Голос из Тьмы - Настя Полос

– Как вы меня нашли? – Я невольно прислушалась. Говорящий звучал убедительно.

Мужчина облизнул губы, обдумывая вопрос:

– Мы искали меч.

Эти слова повисли между нами.

Все произошедшее ураганом ворвалось в сознание. Картинки менялись одна за другой. Голос, зов, холодная сталь. Боль в руке. Сила и боль. Желание…

Голова вновь отдала болью, в глазах потемнело. Если допустить, что это все правда, если…

– Я Игнар, это мой брат Имран. Мы действительно искали меч, – он сделал паузу, – и тебя.

– Меня? – переспросила я, находясь все еще в прошлом.

– Да. Ты понимаешь, что произошло? Знаешь о мече?

Я глупо моргнула, смотря на него. Какое странное имя.

– Игнар! – предупреждающе рыкнул второй, которого, кажется, звали Имран.

Но этот Игнар даже не обернулся, пристально смотря на меня.

– Вы… ты слышишь меня? Мы Хранители. Твои Хранители, – продолжал он давить.

Я слушала его, но не слышала, приковав все внимание к его глазам. А потом резко замотала головой и крикнула:

– Вы гребаные психи! Что ты несешь?

Я храбрилась или, точнее, делала вид. С каждой секундой мне становилось все страшнее. Я понимала, что справиться с такими громилами мне не под силу.

– Пожалуйста, перестань бояться, – примирительно поднял руки Имран. Он убрал шприц подальше и с надеждой смотрел на меня. – Мы хотим помочь. Ты понимаешь, кто мы?

Неужели это линзы?

– Чертовы сумасшедшие, которые держат меня в заложниках!

– Неблагодарная! – вдруг взорвался Игнар и подошел ко мне вплотную. Я постаралась не дрожать, но сердце, отбивающее трель в ушах, не давало мне взять себя в руки. – Мы спасли тебя! Ты умирала в той пещере! И это твоя благодарность, человек?!

– Игнар! – Второй мужчина дернул его за плечо, но Игнар не отходил, продолжая прожигать меня взглядом. – Успокойся!

– Спасибо, что не дали мне умереть, – покорно ответила я, но тут же с вызовом бросила: – И закрыли в своем подвале!

Черные глаза сузились.

–Гаа калба![4]

Глаза его брата широко распахнулись, и он с ужасом посмотрел на меня.

– Игнар! – вновь рявкнул он и все же смог отдернуть его. – Иди проветрись!

– Нет, – зло ухмыляясь, процедил он. – Я хочу посмотреть, что будет дальше.

– Животное!

Фиолетовый обод в глазах мужчины стал только ярче.

– Мой брат, – прошептал Имран, – не умеет вести себя должным образом.

Его слова должны были возыметь эффект, но в этот момент я смотрела лишь на Игнара и не могла думать ни о чем больше, кроме как о желании хорошенько ему врезать. Его лицо – стоило Имрану закончить фразу – виновато дернулось, в глазах промелькнул огонек стыда, но мужчина тут же скрыл его, оставаясь холодным и враждебным.

– Мы все тебе объясним. Но у тебя обезвоживание, и ты явно голодна, сначала нужно привести тебя в порядок, – продолжал Имран, и я повернулась к нему.

Отметила про себя, что позволяла незнакомцу говорить со мной и, что пугало, – слушала.

Я никому не доверяла. Никогда. Исключением были трое самых близких мне людей. Тех, кого я считала настоящей и единственной семьей. Но стоило Имрану посмотреть на меня, заговорить успокаивающе, как я прониклась к нему странным, диким чувством – верой.

Я знала, что это неправильно! Ненормально! Но какая-то часть меня уже верила Имрану и его словам. И даже его брат, помимо гнева, вызывал… понимание. И это ужасно пугало меня. А когда меня что-то пугало, я знала лишь один способ избавиться от этого.

– Хочешь сбежать? – спросил Игнар, выпрямляясь.

Я поразилась его проницательности, но спокойно ответила:

– Да.

Мы вели немой диалог, не спуская друг с друга глаз. Все происходящее казалось нереальным.

Игнар зло и разочарованно усмехнулся:

– Трусиха.

Одно слово выбило весь воздух из легких. Удивительно, как неизвестный мне человек бил по самому больному. И ведь это даже без прицела. Где-то во вспышке отчаяния мне удалось расслышать вздох Имрана. Возможно, по моему лицу или как-то еще Игнар понял, что сказал глупость. А может, жалеет, что не сделал этого раньше.

Как и всегда, вслед за обидой меня охватывала нешуточная злость. С остервенением я сорвала присоски, вынула иглу, чувствуя во всем теле жар.

– Помочь? – спросил Имран.

– Не смей приближаться! – почти рычала я.

Лицо старшего скривилось в сожалении, но он послушно отошел в сторону. Мне даже стало его жаль, однако я тут же отбросила все неуместные чувства. Поднявшись на ноги, я попыталась стоять ровно и не обращать внимания на тупую боль в голове.

– Я покажу выход, – сказал Имран.

Он вежлив и добр, возможно, действительно хотел только помочь мне.

– Спасибо.

– Скажи хотя бы свое имя, – в спину бросил мне Игнар.

Я не обернулась:

– Ты не достоин его знать.

Мы вышли на улицу, и солнечный свет больно резанул по глазам. Прикрыв их рукой, старалась не шататься. Я даже не успела осознать, что мы находились в глубине горы. Все картинки смешались в моей голове и уже не выглядели такими странными. Меч, голоса, боль, два незнакомца и гора с целым убежищем. Всего лишь очередной вторник. И посреди этого я.

Происходящее придавило своим грузом, сгибая к земле, но Имран сильной рукой схватил меня под локоть и удержал от падения. Его прикосновения – к удивлению – не внушали отвращения.

– Я провожу тебя до твоего дома.

– Нет! – резко бросила я. Не хотелось, чтобы какой-то сумасшедший, пусть даже Имран и не очень на него походил, знал, где я жила. – Я знаю дорогу!

Он огляделся:

– Здесь же сплошные деревья, ты уверена?

– Да! – соврала я.

Имран вздохнул.

– Я понимаю, что тебе страшно. – От его слов мои уши загорелись. – Любому бы было. Но для этого мы с братом здесь. И как бы это сейчас ни прозвучало, ты нужна нам, а мы тебе. Но я не буду удерживать тебя силой. Если захочешь, ты всегда можешь вернуться.

Не дожидаясь моего ответа, Имран скрылся за дверьми.

Я растерянно оглянулась, не понимая вообще, где нахожусь. Замечательно! Едва живую меня оставили неизвестно где! Но ведь я сама отказалась от помощи.

Голова упала в руки, и я со стоном дикого зверя закрыла глаза.

Минутная передышка окончилась, и я вновь осмотрелась. Найдя глазами океан, я решила двигаться к нему. Каждый шаг отдавался болью в ноге. Правая ныла больше всего. Тело просило помощи. Закусив губу, обернулась в сторону скалы. А ведь они хотели помочь…

– У меня развивается Стокгольмский синдром!

Но почему тогда