Всадник дракона - Таран Матару

Услышав тихий приказ Арджуна, Джай бросился к ближайшему сабинскому молодому дворянину, который, несмотря на то что был крупнее его, не мог сам взвести арбалет. Вместо этого он сидел, потирая ладони – по-видимому, поврежденные – и бормоча проклятия.

Джай быстро взвел арбалет молодого дворянина. Арджун и Самар уже пробирались вперед по траве, указывая остальным самый тихий и легкий путь и прикрывая своего господина на случай нападения змеи.

Долгие годы Джай гадал, чем же занимались его братья, сопровождая принца в саванне. Теперь он знал.

Потребовалось огромное усилие, чтобы натянуть арбалетную тетиву, и та со скрипом встала на место. Дворянин даже не стал дожидаться, пока Джай установит стрелу, а схватил арбалет и попытался сделать это сам. Но внезапно сработал спусковой крючок, тетива рванула вперед с таким громким треском, что Джай удивился, как их жертва не бросилась наутек. В наступившей тишине парочка заслужила убийственный взгляд Тита.

– Степная дрянь! – прошипел тот, и Джай отшатнулся, когда слюна принца попала ему в лицо.

Дворянин отошел в сторону, а юноша так и застыл в шоке. Впереди он услышал пронзительный визг и торжествующий возглас Тита. Джай почти ничего не видел, так как обзор заслоняли кусты.

– Проводник! – прошипел чей-то голос.

Джай обернулся и увидел, что служанка принцессы спрыгнула с лошади и приблизилась к нему.

– Я хочу посмотреть, – произнесла она с акцентом не более сильным, чем у членов королевской семьи, которым прислуживала. Джай был слегка удивлен, услышав, что она так непринужденно говорит на сабинском языке.

Высокий имперский язык уже давно использовался при многих дворах – еще до того, как Леонид завоевал половину известного мира. Некоторые говорили, что так называемый король Феникс с дальнего востока владел им в совершенстве. В конце концов, высокий имперский стал языком Кашмирской дороги – а значит, и языком каждого торговца или посла.

– И мужчины тоже, – сказала служанка, кивая через плечо. Джай уставился на нее, ошеломленный на мгновение ее странной красотой. Девушка стояла так близко, что он едва не занервничал. Она смотрела на него, пока Джай не понял, что взгляд ее был колкий. – Моя госпожа сказала, что в траве водятся… гадюки, – намекнула она.

– Точно, – прошептал Джай. – Извините. Я пойду первым.

Было как-то не по себе признаваться, что он плохо понимал, что делать. Девушка ошиблась: сочла Джая таким же опытным, как его братья. Но ведь и он ошибся, решив, что она и ее спутники не знают местного языка…

– Следуйте за мной! – Джай попытался подражать крадущейся походке братьев, пробиравшихся через траву.

Услышав смех за спиной, он остановился и почувствовал, как покраснела шея.

– Мы пойдем быстро! – сказал Джай со всей бравадой, на которую был способен. – Поторопитесь!

Джай наткнулся на Самара почти случайно, в двух шагах от того места, где впереди охотился Тит. Джай едва не споткнулся о брата, потому что тот прятался в высокой траве.

Самар сидел на корточках, тупо глядя на заходящее солнце. По его лицу текли слезы.

– Самар, – позвал Джай, не обращая внимания на шум. – Что случилось? Почему ты не…

Он замолчал, когда брат всхлипнул. Самар покачал головой, не сказав ни слова. Он был старше Джая, но сейчас походил на ребенка.

Впереди раздалось глубокое, хрюкающее мычание и еще более громкие торжествующие крики.

– Арджун! – закричал Джай. – Ты ранен?

Он повернулся к Самару, который безучастно на него смотрел. Не увидев у брата никаких повреждений, Джай бросился бежать, оставив данчан позади. Теперь он слышал глухие стоны раненого зверя и крики охотников впереди.

Не обращая внимания на колючки, Джай рванул кусты, закрывавшие обзор.

Его охватило облегчение, когда он увидел сидевшего на корточках Арджуна. Целого и невредимого. Как ни странно, он размещался спиной к принцу, а лицо его было непроницаемо.

– Арджун! – позвал Джай.

Брат посмотрел на него, затем опустил взгляд… И Джай увидел.

Увидел, как фыркал зверь, пуская легочную кровь в розовый туман, и как он вздрогнул, когда еще одна стрела с влажным звуком исчезла в его шерсти. Его величественная голова раскачивалась взад-вперед, и он со стоном рухнул на мохнатое брюхо.

Большой, покрытый шерстью носорог, в полтора раза выше и в два раза шире жеребца, такой темный и огромный на фоне горизонта. Огромный и настоящий. Его рога качались, словно мачты тонущего корабля, пока зверь не затих. Джай бы подумал, что он уже мертв, если бы не пузырившаяся кровь в уголках рта и шерсть на задних лапах, окрасившая траву в красный цвет.

Это был хиро. Очень ценное животное степняков. Источник их молока, мяса, их транспорт… Но более того, это был символ отца Джая. Символ их семьи. И Тит уничтожил его у них на глазах. Заставил смотреть. Заставил помогать его убивать.

Приглашение на охоту Джая не означало, что их с братьями приняли. Совсем наоборот. Им напомнили об их месте. Хотя так называемых северных варваров принимали при дворе, степняки оставались побежденными врагами. А плененные враги навеки останутся рабами в оковах, и никакой брак принца этого не изменит.

– Арджун! – рявкнул Тит, протягивая арбалет. – Заряжай еще!

Джай увидел, как его брат покачал головой.

– Черт тебя подери, Арджун! Если опозоришь меня перед моей невестой, то твои братья на себе ощутят последствия!

Джай не знал, что побудило его пошевелиться. Возможно, дело было в выражении лица Арджуна. Его брат, который никогда не позволял врагу увидеть свою слабость, был сломлен позором.

Хиро застонал, как только Джай к нему подошел. Зверь вздрогнул от прикосновения юноши, но не шелохнулся, когда Джай наклонился и встретился с ним взглядом. Джай видел боль в глубоких темных глазах зверя. Боль – и растерянность.

Джай достал из кармана нож для сыра и приставил его к основанию черепа зверя. Это был лучший способ умертвить лошадь со сломанной ногой, и Джай полагал, что хиро не будет исключением.

– Разрешите избавить животное от страданий, лорд принц, – обратился он к Титу.

Он не осмеливался взглянуть на принца. Не перешел ли он черту? Или охотники выпустят стрелу, не заботясь о том, что та попадет в Джая?

К этому времени уже подоспели данчане, с любопытством наблюдая за происходящим. Если они и поняли значение зверя, то не подали виду. И тут заговорила служанка:

– Моя госпожа просит вас не пачкать руки,