Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Госпожа Сы, я прикрою вас, залатайте Барьер! – сказал он. Голос у него был такой хладнокровный, словно они встретились за пиалой чая.

Сы Сяоцин столь же хладнокровно кивнула, отшвырнула мощным взмахом кнута демонов и в два шага подлетела к Барьеру. Она положила обе руки на полупрозрачную завесу, и ее ладони медленно наполнились белым светом. В этом и была причина, по которой сильнейший Дух-хранитель года обязывался жить у Барьера в свой период цикла, ведь только сила Нефритового источника могла восстановить защиту. Вот и Сы Сяоцин практически не отлучалась, за исключением тех трех дней в Юньхэ.

В таком положении госпожа Сы была очень уязвима, но Цин Юйдунь встал перед ней, защищая. Сквозь близкую трещину он видел кратеры и огненные пузыри демонического мира. Ужасная вонь – сера и запах мертвечины – доносилась из разлома. Увидев, что Сы Сяоцин использует Небесные силы, чтобы залатать Барьер, вся мощь демонической армии ринулась к ней.

Цин Юйдунь разил врагов налево и направо, каждое его движение было быстрым, отточенным и прекрасным, но тварям, казалось, не было конца. Демоны все лезли и лезли, будто Яньло случайно открыл Заставу[66]. Свет от ладоней Сы Сяоцин становился все ярче, и трещина начала медленно затягиваться. Но такая скорость не могла остановить демонов – только сильнее разъярила их. Новая волна монстров бросилась к прорехе. Лоб Сы Сяоцин покрылся испариной – она употребляла все духовные силы на починку Нефритового барьера, но Небесные силы… с каждым годом слабели, и на это уходило все больше времени.

– Цзисюань, я иду! – крикнул Чэнь Канлун, увидев, что вся рать демонов бросилась к ним двоим. Вместе с учениками клана Змеи и другими он расчищал дорогу к госпоже Сы.

– Матушка! – вскрикнула Сы Куй, издалека увидев, что Сы Сяоцин неожиданно смертельно побледнела и покачнулась. Она ринулась к матери, приложила ладони к ее спине и начала передавать духовную энергию.

Цин Юйдунь на миг оглянулся на них и нахмурился. Неужели у госпожи Сы не хватит сил? Такого еще не случалось за десять тысяч лет существования Барьера. Он бросил взгляд на трещину, которая очень медленно затягивалась, и неожиданно вздрогнул – вдалеке на мертвом холме он увидел высокую фигуру. У нее было одно расправленное крыло и длинная черная накидка. Сложив руки в печать, эта фигура посылала потоки демонической ци, которые разбивались о Барьер и мешали Сы Сяоцин его залатать. Цин Юйдунь нахмурился еще сильнее.

– Прикрой меня! – Отпустив меч, он оставил его сражаться, а сам бросился к трещине, на ходу складывая руки в печать и концентрируя ци в ладонях.

Несколько движений – и старейшина послал мощный заряд ледяной ци, который волнами прошелся по демонической стороне, иссушая его меридианы, но при этом сковывая мертвую землю льдом. Серебристая корочка дошла до ног существа на холме, заставляя отступить. Его концентрация нарушилась, и волны темной ци перестали атаковать Барьер.

– Еще чуть-чуть! Цзисюань, еще раз! – крикнул радостно Чэнь Канлун, увидев, что трещина наконец начала затягиваться.

Цин Юйдунь сложил ладони снова, посылая еще одну волну, – чуть слабее, но тем не менее заставившую демонов в ужасе отступить. Сы Сяоцин стиснула зубы, и свет от ее ладоней стал еще ярче – Барьер и впрямь затягивался! Цин Юйдунь соединил пальцы, формируя печать, – но лед уже таял под энергией демона на горе. Пот струился со лба старейшины, пока он всеми силами сопротивлялся демонической ци – та мало-помалу отвоевывала территорию обратно.

И вдруг все пропало – давление исчезло. Цин Юйдунь в изумлении распахнул глаза, глядя, как фигура на горе подняла огромный лук и издала крик – гортанный, полный злости и гнева, полный такой ненависти, которая заставила всегда равнодушного старейшину содрогнуться от неожиданности. Стрела на огромной скорости пронеслась через долину, метко влетая через последнюю узкую трещинку. Нефритовый барьер вновь был цельным.

– Цзисюань! – взревел Чэнь Канлун, бросаясь к нему.

Но он опоздал.

Черная как смоль, пропитанная темнейшей ци – самим злом – стрела вошла в грудь Цин Юйдуня. Он в изумлении распахнул глаза и опустил взгляд: на его груди расползалось кроваво-черное пятно, отдаваясь острой болью. Светло-зеленые одежды быстро темнели, как и все у старейшины перед глазами. Он покачнулся, чувствуя внезапно навалившуюся на него ужасную слабость.

– Цзисюань! – этот полный боли крик был последним, что он слышал перед тем, как провалился в забытье.

Далеко на пике Цунчжэ кот по какой-то причине беспокойно поднял голову, глядя в окно. Его голубые глаза уставились на далекую горную гряду.

– Что случилось, Маомао? – спросил Чэнь Цю, отрывая взгляд от трактата, который он читал в кабинете Учителя. Кот пошевелил ушами, сам не понимая, откуда взялось внезапное беспокойство. Решив не придавать этому большого значения, он вновь улегся мордой на лапы и закрыл глаза.

Цин Юйдунь открыл глаза – вокруг все тонуло в пелене густого тумана. Он был таким плотным, что старейшина не видел ничего, кроме собственного тела и пятачка земли, на котором он сидел в позе лотоса. Он огляделся и нахмурился, пытаясь понять, как здесь очутился. Но вокруг не нашлось ничего, за что мог бы зацепиться глаз.

У него ужасно болели голова и грудь в районе сердца, но в остальном он был цел. Цин Юйдунь попытался вспомнить, что случилось до того, как он тут оказался. Смутные образы роились в его сознании, но никак не складывались в общую картинку. Он с некоторым недоумением обнаружил, что не помнит, как его зовут.

Сложив ладони в печать, он направил поток ци по меридианам, исследуя свое тело. Никаких повреждений, ничего аномального, но как только потоки ци приблизились к среднему даньтяню, старейшина почувствовал резкий укол боли. Нахмурившись еще сильнее, он попробовал проникнуть внутрь, но какая-то инородная сила как будто расползалась от его золотого ядра, отравляя светлую ци, которая в страхе отпрянула.

Что это? Духовным зрением мужчина заглянул в ядро и обнаружил всполохи черной ци. Откуда это? Цин Юйдунь сжал зубы, пытаясь выдавить этот черный клубящийся дым.

Вдруг кто-то расхохотался так громко, что земля содрогнулась. Светлая энергия Цин Юйдуня потерпела поражение и отступила. Старейшина проанализировал этот хохот: он был неприятным, высокомерным, словно кто-то радовался тьме в его