Разрушитель - Мария Токарева
– Ты ведь сама отбирала из сотен кандидатов тех, кто казался самым достойным, возможно… самым отчаявшимся. Отчаявшимся до великой надежды.
– Он в последний момент попал в наше поле зрения! – вспомнила Агнесс. Казалось, в тот день, отследив перемещения мальчишки, она уже знала, что именно он станет Стражем. Она не отбирала кандидатов самостоятельно, лишь передавала Митрию отобранные «анкеты».
К примеру, кандидатура Двенадцатого Проклятого ей изначально не нравилась: простоватый парень из цветущего мира, не омраченного явлением темных асуров. И привело это к катастрофе. В итоге его мир превратился в место еще более мрачное, чем Бенаам. А он всего-то решил, что устроит всем жителям родной планеты «великое благо», объявив себя богом их мира, если не вышло помочь всей Вселенной. Он сбежал одним из первых, заметив, как другие Стражи сходят с ума.
– Кандидатов надо было отбирать из самого Бенаама! Они понимают, за что сражаются, – еще тогда говорила Агнесс, видя, насколько не по плану пошел эксперимент.
– Ты сомневаешься в моих приказах? – недовольно осадил Митрий. – Я все еще твой правитель, Агнесс.
– Правитель… Но зачем отбирать у Стражей память?!
– Страж должен быть чист от всего материального и земного, как божество, – терпеливо, как маленькой, объяснял Митрий. – Никаких личных привязанностей, никакой личной мести. Только служение общему делу сокрушения асуров.
«И где ты теперь, учитель? Неужели и правда в Бенааме? Попался асурам? Я видела еще семь лет назад, насколько померкли твои крылья… И, честно говоря, не очень-то хочется, чтобы ты снова становился главой семарглов, – недобро подумала Агнесс. – Как Великий Хранитель ты слишком ослаб. Возрожденный Белый Дракон намного сильнее тебя, по вере в свое служение точно».
– Не вини себя, Агнесс, – отозвался Джи-Джи, считывая воспоминания о разговоре с Митрием. – Если Эльф отыскал нас, значит, такова была воля судьбы. Потаенное место на пересечении всех миров и порталов открывается далеко не каждому.
– Что, если это были происки зла? – недоверчиво предположила Агнесс. – Нам даны лишь события, миллиарды их вариантов, но не оценки.
– Потому что мы тоже люди, мы выбираем, как оценивать, – кивнул Джи-Джи. – А тогда мы решили уподобиться тем, кто намного выше нас по иерархии мироздания. Решили отнять выбор.
* * *Бенаам, 500 год до н. э.
Потаенное место за гранью всех миров… Лаборатория, сотканная из белых линий в Измерении Могущества. Двенадцать избранных были приведены туда семарглами. Сурами. Тогда они звались исключительно сурами, потом признали и странное земное название. Суры Бенаама – семарглы.
А он пришел сам в шестнадцать лет, дерзкий юнец с горящими карими глазами. Он прознал о великой тайне будущих Стражей и их союзе с семарглами. Его жажда мести оказалась сильнее, чем все запреты и заслоны. Он пробрался без умышленной магии, утверждал, что просто зашел в тумане на незнакомую тропу.
Хотя Митрий уже давно получил его «анкету», но до последнего отвергал ее. Агнесс же по сей день хранила страшную тайну: это она оставила открытым портал в лабораторию, когда мальчишка попал в ее поле зрения. Но если бы не его собственная сила воли, он бы не смог пройти сквозь врата белых линий. И если он проник в убежище семарглов, значит, в шестнадцать лет в нем еще не было никакой тьмы.
– Как тебя называть? – обратился к нему тогда Митрий. Вокруг него колыханием разноцветных крыльев стояло множество других семарглов. Они ожидали начала торжественной церемонии, их сердца бились в унисон, они готовили пробирки и смотрели на колбы с заточенными в них «элементами божества». Сила плескалась повсюду, готовая изменить саму суть добровольцев.
– Сумеречный Эльф, – ответил мальчишка с нахальным вызовом. – Мое настоящее имя вам не нужно.
Выглядел он в тот день как дикарь: был одет в шкуры, подпоясанные грубыми веревками, на шее висело ожерелье из звериных зубов и вороньих перьев. Сальные каштановые космы разметались по плечам, борода еще только пробивалась, но на худом вытянутом лице уже читалась печать неукротимого бойца.
Агнесс помнила, что мальчишка сначала прибился к банде каких-то разбойников, потом к культу шаманов. Он повсюду искал силу, но не для защиты ближнего: его терзал бесконечный гнев, заставляющий совершенствовать свой навык владения мечом и несистематические познания в магии. Он и правда увидел ослепительно-синее небо на стороне светлых эльфов, но уже не поразился и не обрадовался.
«Мы оба его увидим», – звучало в голове обещание, данное матери. Обещание, которое он не смог сдержать. Один на всем белом свете, подросший мальчишка стоял под пристальным взглядом этих бесконечных небес, которые не подсказали ему верного пути.
Но тогда же он нашел тропу, ведущую в чертоги смирения и покоя, чуждые мести. Так говорил Митрий, но Агнесс спустя века уже сомневалась в этом. Они создавали не богов, а оружие, чтобы отомстить Лорду Нирашу и Раату Шаатиру. Возможно, месть притянулась к мести.
– Зачем ты пришел сюда, мальчик? – почти ласково спросил тогда Митрий.
– Я узнал, что здесь можно получить настоящую силу! – жестоко скривив пухлые губы, заявил мальчишка, гордо поднимая голову. Его наглость не ведала границ, и в нем не читалось страха. Он слишком много потерял, чтобы опасаться за свою жизнь. Но именно эта нелюбовь к жизни отталкивала и пугала большинство семарглов, застывших в смятении.
Митрий же, взмахнув золотыми крыльями, приблизился к парнишке, который среди белого сияния и возвышенных помыслов ощущался пятном на чистом листе, неверной нотой в совершенной симфонии.
Но что самое важное – терялась его судьба, представала расплывчатой перед взорами Митрия и Джакомо-Джузеппе, устремленными через столетия, тысячелетия. А ведь в тот момент, на пике силы, они, Великие Хранители, созерцали нити судеб всех живых существ. Лишь своей не ведали. Это означало лишь одно: мальчишка был связан с ними через века. Но как? И зачем? Кто так решил? Даже для почти всезнающих оставались неразрешимые вопросы.
– Это не та сила, которая тебе нужна, – мягко попытался объяснить Митрий. – Что ты намерен с ней делать?
– Я собираюсь убить своего отца! Отомстить! – сжимая кулаки, бросил мальчишка, подавшись вперед, точно намереваясь сшибиться лбом с собеседником. Митрий со вздохом отдалился.
– Ты ошибся, это не та сила. С ней ты не вправе мстить. Ты станешь хранителем спокойствия, Стражем Вселенной.
– Уходи, в тебе только месть. Ищи иной источник силы, – почти угрожающе заявил тогда Джи-Джи, и в его серебристых крыльях почернело одно перо.
– Не стоит, – вкрадчиво повел рукой Митрий,