Чужие среди своих - Lost In Space

Утро на Фэрра-4, если можно так назвать смену спектра освещения с ультрамаринового на стерильно-белый, началось с короткого сообщения на моем терминале.

«Командор Эл-Тарис. Анализ ваших навигационных логов завершен. Аномалий не выявлено. Телеметрия подтверждает вашу версию событий. Приношу свои извинения за доставленные неудобства. Во славу Империи. Инквизитор Ваэль».

Я смотрел на эти светящиеся руны, и по моей спине стекала холодная капля пота. Я перечитал сообщение трижды, прежде чем до моего натянутого до предела разума дошло: мы победили. По крайней мере, в этом раунде. Червь Грини, внедренный мной ночью в ядро «Сингулярности», сработал безупречно. Когда Инквизитор вставил свой ключ и запросил данные моей спасательной капсулы, суперкомпьютер, ослепленный земным вирусом, послушно сгенерировал и выдал ему идеальную картинку. Картинку, в которой Эл-Тарис героически спасался от блуждающего астероида.

Я с шумом выдохнул и откинулся в жестком кресле. Одна петля на моей шее ослабла. Но радоваться было рано. Впереди оставалась вторая, не менее смертоносная проблема — физическая кража.

Михалыч, наш стармех, ждал запчасти. Без новых тяжелых гиперкатушек реактор «Аскольда» был не более чем бомбой замедленного действия, а сам крейсер — грудой мертвого металла, прячущейся в тающей туманности. Мне нужно было доставить эти детали. И я не мог вынести их в кармане.

Каждая гиперкатушка класса «Орион» (или их ксаарианский аналог) весила около четырех тонн. Это были массивные цилиндры из квантового стекла и сверхпроводящих полимеров. Чтобы переместить их, требовалась тяжелая погрузочная техника, допуски и транспорт.

Я снова активировал терминал. Административный доступ, который я выбил вчера из системы, по-прежнему работал. Я открыл вкладку логистики.

База Фэрра-4 переваривала миллионы тонн грузов ежедневно. Это был непрерывный поток оружия, продовольствия, топлива и запчастей, обеспечивающий мощь ксаарианского флота. В этом потоке было легко затеряться, но ксаарианцы были помешаны на учете. Каждая гайка имела свой трек-код.

Я нашел нужные мне детали. Две гиперкатушки резонансного типа, списанные с тяжелого крейсера «Неумолимый». Вчера я уже перевел их в статус «утилизации» и прикрепил к накладной мусорного баркаса номер 118. Но оставалась проблема маршрута.

Автоматические мусорные баркасы сбрасывали отходы в местную звезду или на специальные полигоны глубоко в тылу Империи. Мне же нужно было, чтобы баркас отправился к границе сектора, прямо в туманность, где прятался капитан Воронов.

Изменить полетное задание автоматического судна удаленно было сложно — система требовала подтверждения от начальника дока. Любое несанкционированное вмешательство в логистику на таком уровне вызвало бы подозрения Инквизиции.

Значит, мне придется спуститься туда лично.

Я вызвал суб-лейтенанта Корна. — Мой парадный мундир, — бросил я в интерком. — И подготовь грави-кар. Я отправляюсь в логистическое кольцо. Ангар 12-Дельта.

— Милорд? — голос адъютанта прозвучал растерянно. — Ангар утилизации? Но зачем вам...

— Ты смеешь задавать мне вопросы, Корн?! — рявкнул я, включая на полную мощность образ надменного ублюдка. — Я хочу лично проверить, как эти идиоты из интендантской службы обращаются с деталями. Мой новый корабль должен быть безупречен, а эти крысы способны подсунуть мне восстановленный хлам вместо новых катушек. Я хочу проследить за утилизацией брака лично!

— Понял, милорд! Грави-кар будет ждать вас у выхода через две минуты!

Я отключил связь, надел шлем, проверяя работу голографического маскиратора, и застегнул тяжелый плащ. Пора было спуститься на дно ксаарианской бюрократии.

Ангар 12-Дельта разительно отличался от стерильных жилых уровней и парадных залов. Это было колоссальное, уходящее в бесконечность помещение, где гул антигравитационных платформ и скрежет металла сливались в единый оглушающий рев. Воздух здесь был наполнен запахом машинного масла, озона и жженой синтетики.

Здесь работали ксаарианцы низших каст — коренастые, с более короткими ушами и грубыми чертами лица, облаченные в грязные защитные комбинезоны. Они суетились вокруг бесконечных рядов контейнеров, управляя тяжелыми погрузчиками.

Появление офицера Первой Крови в этом царстве машинного пота произвело эффект разорвавшейся бомбы. Работа в радиусе пятидесяти метров от моего грави-кара мгновенно остановилась. Рабочие замерли, опустив головы.

Я вышел из машины, брезгливо отряхнув плащ. — Кто здесь отвечает за этот сектор? — мой усиленный вокодером голос разнесся над контейнерами.

Из-за штабеля ящиков выбежал ксаарианец в форме интенданта. На его лице был написан неподдельный ужас. Он подбежал ко мне, прижал руку к груди и низко поклонился.

— Центурион-интендант Каэл, милорд! Отвечаю за сектор утилизации 12-Дельта! Чем могу служить...

— Моими запчастями, Каэл, — ледяным тоном перебил я его. — Я командор Эл-Тарис. Я здесь, чтобы проконтролировать списание бракованных гиперкатушек с «Неумолимого». Они должны были быть погружены на баркас 118.

Интендант засуетился, вытаскивая из кармана дата-пад. — Д-да, милорд. Распоряжение получено. Но... — он запнулся, глядя на экран. — Милорд, осмелюсь доложить, эти катушки имеют лишь микроскопический дефект в кристаллической решетке. Всего три сотых процента отклонения. Согласно протоколу, они могут быть восстановлены и использованы на кораблях поддержки...

Я шагнул к нему вплотную. Моя рука в тяжелой латной перчатке легла на его плечо, сжав так, что интендант тихо пискнул от боли.

— Ты предлагаешь мне, офицеру боевого флота, летать на корабле, собранном из мусора? — прошипел я. — Ты хочешь, чтобы при следующем прыжке мой реактор расплавился из-за того, что какая-то тыловая крыса решила сэкономить на катушках?!

— Н-нет, милорд! Никак нет!

— Тогда почему эти катушки еще здесь? Почему они не в мусорном баркасе? — я оттолкнул его. — Немедленно грузите их. Я хочу видеть, как они покинут базу.

Каэл судорожно сглотнул. — Погрузка начнется немедленно, милорд! Платформы уже на подходе!

Он замахал руками, отдавая приказы по внутренней связи. Спустя минуту из глубины ангара выплыли два тяжелых грузовых дрона. Они тянули за собой массивные магнитные платформы, на которых покоились они.

Мои катушки.

Два гигантских цилиндра, переливающихся матовым серебром. Сердце «Аскольда». Я смотрел на них, и под маской холодного высокомерия в моей груди билась радость. Михалыч бы расцеловал эти железяки.

Дроны аккуратно опустили платформы перед раскрытым зевом мусорного баркаса. Баркас представлял собой тупую, утилитарную посудину без экипажа, похожую на раздувшегося жука. Внутри него была лишь огромная грузовая палуба и автоматические двигатели.

— Погрузить, — скомандовал я.

Манипуляторы баркаса втянулись в платформы и начали медленно затаскивать катушки в свое чрево. Я следил за каждым движением, молясь, чтобы ни один трос не лопнул, ни один магнитный замок не отказал.

— Милорд,