Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ

– А-Нань? Это ты, А-Нань?

Услышав этот голос, А-Нань замерла, тут же опустила занесенный для удара браслет, шагнула в воду и схватила фигуру, вглядываясь. Оказалось, это был Цзян Байлянь, с Ци Ся на спине добравшийся сюда. В тусклом свете «Солнца и Луны» Ци Ся торопливо поклонилась Чжу Юйхэну, потом крепко обняла А-Нань и, прислонившись к стене пещеры, всхлипывая и кашляя, запричитала:

– А-Нань, я так перепугалась! Мы упали в воду, нас затянуло в водоворот, занесло в подземную морскую пещеру… Она была маленькая, и ее быстро затопило! Байлянь нес меня на себе и долго плыл в темноте. Хорошо, что пещеры соединяются, и мы нашли тебя!..

«Вряд ли хорошо, – подумала А-Нань. – Мы тоже в безвыходном положении». Она горько улыбнулась, погладила мокрые волосы Ци Ся и заметила у нее в руке сплющенный мешок с воздухом – видимо, это был запасной мешок Цзян Байляня, благодаря которому она продержалась до сих пор.

– Как долго ты искал новую пещеру, когда там затопило? – спросила А-Нань Цзян Байляня. – Сюда ведет только один путь?

– Я обыскал почти все пещеры снаружи – везде вода, – кивнул Цзян Байлянь. – А ближе к городу сплошные водовороты, не прорваться. Здесь, похоже, тоже небезопасно, вода может подняться в любой момент. Надо срочно что-то придумать.

– Как ты себя чувствуешь? – кивнув, А-Нань посмотрела на Ци Ся.

– Плохо. В груди давит, не хватает дыхания, и все время… тошнит… – Ци Ся, дрожа от холода, снова согнулась, и ее вырвало.

Цзян Байлянь в тусклом свете жемчужины смотрел на ее измученный вид, на живот, который она все время прикрывала. Взгляд его был тревожен и полон раздумий.

– Как бы там ни было, сейчас единственный выход – попробовать разблокировать подводный механизм и открыть путь вперед, а для этого нужно, чтобы Ци Ся сыграла древнюю версию «Трех напевов в заставе Янгуань».

– Я… я в прошлый раз просто так сказала. А если не получится? Что тогда делать? – руки Ци Ся, взявшие костяную флейту из углубления в стене, дрожали.

В прошлый раз она говорила весьма уверенно, но это были лишь догадки, а теперь их жизни зависели от нее. Ошибись она – и все четверо в пещере, вместе с ее нерожденным ребенком, погибнут. От напряжения у нее подкашивались ноги.

– Не бойся, – А-Нань обняла подругу за плечи. – Худшее, что может произойти, – дверь не откроется. Тогда будем вместе искать другой выход. Не может быть, чтобы его не было, способ всегда найдется.

Ци Ся посмотрела на Цзян Байляня, тот тоже кивнул, и она немного успокоилась.

Девушка ощупала флейту в руках. Та, по всей видимости, была сделана из цевки журавля, отполирована до идеальной гладкости, точно слоновая кость, очень легкая по весу. А-Нань подняла оружие Чжу Юйхэна, освещая флейту. Собравшись с духом, Ци Ся поднесла инструмент к губам и извлекла пробный звук.

Звучание флейты из костей журавля было подобно пению феникса – чистое, гармоничное, совсем не похожее на мелодию бамбуковой флейты. Звук разнесся по пещере, отражаясь от стен и воды. Негромкий, он, однако, заставил волны зашевелиться быстрее.

Раздался всплеск. А-Нань посветила «Солнцем и Луной» – в тусклом свете было видно, как вода во внутренней пещере забурлила, словно поднятая чудовищной силой, и захлестала о скалу, на которой они стояли. А-Нань переглянулась с Чжу Юйхэном. Казалось, в этой душной, темной подводной пещере наконец забрезжил свет надежды. Цзян Байлянь, уже погружавшийся в ту внутреннюю пещеру, шагнул к воде, готовясь нырнуть снова.

– Я думаю, механизм под водой похож на «Сишэн», – сказала А-Нань. – Он использует звук, чтобы повредить вестибулярный аппарат и лишить человека контроля над телом.

– Если я заткну уши, поможет? – спросил Цзян Байлянь.

– Затыкать уши бесполезно. Зажми обеими руками точки тинхуэй и фэнчи – только так ты будешь защищен от воздействия и не пострадаешь от вибрации. Единственное, в таком положении, наверное, трудно нырять.

– Это ничего. Я и со связанными руками и ногами плавать могу, – Цзян Байлянь, видя, что вода впереди прибывает все сильнее, понял, что медлить нельзя, глубоко вдохнул, зажал указанные А-Нань точки и нырнул.

Увидев, что он ушел под воду, Ци Ся заволновалась еще сильнее. Она дула в костяную флейту, изо всех сил стараясь вспомнить увиденную когда-то древнюю цзяньцзыпу. Но с тех пор прошли годы, мелодию она не повторяла, память подводила. К тому же девушка замерзла, перепугалась, и в довершение ко всему ее вдруг снова затошнило. Дыхание перехватило, и звук флейты оборвался.

Вода вздрогнула. Хотя они не слышали никакого звука, из внутренней пещеры хлынул поток, и Ци Ся, растерявшись, замерла с флейтой в руках, не зная, что делать.

– Не останавливайся! Продолжай! – крикнула А-Нань.

Ци Ся на миг опешила, потом глубоко вздохнула и продолжила играть. Глотая слезы, она изо всех сил старалась унять дрожь и, глядя на воду, продолжила исполнять «Три напева о заставе Янгуань».

Звук флейты, жалобный и прерывистый, смешивался в пещере с плеском волн и эхом, множился, отражался от стен. Казалось, маленькая костяная флейта звучала как тысяча циней и сотня бамбуковых флейт, заменяя собой многотысячный хор. В глубокой пещере музыка долго не умолкала, перекликаясь с бьющими из-под воды струями, сливаясь с ними в грандиозную симфонию.

Чжу Юйхэн слышал, как вода вторит флейте. Он невольно придвинулся ближе к А-Нань, и они вместе, затаив дыхание, смотрели на воду.

«Три напева о заставе Янгуань» шли один за другим, грустная, щемящая мелодия, отражаясь в пещере, становилась все более пронзительной, а вместе с тем наметившаяся волна вздымалась все выше. Когда Ци Ся извлекла последний, щемящий душу звук, волна достигла пика. Раздался оглушительный грохот, и мощный поток хлынул прямо на них.

А-Нань, не теряя ни секунды, схватила Ци Ся и, прижимая к себе, вжалась в стену пещеры. Волна накрыла их, намочив всех троих до нитки. Ци Ся, уставившись на внутреннюю пещеру, откуда хлынула вода, несколько мгновений стояла как вкопанная, а потом разрыдалась.

– Байлянь! Байлянь! – крича сквозь слезы, она бросилась к краю.

Вода все еще бурлила, вырываясь наружу. Ее уровень в обеих пещерах поднялся уже до колен. А-Нань поспешно оттащила ее и сказала:

– Встань повыше. Я сейчас накачаю воздух в твой мешок. Когда вода дойдет до груди, поплывем вместе…

Не успела она договорить, как вода с шумом расступилась, и из нее, тяжело дыша, вынырнула фигура, с трудом карабкаясь на берег.