Паладин развивает территорию. Том VII - Greever

Второй король Корин, продолжая тискать девушку, отмахнулся.

— Что ты так переживаешь? Демоны в этом месте не новость. Мы и так знали, что они тут могут появиться. У нас такая армия, что появись здесь сам Владыка Демонов, он не стал бы нам противником…

Как только слова упали, небо стало затягивать густыми тучами, и в одно мгновение, казалось, наступила ночь, а следом повсюду послышался басистый голос, от которого у людей дрожало сердце.

— ТЫ… УВЕРЕН… В СВОИХ… СЛОВАХ⁈

Теперь уже вся армия остановилась и стала перестраиваться, организуя круговую оборону.

В кромешной тьме они не могли ничего видеть, поэтому стали зажигать факелы, а маги, шедшие следом за экипажем короля, запустили в небо заклинания света, озарявшие землю на километр вокруг.

Каждый раз, когда заклинание поднималось в небо, солдаты с облегчением могли видеть, что там никого нет, но спустя несколько секунд, когда один из магов запустил очередное заклинание, то к своему ужасу они увидели сотни тысяч демонов вокруг своих войск, появившихся словно из-под земли.

Стройные ряды демонов всевозможных видов могли напугать когоугодно, но личные стражи Аккриста, генералы демонов, выглядели по-настоящему пугающе.

Похожие на пятиметровых стальных големов с гигантскими мечами в руках, они смотрели на армию перед собой, как на муравьёв.

Один из магов, наблюдавших за гаснущим заклинанием, неосознанно активировал новое, хотя уже даже не понимал, нужно ли это вообще, ведь тут по примерным прикидкам находилось до миллиона демонов.

Однако он всё же запустил заклинание, и когда то полетело в небо, прямо перед каретой показался сам Аккрист вместе со своей женой.

Владыка демонов смотрел на замерших в ужасе солдат.

— Я слышал, что кто-то из королей хочет сделать из моих племянников рабов, а племянниц сдать в бордель? — спросил он голосом, который проникал в саму душу, и в нём слышалась такая злость, что даже у рыцарей платинового уровня стали трястись руки.

Короли, вспомнив, что они обсуждали это в палатке перед всеми, сглотнули, понимая, что теперь их просто так точно не отпустят.

Глядя на Аккриста из кареты, не смея отвечать, они видели, как гаснет заклинание света, и когда вокруг наступила тьма, послышался шёпот Владыки демонов, распространившийся на многие километры.

— Убить всех…

* * *

Спустя пять дней, Виктор, явивший миру рыцаря Вечного Сияния, держа монаха уже за горло, продолжал парить в небе над полем боя, солдаты на котором были придавлены его аурой.

Даже легендарные рыцари в лице Маритаса и хранителей королевств, могли смотреть в небо лишь стоя на четвереньках, пытаясь совсем не рухнуть лицом в землю.

Сам паладин смотрел горящими глазницами на монахов, и его спокойные слова разносились так далеко, что их мог услышать даже человек в ближашей деревне, находившейся в двадцати километрах.

— Вы все! Как же вы все мне надоели! Я только и слышу про убийство, кару и наказание! Бедный мечтает о деньгах, богатый о власти, имеющий власть о большей власти, и этой жадности не видно конца! Вы хоть раз подумали о том, чтобы использовать свою власть, силу и богатства во благо! Ваша церковь и ваш бог… — Виктор поднял пылающий меч и поднёс его к лицу монаха, отчего одна сторона покрылась волдырями от ожогов и вскоре под душераздирающие крики клирика сожгла часть до хрустящей корочки, а затем убрав его спросил: — Знаешь, как называется этот меч? Хотя откуда тебе знать, но я скажу тебе: «Убийца Богов»… Угадай, почему он так называется?

Монах, который где-то слышал об этом мече, даже забыл о своём обожжённом лице и единственным оставшимся глазом посмотрел на пылающий меч.

— Н-не может быть! Меч хранится… — чуть не проболтавшись, он замер, с ужасом продолжая пялиться на оружие.

Виктор усмехнулся, зная, что тот хотел сказать. Ведь именно Галатея создала копию, которую Балтар якобы случайно потерял в битве с богами и покинул поле боя.

Это успокоило богов, и они не стали преследовать паладина-предателя, потому что силы и так были истощены, а без меча он не мог представлять для них угрозу.

Впоследствии меч, который боги так и не смогли уничтожить, был спрятан, и до сих пор не известно точно, где он находится, хотя среди монахов церкви Кироса ходит молва, что он у Папы и тот является его хранителем.

Виктор, зная всё это, приблизился вплотную к монаху и прошептал, чтобы слышать мог только он:

— У вас хранится подделка, но ты не сможешь об этом никому сообщить…

Сразу после этих слов, два горящих крыла паладина изменили форму, больше напоминая острые клинки, и вонзили в бока монаха, и спустя мгновение тот вспыхнул, как спичка, и сгорел дотла.

Когда налетевший ветер развеял его прах, лорд выдохнул и отмахнувшись рассеял свою ауру, позволяя солдатам на поле боя подняться на ноги.

Все люди на земле стояли, глядя лишь на одно существо в небе, потому что уже поняли, что это рыцарь, о котором ходили лишь легенды — Вечное Сияние.

Они не ошиблись и не заблуждались, так как Архонт для паладина — это тоже самое, что Вечное Сияние для обычных магов. Пусть суть повышения уровней у двух этих существ разная, но силу всегда можно сравнить с чем-то похожим.

Но Виктору это было неважно, он отбросил меч в сторону, который тут же исчез в инвентаре, и, распахнув крылья, протянул руки в разные стороны, а следом в небо взмыли два короля, которых тянула неведомая сила, и когда они оказались друг напротив друга, паладин вновь заговорил так, чтобы его слышали все:

— Война окончена. Скоро весь континент сотрясёт битва за само наше существование, и я сообщаю вам здесь и сейчас, что император Леорик действует от моего имени. Когда придёт время, он поведёт войска, чтобы защитить людей, живущих на континенте, и наш образ жизни.

Следом за его словами, в небо потянуло аристократов с обеих сторон, и когда они оказались позади своих королей, Клойд с удивлением смотрел на Виктора, только не на того, кто стоит в доспехах с пылающими крыльями за спиной, а того, кто одет в чёрный мундир рядом с ним.

Монарх, как и высшая аристократия, знавшая, что Виктор и есть этот рыцарь, не могли понять, что происходит, ведь получалось, что теперь герцогов стало двое.

Однако ничего им никто не объяснил, а сам паладин продолжил говорить:

— С этого момента я объявляю, что на ближайшие десять лет любые войны