Истории старого корабля - С. Г. Малиновски
— Итак, — начал Коган, — не буду скрывать от вас ничего. Я купил вас обоих у этого торгаша Изыбеговича по одной причине, мне нужны рулевые для полётов через измерения. Готовых сейчас днём с огнём не найдёшь. Их только на Земле учат.
На стол шлёпнулся злополучный блокнот.
— Это чей? — продолжил капитан.
Августы молча ткнули друг в друга пальцами…
— В общем так, оба в карцер. Покумекайте на досуге, а я подумаю, не зря ли потратил деньги, большие деньги между прочим… Кстати, если продать вас обоих в качестве донорских органов…, пожалуй, окупится.
В карцере было не так страшно, как принято считать — здесь было тепло, стены покрыты каким-то мягким материалом, приглушенный свет лился непонятно откуда.
— Ну, что? — подал голос Владимир, — тебе, что, на «Звезде» не сиделось?
— Мой большой брат меня не понял? — отозвался Владислав. — Мой брат хотел остаться на старом корыте до конца дней своих?.. Ну и что, что нас продали, сейчас всех продают, мы и сами себя продаём, за еду, удобства и деньги. Вопрос в том, чтобы не продешевить. Всё в этом мире стоит денег.
Двери камеры неслышно открылась.
— Старший матрос Владислав Август, на выход, — прозвучал загробный голос.
Владимир остался в одиночестве.
Он лёг на пол камеры и попытался уснуть, не тут-то было, пол завибрировал неприятной мелкой дрожью. Вибрация прекратилась, как только он сел. Попытка облокотиться на стену вызвала такую же вибрацию.
«Понял, спать мне тут не дадут».
Сидеть на полу, однако, не возбранялось, и, уперевшись лбом в согнутые колени, Владимир задремал.
Что это было, сон, или видение?..
Он парил в невесомости, среди звёзд, в открытом космосе, без скафандра… Поначалу была паника… ведь космический вакуум неминуемо его разорвёт… ведь в пространстве нет воздуха, и он задохнётся… Страхи пролетели мимо, он даже почувствовать их не успел. Он дышал. Дышал вакуумом и пространством, как мелких мошек, вдыхая планеты и астероиды. Не было никаких направлений… не было никаких ограничений… он мог плыть куда хотел, он был совершенно свободен, перед ним лежала ВСЯ Вселенная, оставалось только выбрать, куда плыть… Он наметил точку — меленькую жёлтую звёздочку на краю галактики, и вдруг понял — чтобы попасть к ней придётся плыть в обратную сторону. Он развернулся… и… мир вдруг стал перед ним другим, нет, он был такой же, как и обычно, но, как-то неуловимо, он стал другим. В нём появился дополнительный объем, что ли. Звёздочка, к которой он стремился, была теперь строго по курсу, и очень близко…
— Старший матрос Владимир Август, на выход, — проговорил, уже знакомый, механический голос…
Опять каюта капитана. Владимир ещё не отошёл от эйфории пространственного полёта, лицо его выражало дурацкий восторг, руки и ноги, всё ещё тряслись от нервного возбуждения. Владислав же напоминал скорее огурец — весь зелёный и в пупырышку.
— Старший матрос Владимир Август, — торжественно начал капитан, — я в Вас не ошибся, вам присваивается звание — старшина, Вы назначаетесь на должность младшего рулевого…
Владислав торжествующе улыбнулся — кажется, его план начинал работать.
— Старший матрос Владислав Август, вы назначаетесь в трюмную команду, в распоряжение боцмана Бормана, старшим куда пошлют. Благодарите способности своего брата, быть бы Вам за бортом…
Прошло почти пять лет бортового времени, сколько при этом прошло стандартного, Владимир не знал, точнее, не считал. Был он уже мичманом, получив первое офицерское звание, год назад. Лейтенанта ему обещали уже давно, но дали мичмана и Владимир был уверен, что здесь не обошлось без братца. Тот делал карьеру самозабвенно, не заморачиваясь какими-то высокими мыслями, в отличии от Владимира. А Ему нравилось то, что он делал. Его завораживал момент перехода из одной плоскости в другую, мерцание измерений были для него лучшей наградой и успокоением. А главное он учился, учился изо-всех сил, постигая науку звездоплавания.
На «Волке», таких как он, было всего трое — всего три человека могли водить этот корабль через измерения…
Казармы БЧ-1 (навигаторов) находились в головной части эсминца, максимально прикрытые силовым полем, и плазмолазерными курсовыми орудиями…
Как вы думаете, как пошла служба у Владислава?..
Не угадали…
Владислав, нынче, старший лейтенант — начальник службы снабжения «Волка», боцман Борман теперь у него в подчинении… Это было его, он любил деньги, и умел с ними обращаться. Так же, по совместительству, он занимал должность офицера-наводчика торпед в БЧ-3. Впервые тахионное оружие на эсминце обрело смысл. Впервые капитан Коган понял, какую серьёзную машину имеет в руках.
Если спросить у Владислава, что такое тахион? Скорее всего, он ответил бы так: «тахион — это предмет, который движется быстрее скорости света». Большего он не знал, да и не надо было. Просто есть формулы движения тахиона, они сложные, но Владислав был хорошим математиком, всё остальное просто. Одно из свойств тахиона гласит, что последствия наступают раньше воздействия. Этим Владислав и пользовался. Видишь цель, делаешь расчёт, вводишь его в память тахионной торпеды, и, если расчёт правильный — цель поражается, после чего надо запустить эту самую торпеду. Если расчёт неправильный, и цель остаётся целой, то и торпеду пускать не надо… Не оружие, а сплошные парадоксы.
За эти пять лет «Волк» успел побывать в самых, что ни на есть жутких передрягах, но всегда выходил из них победителем, и надо сказать — причиной такой удачливости, от части, были и наши братья.
Однако и на старуху бывает проруха… В одном из боёв эсминцу под хвост влепили тахионом. Задняя часть корабля просто исчезла. Не было ни удара, ни сотрясения… как будто чёрная дыра отхватила кусок, и тут же растворилась в пространстве. Владиславу повезло, в этот момент он находился в торпедном отделении, ближе к носу. Владимир, как всегда, был в рубке…
Капитан не мог понять, как это их угораздило, ведь именно они обычно охотились за пиратами, а чтобы у пиратов было такое оружие, Коган не слышал… Всё это означало только одно, какой то из кораблей Имперского флота занялся нелегальным промыслом и грабежом. И не мудрено — Империя разваливалась, каждая, даже самая захудалая планетка, объявляла себя независимой и суверенной системой, почему бы не появиться независимым и суверенным боевым кораблям…
Однако половина корабля, в особенности без силовой машины, летать не может… Что делать никто не знал…
Братья спали в каюте