Путешествие с Фениксом. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

Глухой стон юноши подсказал, что обожгло его неслабо. Зрачки Шэнь Ли сузились, и в груди поднялась волна гнева. Она ринулась во двор, но перед ней возникли еще два стража с мечами наготове. Усмехнувшись, девушка ударом ноги отправила одного из них прямо в того, что стоял за спиной Син Юня, тем самым свалив сразу обоих. Увидев это, оставшийся страж кинулся на нее с мечом, но Шэнь Ли быстро поймала его лезвие, легонько сжала ладонь, и чистая сталь смялась подобно листу бумаги. Мужчина ахнул в ужасе.

Шэнь Ли отбросила клинок и молниеносно бросилась в угол к чану, где зачерпнула воду и плеснула ее перед собой. Холодная вода, точно стрела, попала в наследного принца. Сила атаки оказалась настолько большой, что перекинула того через каменную скамью. Униженный принц перекатился по земле, покрывшись еще и грязью.

– А-а… А-а-а…

Он промок до нитки, а волосы жалко облепили мясистое лицо.

Все это заняло у Шэнь Ли не больше мгновения, и остальные стражи, словно оцепенев от увиденного, даже не выпрыгнули из укрытий, чтобы ее остановить. Широкими шагами девушка пересекла двор, схватила наследного принца за ворот и, подняв его с земли, заглянула в раскосые глаза.

– Уйдешь или умрешь?

Вся ее фигура дышала яростью, а глаза в темноте ночи едва заметно горели пугающим красным светом.

– На… наглая демоница…

От испуга все тело принца трясло. Он попытался с невозмутимым видом выдавить пару слов, но, заметив, что алый блеск стал ярче, произнес:

– Уйду, уйду!

Шэнь Ли доволокла его за воротник до ворот, а затем выкинула на улицу. Драгоценного принца тут же подхватили стражи, а некоторые из них даже обнажили клинки. Но девушка лишь усмехнулась и обратилась к нему:

– Похоже, смерть вам все-таки больше по вкусу.

Мужчина в ужасе влез в паланкин и отдал приказ:

– Во дворец! Чего застыли, жалкое отребье?!

Всеобщая суета продлилась всего несколько мгновений, после чего во дворе дома Син Юня вновь воцарилась тишина. Шэнь Ли раздраженно захлопнула дверь. Однако стоило ей увидеть, что молодой мужчина прикрыл лицо вымокшей тканью, а затем со вздохом взглянул на мокрый двор, как в груди вновь вспыхнула непонятная злость.

– Совсем сдурел? Обычно ты весь таинственный и непостижимый, а другим только и позволяешь себя унижать!

Посмотрев на возмущенную девушку, Син Юнь слегка улыбнулся:

– У меня нет твоего могущества, я даже не так силен, как ты думаешь.

Он был всего лишь обычным смертным, не имеющим возможности скрыться от страданий человеческой жизни и отринуть бренность этого мира.

Глядя на оставленные кипятком красные следы на его лице и чуть бледные губы, Шэнь Ли вдруг почувствовала, как горло что-то сдавило. Она не знала, как ему ответить. Он и правда был простым человеком, который с легкостью мог проиграть в бою обученному стражу и получить ожог от обычной горячей воды. Знание воли Небес, казалось, делало его всемогущим, однако без этой способности он лишь смертный из плоти и крови. Так откуда же… в нем взялась сила духа, позволяющая смотреть на жизнь с таким безразличием?!

Шэнь Ли со вздохом опустилась на каменную скамью. Помолчав какое-то время, она отвернулась и неразборчиво спросила:

– Мой поступок сегодня все испортил… Я добавила тебе проблем?

Пусть она и отделала императорского наследника с удовольствием… однако уже после поняла, что доставила тем самым хлопот. Вот жители Демонического царства удивились бы, узнай они о подобных муках совести Лазурной Принцессы…

– И да, и нет. Я сам навлек на себя эту беду, ты просто сделала ее чуть больше.

– Что же ты ему сказал? – удивилась Шэнь Ли.

Син Юнь улыбнулся:

– Если в общих словах, то он хотел, чтобы я служил ему, но я отказался. Тогда он пригрозил, что сравняет это место с землей, а я посмеялся, ответив, что у него это получится, только если он продолжит сидеть. Принц разозлился из-за шутки над его весом и облил меня, а потом получил от тебя в ответ. – Юноша расстроенно покачал головой. – Похоже, над чужой фигурой лучше не шутить.

«Ну и поделом тебе! – подумала Шэнь Ли. – Дурной же у тебя язык…»

Вдруг улыбка на губах Син Юня слегка поблекла.

– Этот человек упрям и заносчив, постоянно надеется, что смерть отца и братьев наступит чуть раньше. Если страна перейдет в такие руки, покоя под небесами не будет. – Он поднял голову к звездам и, посмотрев на них некоторое время, добавил: – Боюсь, страна скоро сменит правителя.

Шэнь Ли удивилась:

– Тебе же не нравится гадать и предсказывать грядущее.

– Это не гадание. Судьбу государства предсказать я не в силах.

Он поднялся и направился в дом. Его голос донесся как будто издалека:

– Зато в силах увидеть, какой он человек, увидеть будущее… Его можно постепенно подвести именно к такому исходу.

Вновь он заговорил таинственными фразами. Девушка поджала губы, уже не в состоянии определить, силен на самом деле Син Юнь или слаб.

– Принеси мне воды, Шэнь Ли, я приготовлю целебную мазь. Если не залечить сейчас, то на лице останутся шрамы.

Она стиснула зубы.

– Приказы раздавать ты мастер. – Шэнь Ли замолчала на миг, а потом, словно опомнившись, повысила голос: – Почему это я должна тебе помогать?

С принцем разберись, воды принеси – все это его заботы, так почему теперь в них оказалась вовлечена и она? Сейчас ей полагалось думать только о том, как покинуть этот дом!

Из кухни неожиданно донесся кашель, и гнев девушки слегка смягчился. Она в который раз тяжело вздохнула и, послушно набрав из глиняного чана ведро воды, понесла в дом.

– Я сама все сделаю. – Шэнь Ли отпихнула Син Юня от кухонного очага. – А ты иди приляг.

Удивленно замерев, он какое-то время просто смотрел, как девушка возится с горшком для приготовления мази, пока она не повернулась к нему с вопросом:

– А как… это лекарство готовить?

Молодой мужчина тихо усмехнулся:

– Все же лучше я сам им займусь.

Шэнь Ли ничем тут помочь не могла, поэтому просто осталась стоять рядом, беззвучно наблюдая, как Син Юнь растирает ингредиенты в ступке. В их совместной жизни такие спокойные моменты были редки.

Когда прошло уже немало времени и юноша почти приготовил мазь, Шэнь Ли вдруг задала вопрос:

– Если бы меня сегодня не было, что бы ты делал? Очевидно, драться ты не умеешь, а вел себя так,