Голос из Тьмы - Настя Полос
Имран пришел в себя первым. Он быстро коснулся ее руки, нащупывая пульс. Во мне тут же вскипела чудовищная злоба, природа которой была мне неизвестна. Я с трудом заставил себя успокоиться, напоминая, что это мой брат, а человек даже мне незнаком.
Пальцы потянулись к светлым прядям и осторожно убрали их со лба. Она среагировала и тихо, протяжно застонала.
– Нужно скорее доставить ее в хранилище. У нас хватит заряда переместиться? – спросил я Имрана.
– Да. Только держи крепко.
Имран, даже не дыша, разжал пальцы девушки, высвободив меч. Вытягивая руки вперед, он отнес его в сундук, который нашел рядом. Девушка, что лежала, не двигаясь, вдруг затряслась. Ладони сжимались и разжимались. Я быстро опустился и поднял ее. Казалось, она весила не больше пушинки. Ее близость откликнулась во всем теле. Воздух стал горячее, обжигая легкие. Нешам даже сквозь костюм опалял до боли.
– Все в порядке? – спросил брат, видя, как я крепко сцепил челюсть.
– Да.
Я прижал ее сильнее.
Мы упали на пол в главном зале. Каким-то чудом мне удалось удержать человека, а самому приземлиться на спину.
– Имран! – рявкнул я.
– Заряд почти кончился, скажи спасибо, что мы не свалились на половине пути, – тяжело дыша, ответил он. – Понесли ее в лазарет.
Я видел, что брат волнуется не меньше меня. Никто из нас не был к такому готов. Мы нашли Меках в полумертвом состоянии, которая к тому же была женщиной. Не воина, готового приступить к обязанностям.
– Давай я, – предложил Имран, протянув руки.
– Нет. – Я отступил. – Все в норме. Веди.
Теплое дыхание щекотало мне шею, и я мысленно радовался каждому вдоху. Это означало, что она жива.
Лазарет имел прекрасное оснащение: полное оборудование, холодильные камеры с медицинскими препаратами, щипцы, скальпели, шприцы. Я осторожно уложил ее на кушетку и вновь окинул взглядом.
Лицо серое, безжизненное. Темные круги под глазами. Губы сухие, покрытые белой коркой.
– Ей нужна вода, у нее обезвоживание.
Имран кивнул, схватил стакан и наполнил его водой прямо из-под крана. Я поморщился, представляя, сколько там может быть микробов.
– Это нельзя давать.
– Что? – спросил брат, непонимающе таращась.
– Здесь никого не было уже долгое время. В трубах могла скопиться грязь. – Я говорил, быстро размышляя. Глаза скользили по лазарету. – Нужно что-то…
В дальнем углу стоял шкафчик. Я метнулся к нему, распахивая двери. Найдя то, что нужно, я вернулся и раскрыл упаковку с таблетками для обеззараживания, бросил их в стакан с водой. Жидкость забурлила. Это не идеальный вариант, но лучшее, что можно было придумать в данных обстоятельствах.
Я осторожно приподнял ее голову, поднес стакан к губам, большим пальцем приоткрыл рот и стал вливать воду. К счастью, девушка сразу принялась пить.
– Так, давай. Еще немного. Умница, – тихо приговаривал я, стараясь не думать о внезапно проснувшейся заботе.
Имран, отодвинув ворот, прикрепил к ней какие-то датчики на присосках в области груди, затем поставил капельницу. На мониторе возле кушетки появились показатели. Брат действовал уверенно, выглядел собранным, в отличие от меня.
– Дэвол побери, почему она не просыпается? – нервно спросил я.
Я крепко держался за поручни кушетки. Для брата – потому что переживаю. Для себя – чтобы не дать возможности лишний раз дотронуться до нее. Я будто балансировал на грани, не понимая, отчего во мне бурлило столько чувств.
Имран заметил, что со мной что-то не так.
– Игнар! – обхватил мое лицо руками, резко развернув к себе. Его глаза бегали по моему лицу, и он жестко заговорил: – Все будет в порядке. Меках в норме! Переохлаждение и сильный ушиб головы. Сотрясения нет. Я все проверил. – Он встряхнул меня. – Ты должен взять себя в руки!
– Знаю.
Имран всегда обладал способностью улавливать мое состояние. Он никогда не осуждал за импульсивность, подставляя свое плечо. Пусть по своей натуре он сдержан, местами холоден, сейчас переживал он так же сильно, как и я.
– Я еще нужен здесь? – задал вопрос брату, но сам смотрел только на тяжело вздымающуюся грудь девушки.
– Нет. Можешь идти. Она скоро проснется, позаботься о провизии, я уставил питательную капельницу, но думаю, она захочет поесть.
Я вышел из лазарета. В голове мелькали бессвязные образы, мысли путались. Хотелось ударить стену, не отходить от ее койки, хотелось бежать. Я догадывался, что так, скорее всего, проявлялась связь с Первыми. Но разве могла она бессознательно выбрать себе доверенных? Тех, кто разделит с ней душу, станет ее личной тенью? Пока размышлял, четче осознавал, что дело не только в этом. Что-то большее, огромное, способное меня раздавить росло в моей душе.
Я влетел в зал, отыскал одежду, что нашел в прошлый раз. Быстро переоделся, стараясь не останавливаться. В одном из ящиков обнаружил код от сейфа, где лежали заготовленные деньги и краткие инструкции к этому миру.
Едва не выбегая из хранилища, я отправился подальше в неизвестный мне мир.
Солнце перевалило за горизонт.
Я невольно замер, вглядываясь в закат. Оранжевые нити на синем фоне плавно перетекали в более насыщенный красный. Белые кучные облака уплывали все дальше, сменяясь темными. Небо засыпало, открывая дорогу поглощающей ночи.
На Инуре закат – уникальное явление. Одно из солнц – Имес – находится слишком близко, и, пока оно сменялось, второе светило – Игос – успевало скрыться и вновь взойти. Зато редкие ночи могли длиться неделями, и тогда Инура будто рождалась заново. Но чаще они незаметно пролетали, растворяясь в первых лучах Игоса.
Здесь же сумерки наступили довольно быстро. Не успел я дойти до продуктовых лавок, как на улице стемнело. Люди шагали по дорогам, громко смеясь, совершенно не понимая, что среди них бродило неизвестное, чуждое им существо.
Зайдя в огромное здание, я немного растерялся. Множество видов еды выстроено вдоль длинных рядов, в которых с легкостью можно заблудиться. Бродя между витринами, я замечал, насколько миры различаются. Эволюция – странная
Ознакомительная версия. Доступно 20 из 100 стр.