Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес
– Знаешь, ты почти описал маньяка тру-крайм историй.
– Джимми? Не, он мухи не обидит. Щупленький и нерешительный для этого.
– Если честно, именно фраза «мухи не обидит» не снимает подозрений, наоборот – сильнее напрягает, но я тебе верю и надеюсь, что мы не найдем гору трупов, закопанных на заднем дворе, и его самого под вечер с бензопилой.
– Останки мы бы не нашли, – после нескольких минут молчания заключил отец, сворачивая на просеку.
– Это еще почему?
– Я упоминал, что он преподает химию? – странно уточнил отец, останавливаясь перед шарнирным забором. – Может растворить тела во фтороводородной кислоте.
– Фух, ну теперь-то мне полегчало! – саркастически усмехнулась я. Он засмеялся.
Отец вышел из салона, чтобы открыть ворота для машины, а я приникла к окну, осматривая залежи сквозь стальные крупноячеистые квадратики забора. Мама неважно себя чувствовала и осталась дома, поэтому мы ехали на разведку вдвоем.
Через несколько минут мы подъехали к одноэтажному белому старому дому с зеленой крышей, огороженному бордово-коричневым низеньким штакетным забором. Отдельно стоял грязно-красный амбар с серой черепицей.
Стоило машине остановиться, как я тут же выпрыгнула на воздух и огляделась. Тишина, только слышался далекий щебет птиц, жужжание насекомых в поросшей траве и карканье ворон.
Мы решили сразу осмотреть амбар, минуя жилой хозяйский дом. Внутри еще воняло животными, под ногами лежала сухая трава, у правой стены почти до самого потолка высились тюки с сеном.
– Идеальное место! – восхитилась я.
Здесь же нашлись метла, грабли, инструменты, но мы воспользовались только первой, очистив деревянные доски пола от сена.
– Значит, здесь? Но дом не стоит на перекрестке.
– Это не обязательное условие. Я его нарисую. Мелом, внутри амбара. На всякий случай.
– А так можно?
– Почему нет? Попробую.
Полнолуние должно было случиться на следующую ночь, и на этот раз мы вернулись туда днем вместе с мамой. Я вообще хотела, чтобы отец привез меня, оставил и уехал, но, кажись, после моего исчезновения у них тоже случилась некая травма от внезапной потери дочери, да и сама идея вызова демона не то мероприятие, на котором безопасно, поэтому они увязались следом, желая участвовать… раз уж их дочь в это ввязывается.
Я захватила с собой все аксессуары, вкусняшки и подношения для демона, ту самую странную книгу, перстень, который не снимала с пальца, и остальные требуемые вещи. В антикварном магическом магазинчике купила черные пчелиные свечи. На Amazonзаказала шесть ростовых зеркал, которые отец крепко закрепил на крыше автомобиля. Дольше всех я искала вулканический пепел, и он прилетел ко мне прямиком из Греции. Решила, что демон должен оценить, с его-то любовью к этой стране. В переносном холодильнике посреди льда лежало замороженное бычье сердце, купленное утром на мясном рынке. Еще мне требовался ритуальный нож – атам, но вместо него я решила использовать Сумрак, когда придет время. Да простит меня Матео или Падре, как его там, за такой розыгрыш, но пора вернуть оружие законной владелице.
Мама до сих пор пребывала в шоке от характера мероприятия, с опаской обвела взглядом книгу, мой перстень и сильно тревожилась.
Как только мы приехали на место, я тут же взяла мел в охапку и ушла в амбар рисовать перекресток дорог, в центре которого начертила трехмерный куб Архангела Метатрона с гексаграммой[1] и поместила внутрь тринадцати кругов божественные руны, значение которых приходило ко мне, стоило только усомниться в том, что я рисую верный знак – подробности ритуала вспыхивали в голове четкими образами, будто я уже проделывала это раньше. Может, мне досталась чья-то крупица памяти? Я знала, что черчу карту творения, или по-иному – Вселенной, используя сакральную геометрию и руны хаоса и порядка, жизни и смерти, созидания и разрушения, эфира и тела, разума и безумия, свободы и угнетения, и в центре всего символ бесконечности, кой я уже видела в Серединном на одеждах ангелов – знак вечности на языке бессмертных. Чтобы вызвать демона, я не рисовала никакой пентакль, только ангельские символики, наполненные божественной силой – они вспыхивали, стоило только произнести их вслух. Я даже не сразу поняла, что читаю руны, ответы на внезапные, всплывающие в голове вопросы приходили мгновениями позже. В тот момент на меня снизошло озарение, что я не просто вызываю демона, а пытаюсь создать брешь между нашими мирами с помощью магии Создателя, воспользовавшись знаниями Метатрона. Подозревала ли я, что это запрещено? Конечно! Но что не сделаешь ради любви? Ради любимого? Где край дозволенности? Готова ли я убить ради дорогого человека? Ради близкого? В их защиту? Да, тысячу раз да, ради их безопасности, но не ради забавы! Ради забавы – никогда.
«Архангел Метатрон[2], откуда я про тебя все знаю: кто ты такой и что делаешь…» – обернулась и посмотрела на мою «мексиканскую находку», словно упавшую на меня с поднебесья. Книга с черепом в центре лежала на деревянном сусеке и, казалось, смотрела на меня с высоты своего высокомерного величия; порой, действительно, чудилось, что череп видел меня сквозь пустые глазницы, поэтому я прятала книгу по ночам подальше в тумбочку, закрывая ту на ключ.
Может, это демон дал знак? Но зачем? Как его перстень оказался ключом к открытию книги? Что еще таится в ее анналах?
Страшно. Очень страшно, чем все обернется и не ясно, получится ли. Впервые я думала, может, не открывать эту дверь, оставить ее запертой? Вдруг явится кто-то другой? Или я создам брешь меж мирами и не смогу ее закрыть?
«Аиррэль, просто пойми, что это единственный выход, единственная возможность хоть как-то связаться с тобой. Заставить Велиала, повелевать в обмен…»
«На что? Что ты отдашь ему, Скай? Душу, какую-то часть себя? – спрашивала я себя голосом мужа. – Остановись сейчас. Прекрати».
Знала, что он не одобрит, нет, я чувствовала – ему не понравится, что я связалась с оккультными практиками, пыталась влезть туда, где мне не место. И пусть я говорила с голосами в своей голове, я не могла повернуть вспять. Убежать? Струсить? Буду драться! Хоть бег часто спасал мою жизнь, сейчас я лезу на рожон и не успокоюсь, пока не попробую.
Письмо уже давно лежало в рюкзаке, написанное и сложенное в конверт, запаяно сургучом по старинной традиции. Перо на золотом застывшем воске в напоминание об ангелах,