В погоне за Луной. Том 1 - Син Лин

Original Title:《白烁上神》

Печатается с разрешения Tianjin Staread Culture Communication Co., LTD. при содействии TLL Literary Agency.

Перевод с китайского Вера Симакина

Иллюстрация на обложке: Анастасия Ткаченко

Иллюстрации в книге: антейку

© Xingling

© Издание на русском языке, оформление, перевод, Строки, 2026

Лун-и, или Цзы Хань, – личный духовный зверь истинного бога Тяньци, первый дракон, заточенный в амулет из части священного древа в форме поросенка; может принимать облик ребенка, юноши, а также поросенка с крыльями.

Лун-эр – второй дракон, заточенный в амулет из части священного древа в форме ослика; может принимать облик серого осла или юноши.

Лао Хэй – древняя черепаха, старейший и самый опытный духовный зверь Туманного острова, может принимать облик старика.

Бай-ху – белый тигр, страж страны мертвых.

Цепь Опустошения – ледяная цепь, духовное оружие Фань Юэ, хозяина дворца Ясной луны.

Пылающий Небесный Шест – духовное оружие Таньхо, владычицы демонов клана небесного огня и первого генерала дворца Ясной луны (бывшей ичэнской принцессы Хуа Хун).

Разрушающий Горы Шест – духовное оружие Цаншаня, второго генерала дворца Ясной луны.

Облако Огня – лук с колчаном стрел, духовное оружие Фулин, доставшееся ей от погибшей матери-демоницы.

Горный Хранитель – сосуд духовной энергии сильнейших бессмертных Туманного острова.

Железный меч – духовное оружие Бэйчэня, переходит по наследству главам школы бессмертных на горе Куньлунь.

Колесо Нирваны – пылающее огненно-красное колесо, духовное оружие Му Цзю из клана лисов.

Знамя Единства Демонов – духовное оружие истинного бога Тяньци, обладатель которого обретает способность повелевать всеми демонами.

Пролог

Никто не скажет, с каких пор у Шангу[1] пропало желание гулять по Нижнему Царству[2] в свободное от забот время. Десять лет прошло с тех пор, как истинная богиня осознала: она уже давно предпочитает любоваться падающими звездами в своем дворце, вместо того чтобы наведываться в мир людей.

Этим беззастенчиво пользовалась Юэми[3], верховная богиня Звезд и Луны, страстно любившая драгоценности. Когда ей нечего было делать, она заглядывала в покои Шангу, набирала сокровищ и уносила их в свои владения. Шангу смотрела на это сквозь пальцы, словно не замечая, что Юэми превратилась в само воплощение зла. До тех пор, пока внимание негодницы не привлекло инжирное вино.

Название говорит само за себя – вино готовят на основе плодов священного фигового древа. А древо это – гордое и прихотливое – дает урожай раз в пятьдесят тысяч лет. Такой напиток опьяняет даже богов – великая редкость, настоящее сокровище.

Юэми знала толк в вине. Много лет подряд она ходила во двор инжирного бога и просила немного плодов, но опирающийся на посох старик каждый раз прогонял ее. На десятый год она не выдержала, ворвалась в его обитель и подожгла его посох, как факел. Заливаясь слезами, инжирный бог запричитал:

– Ой-ой! Моя драгоценная Юэми, истинная богиня Шангу из года в год срывает все плоды. Молю, не нужно показывать свой нрав предо мной, простым полубогом! И не создавай проблем в стенах дворца Шангу! Напрасно ты говоришь, что я плохо стерегу деревья. Я прекрасно выполняю свою работу и больше десяти лет оберегаю сад! Вот только у меня и косточки не осталось…

Разгневавшись, непобедимая Юэми нагрянула во дворец Шангу.

Не таясь, она обшарила сокровищницу и винодельню, но не нашла ни кувшина драгоценного напитка – и ни единого фигового плода. Переполошив дворцовую стражу, она предстала перед самой Шангу.

– Не стыдно? Воровать – это одно. Но грабить так нагло! Еще и на глазах у всей стражи.

Исполненная благочестия Шангу отставила чашку чая и с укором взглянула на Юэми.

– А чем ты лучше меня? За десять лет инжирный бог и зернышка в землю не посадил. И тебе хватает наглости меня обвинять?

Шангу прищурилась.

– Ты хочешь инжирного вина?

– И сколько вина ты готова мне дать за сотни тысяч лет дружбы? – с чувством собственного достоинства проговорила Юэми.

– Нисколько, – решительно ответила Шангу, готовясь выпроводить гостью. – Даже не мечтай. За десять лет я изготовила всего десять бочонков.

– Зачем вообще утруждаться, если ты его не пьешь? – озорно спросила Юэми и вдруг заметила, что рассеянный взгляд Шангу был устремлен в сторону Персиковой долины. Тут ее озарило – не зря говорится: когда приходит счастье, оживляется ум, – и она бросилась к подруге.

– Куда это ты смотришь?

Шангу многозначительно вскинула бровь.

– К чему ты спрашиваешь?

Юэми застыла от удивления и дрожащей рукой указала на Персиковую долину.

– Это же не то, о чем я думаю, верно?

Бай Цзюэ[4] любит хорошее вино, особенно редчайшее инжирное.

– Верно, – спокойно ответила Шангу.

Юэми сначала чуть смутилась, но почти сразу поняла, что добилась своего.

Десять лет назад, в свой день рождения, Юэми – само воплощение доброты – встретила Бай Цзюэ, такого жалкого и несчастного, и привела к нему Шангу, чтобы та увидела все собственными глазами. Уходя, истинная богиня не проронила ни звука. Юэми подумала, что Бай Цзюэ совсем пропадет, но потом узнала, что Шангу все же решила позаботиться о нем.

Получается, Юэми стала свахой, а эти неблагодарные решили утаить от нее правду!

– Надо же, вы двое с виду такие учтивые и безупречные – а на деле та еще парочка истинных богов! Как ловко вы все скрывали!

Шангу, долгие годы любовавшаяся дождем из небесных тел в своем дворце Звездопада, снова обратила взор на Персиковую долину и проговорила:

– Не сердись. Ты все поняла раньше него.

Юэми не поверила своим ушам.

– Он не знает?

– Не знает.

– Но он получал твое вино?

– Получал. Каждый год.

– Он что, совсем глупый?

Инжирное вино – настоящее сокровище. Даже истинному богу непросто изготовить его – для этого требуется много, очень много божественной силы.

– Ну… Когда я отправляла вино Бай Цзюэ, то просила передать, что это – подарок Чжияна. Он не знает, что вино от меня.

В недоумении Юэми коснулась лба Шангу.

– С ума сошла? Тайно любишь его вот уже десять лет, столько сделала для него. Почему бы тебе не рассказать ему о своих чувствах?

Шангу покачала головой и со всей серьезностью проговорила:

– Этого недостаточно.

Она все смотрела в сторону Персиковой долины – туда, где, прислонившись к дереву, сидел истинный бог, темноволосый красавец, не имевший себе равных ни в одном из Трех Царств[5].

– Недостаточно, – повторила Шангу, отвернувшись. – Думаешь, спустя десять лет я осмелюсь подойти и бросить ему в лицо тысячи лет ожидания?

Юэми тоже взглянула на Бай Цзюэ. Она понимала, о чем говорила Шангу.

Когда кто-то самозабвенно любит кого-то тысячи лет, и нескольких десятков тысяч вечностей в обители древних богов будет недостаточно, чтобы признаться в ответных чувствах. Даже для такой могущественной истинной богини, как Шангу.

Он ей нравился… Возможно, она испытывала к нему нечто гораздо большее…

Юэми повернулась к Шангу, и взгляд ее смягчился. Такие глупые… Она очень