Голос из Тьмы - Настя Полос

– О чем ты?

Не ответив, Имран схватил меня за руку, и мы понеслись в главный зал. Это рабочее место Хранителей. Именно здесь проходила почти вся моя жизнь. В большом холле стоял стол, высеченный из камня. Его столешница – графическая карта миров. Сводчатый купол с резными окнами служил для лучшей циркуляции воздуха. Внушительных размеров люстра освещала все помещение. Вдоль стен стояли стеллажи, набитые различными свитками, книгами и писаниями. Сюда имели доступ только высшие Хранители, которых всего пять, включая нас с братом, остальные служители заседали в малом зале.

Стоило нам зайти внутрь, как вошел главный Хранитель Инуры. Его аура могущества заполнила все пространство. Сильнее его власти лишь Богиня и Меках.

Верховный Мастер Инуры – Кловисс Дарне-Варгу. Наш родной дядя.

Его уверенный взгляд прошелся по нам и ненадолго остановился на незастегнутой пуговице брата, а затем переместился ко мне. Он угрюмо покачал головой, но ничего не сказал. Хотя я знал, что Кловисс недоволен. И если брату простят любой поступок, то мне, как паршивой скотине, никогда.

Верховный прошел в центр, эхо его шагов отразилось от стен. После того как он сел за стол, остальные члены совета, как и мы, опустились по бокам от него. Все они оделись как с иголочки – тонкие синие камзолы с серебряными вставками и пуговицами, такого же цвета штаны, сандалии и, конечно же, брошь.

Взгляд Верховного обвел каждого, внимательно изучив лица. Его волосы цвета вороньего пера туго стянуты на затылке. Черная ряса, украшенная золотым орнаментом по всей ткани, свободно свисала до самого пола. Медальон в виде ока сверкал на груди. Только Верховный Хранитель мог носить медальон – знак высшей власти.

Неуютная тишина заставила поерзать на стуле, отчего брат бросил на меня предостерегающий взгляд. У меня получилось скрыть ухмылку, и я с безмятежным выражением лица продолжал смотреть на дядю.

– Меч нашелся. Хозяин пробудил его. – Стальной голос Кловисса прогремел на весь холл. – Сегодня каждый из вас почувствовал это. Зов сердца и порыв души. Наш Меках пробудился и взывает Хранителей к себе.

Как по щелчку Нешам ожил, опаляя кожу. Я не двигался, терпя боль. Невозмутимо окинул остальных взглядом. Ни один мускул на их лицах не дрогнул и не выдал признаков мучительного жара. Но глаза… Глаза дикие и радостные. Они жили ради этого, существовали, чтобы служить. Наконец их смысл существования найден, Меках придет и нацепит на нас свои поводки. Эта мысль претила мне, вызывала ненависть. Я здесь не по собственной воле и не горел желанием служить очередному ублюдку. И уже ненавидел всем сердцем то существо, что придет помыкать нами. Сказка стала реальностью. Я бы и дальше жил с мыслью, что это выдумки, если бы не чувство, штормившее душу.

Кловисс достал свой Нешам, и легкое свечение потянулось от красного нутра. Никаких черных прожилок. Остальные Хранители проделали то же самое, и от каждого исходил белый свет. Я помедлил, но, когда встретил глаза Верховного, повиновался и достал свой.

Брови дяди сошлись на переносице. Если бы я не знал, что Кловисс не умел бояться, то поклялся бы Такал, его лицо на мгновение исказилось ужасом. Он даже приподнялся с места, рассматривая мой кулон поближе, но тут же опомнился, опустившись обратно.

– Эрни, ты сможешь показать, где сейчас меч? – спросил дядя у одного из Хранителей.

Инуриец немного старше меня начал перебирать пальцами на компьютере, и карта на столе переключилась. Перед нами возникла Терра или планета Земля. Я резко поднял глаза на дядю и понял, что он не выглядит удивленным. Только жадность бушевала на его лице, прежде чем привычная маска невозмутимости скрыла все истинные эмоции.

Кивнув самому себе, Кловисс перевел взгляд на Имрана.

– Мы давно готовы к этому. Война достигает кровавых пределов, наш мир рушится. Население гибнет. Мы знали, что меч рано или поздно придет. – Он бросил беглый взгляд на меня. – Вы вдвоем отправляйтесь туда. – Решение озвучено будничным тоном, рушит весь мой мир. – Наше хранилище находится недалеко от точки сброса и, к счастью, достаточно близко к мечу. Вам немедленно следует собраться и отыскать Меках и меч.

Глаза брата заблестели так же лихорадочно, почти безумно, как и у всех остальных. Он кивал, а я был не в силах оторваться от Терры. Все спокойно составляли план нашей миссии, а я не мог сосредоточиться. Никаких вопросов, желаний, цель и ее выполнение. Мне не хотелось бросать свое подобие жизни, но никто не спрашивал моего мнения.

Наша семья служит Ордену с начала сотворения меча. Каждый мужчина в роду обязан отдать этому делу жизнь. Как только мальчик входил в отрочество и оканчивал школу, он прибывал в храм Хранителей. Обучение проходило, пока знания и боевые навыки не будут отточены до совершенства, а дальше нужно посвятить жизнь служению. Вдали от родных и любимых мальчики проходят суровые испытания. Однако мы с братом стали обучаться намного раньше. Наших родителей убили. В памяти сохранились обрывочные воспоминания, но и они начинали меркнуть, годы забирали свое. Нас вырастил дядя, который решил, что детство менее ценно, чем обучения навыкам.

С тех пор никто не спрашивал, чего именно мы хотели.

Брат почувствовал во мне перемену и, бросив быстрый взгляд на остальных, жестом указал на дверь.

Запыхавшийся Эйп стоял, привалившись к стене. По осоловелому выражению лица было понятно, что он только вскочил с кровати и сразу бросился сюда. Спасибо, что хоть переоделся.

Имран прищурился, оглядывая Эйпа, потом посмотрел на меня долгим взглядом. Я знал, что он любил Эйпа, как еще одного брата, но то, что мы вели разгульный образ жизни, не очень-то радовало его.

Я пожал плечами.

– Что случилось? – не выдержав, спросил Эйп.

– Меч найден, – ответил я. – Мы с Имраном отправляемся забрать его и Меках.

Я сказал это будничным тоном, словно меня это не беспокоило. Словно не злило до удушающего чувства в груди.

Глаза друга расширились, и золото в них стало ярче. Обычные инурийцы, не принадлежавшие к Хранителям, не могли чувствовать пробуждения меча. Их связь появиться позже, как только Меках вступит на Инуру.

– Когда мы отправляемся?

Внутри все потеплело от этого «мы». Я собирался ответить, как вышел Кловисс.

– Ты остаешься на Инуре, Эпискейф.

Эйп до дрожи ненавидел свое полное имя, но, когда его так называл сам Верховный Инуры, вежливо улыбался и не