэтому и был разыгран весь этот фарс, чтобы получить доказательства, которых все еще не хватает императрице. Мне нужно двигаться достаточно быстро, чтобы добраться до дворца раньше теургистки Лувиары. Это легко сделать, поскольку ей потребуются месяцы, чтобы добраться из Четырех Земель по морю, а затем по суше, если Телан вообще позволит ей уехать. После того как императрица и наследный принц умрут, никто не сможет доказать, что я вообще к чему-то причастен. В отсутствие Астайлин я буду единственным принцем Третьего Сословия, живущим во дворце. В такое трудное время я займу императорский трон. Как только я воссяду там во всем своем величии, люди предпочтут подчиниться порядку, а не воевать.

— Принцесса Астайлин, возможно, не так легко подчинится, Ваше Высочество, — заметила Ксилси.

Он бросил на нее надменный взгляд.

— Я сделаю ей хорошее предложение.

— Какое?

— Вас, может быть.

Она напряглась, застигнутая врасплох этим внезапным нападением.

Его улыбка расцвела, как знамя триумфа.

— Действительно. Ваше сотрудничество с моими планами гарантирует, что вы останетесь в рядах стражей.

Поскольку Элен не могла представить себе Ксилси в роли консорт, расхаживающей по Двору Цветов — если консорты действительно расхаживали так, как их изображали во всех пьесах, — это выглядело как эффективный шантаж со стороны принца. Возможно, быть принцем — значит уметь манипулировать теми, кто должен служить тебе. Как она и Кем.

Гевулин повернулся к айвурке.

— Законодательница, мы пришли к соглашению? Ваши солдаты уничтожат гарнизон. Как только я благополучно переправлюсь, я свяжусь с Манором Пелис. Лорд Джения быстро доставит меня обратно в Привал Орледдер, где я заберу свои экипажи и слуг и вернусь в центральные земли. Я начну действовать немедленно, как только прибуду во дворец. Как только я стану императором, я отменю указ об изгнании. Ваш народ сможет переселиться на необитаемые земли провинции Лесоповал и дальше на запад, вдоль Штормового Побережья. Как только будут получены разрешения на въезд, вы разместите во дворце гарнизон из ваших лучших солдат.

— Для вашей защиты.

— Чтобы напомнить дворцовым чиновникам и Двору Цветов, что со мной шутки плохи. Это даст мне рычаг, необходимый для подавления любой оппозиции и объединения империи, чтобы мы действительно могли обрести спокойствие и процветание. — Он коснулся кожаного футляра с картой, который держал при себе. — Мы многого не знаем и еще можем обнаружить ответы, если не будем бояться, как боится Императрица Магнолия. В некотором смысле, теургистка Лувиара оказала мне услугу, когда предала меня.

Все это время Джирви, Ипис и Ким стояли в стороне, слушая и благоразумно помалкивая, в то время как Ксилси кипела от злости.

К удивлению Элен, Джирви встрепенулся при словах принца.

— Как можно сказать, что она оказала вам услугу, Ваше Высочество?

— Я бы оставался осторожным, выжидая подходящего момента. Но честолюбие не может быть осторожным, иначе оно завянет и погибнет, как растение, которое не поливают. Я не намерен увядать или умирать. Законодательница?

Айвурка протянул руку. Принц озадаченно уставился на нее.

— Айвуры скрепляют соглашение рукопожатием. Кожа к коже. Нарушить такое обещание — величайшее бесчестие.

Принц явно не хотел прикасаться к человеку не своего высокого положения, и не к одному из своих слуг, выбранных для удовлетворения его телесных потребностей, от меньшего к большему. Для принца империи такой жест равенства был непостижим. И все же он стоял здесь, лицом к протянутой руке.

Ксилси фыркнула себе под нос, забавляясь его замешательством, но она оставалась в напряжении. Как и Элен. Как и остальные — в основном Джирви, в то время как Ипис и Кем выглядели смущенными и настороженными. Они то и дело поглядывали на отряд айвурских солдат, ожидавших в готовности с подветренной стороны огромной скалы, вне поля зрения башни Бдения.

Законодательница стояла с терпением хищника, который знает, как подкрадываться и выжидать, пока не настанет момент для стремительного удара.

Наконец Гевулин снял перчатку и протянул руку. Они схватились за запястье, кожа к коже. Союз был заключен.

Ксилси втянула в себя воздух, недовольно зашипев. Но Гевулин был всевидящим оком, ее командиром, а также принцем. В империи низшие подчинялись высшим: солдат, его капитан, заместительница-курьер, интендант. Всем было ясно, где находится человек на этой лестнице.

— До наступления темноты осталось недолго, — сказал принц.

— Да, — согласилась законодательница. — Я пошлю разведчиков в полночь. Мы