Всадник дракона - Таран Матару

Он не знал, услышал ли его Ивар. В зале было достаточно криков, чтобы его заглушить.

И все же драконы расправили крылья, несмотря на жестокие выстрелы арбалетов. Черный дракон Ивара обхватил огромными крыльями своего меньшего собрата, защищая его собой. Несколько секунд он держался, вздрагивая от каждой стрелы, пронзавшей чешуйчатую шкуру.

Затем зеленый дракон вырвался и взмыл в небо. Джай увидел фигуру, схватившуюся за его спину, увидел, как бока дракона содрогались от ударов. Затем он исчез в ночном небе.

Ивар взревел, отбрасывая братьев Джая назад, несмотря на свою слабость. Затем меч пронзил его горло, заставив его замолчать навсегда. Меч Магнуса.

Не успел он расправиться с Иваром, как направился к умиравшему черному дракону, высоко подняв свой клинок. Тот засветился белым, воздух вокруг него замерцал от жара. Магнус провел лезвием по обнаженному белому брюху зверя, выпотрошив его одним движением.

Окровавленный по локоть, он злобно ухмыльнулся и двинулся к остальным стражникам. Тем не было дела до дергавшихся с пеной у рта людей на земле. Да они не обращали внимания даже на своего мертвого императора!

Нет, они окружили данчан. Мужчин, женщин и детей. Пожилых или молодых – не имело значения. Все они были окружены сомкнутыми щитами, над которыми взмыли мечи. В середину толпы вонзилась арбалетная стрела. Светловолосая девочка издала пронзительный вопль, когда в ее живот вонзилось оперенное древко с острым наконечником.

Джай не отводил взгляда, когда раздались крики. Не отводил, увидев, как поднимались и опускались мечи, услышав отчаянный стук кулаков по щитам. Не отводил, пока не почувствовал запах крови.

Слезы затуманили зрение, и он отвернулся. Леонид молчал. Он сидел. Смотрел. Его лицо было непроницаемо.

Резня закончилась быстро. Одна сторона была вооружена, другая – нет. И большинство данчан не были связаны душой. Лишь одна гостья, женщина, доставила им неприятности. Она вырвалась из окружения, изрыгая яростное пламя, и была уже на полпути к дверям, когда стрела пронзила ей позвоночник. Ее ребенок, прижатый к груди, плакал и кричал, пока подбитый гвоздями ботинок стражника не заставил его замолчать навсегда.

А потом все закончилось. Данчане были мертвы. Их принцесса захвачена в плен. Их король убит. И там, внизу, среди крови и криков умиравших и стонавших, улыбался Тит.

Джай стал откатывать коляску Леонида. Оставаться здесь дольше было бессмысленно. Один взгляд в сторону их балкона – и заговорщики примутся за старика…

– Нет, мальчик, – прорычал Леонид, сжимая колеса так, что побелели костяшки пальцев. – Я должен все это видеть!

В его голосе слышался гнев. Но на кого он был направлен, Джай не знал. Поэтому снова присел на корточки и наблюдал, как Тит схватил Эрику за плечо и толкнул ее на колени. Его отец неподвижно лежал рядом. Принц даже не удосужился проверить, жив ли император.

На площади наступила тишина. Молчали даже те немногие гости, которые выжили после отравления. Лишь редкие всхлипывания нарушали тишину двора, превратившегося в склеп.

– Закончи церемонию! – рявкнул Тит, ткнув пальцем в священника. – Как будто уже наступило завтра!

Первосвященник беззвучно шевелил губами, не в силах вымолвить ни слова. Забрызганный кровью Ивара, он вытер лицо, прежде чем заговорить:

– Рея, великая богиня плодородия, благослови эту пару таким же плодородием, какое ты даруешь нашей земле…

На этот раз Тит поднял свой меч.

– Я сказал, закончи церемонию! Обвенчай нас! Сейчас же!

Священник на секунду замолчал, а затем торопливо произнес:

– Объявляю вас мужем и женой – и в этой жизни, и в вечной.

Тит громко рассмеялся, проведя перепачканными кровью пальцами по своим светлым волосам.

– Итак, посмотрим! – Он сдернул вуаль с лица Эрики. Джай увидел девушку, как и все остальные зрители. Она оказалась совсем не такой, как он себе представлял: с круглым лицом, распахнутыми от страха глазами. Ему было почти стыдно на нее смотреть. Он знал лишь одно: если Эрика осмелится использовать свои силы, то Магнус, стоявший прямо за ней, направит на нее светящийся меч.

– Симпатичная, – объявил Тит, откидывая ее волосы и выставляя на всеобщее обозрение лицо невесты. – Но кто скажет, как выглядит убийца?

Магнус шагнул вперед и что-то прошептал принцу на ухо.

– Ах да! – воскликнул тот, взмахнув мечом перед оставшимися гостями. – Наша незваная гостья… Приведите ее!

Он выкрикнул эти слова, и двери снова распахнулись.

Во двор волоком втащили женщину, которая не могла стоять самостоятельно. За ней тянулся кровавый след с босых ног, на пальцах которых были сорваны ногти.

Джай не узнал ее, но услышал слова Тита:

– Степная потаскуха, отправленная сюда убить моего отца! Мы знали, что через нее что-то передали, но не знали, что именно. Оказалось, это был яд! Она годами строила заговор! Сотрудничала с данскими мразями!

Это была Балбир. Никаких признаков жизни несчастная не подавала. Во время пыток ее изуродовали так, что лицо стало неузнаваемым. Самар и Арджун были полны ужаса при виде этого зрелища.

– Разве вы все не видели недомогание Ивара? – прокричал Тит, медленно поворачиваясь кругом и обращаясь ко двору. – Он отравился сам, пытаясь отравить моего отца во время их первой совместной трапезы! Кто-нибудь станет отрицать сговор между степными язычниками и этим жирным ублюдком?

Он подкрепил вопрос ударом ноги по телу Балбир. Джай заметил, как Арджун ощетинился. Брат шагнул к Титу, словно желая напомнить ему об их дружбе. Но ничего не сказал.

– Она призналась, – прорычал Магнус. – В итоге…

– Подведите ее ближе, – приказал Тит, не обращая внимания на происходящее.

Магнус шагнул вперед, схватил Балбир за волосы и приподнял так, что ее окровавленные ноги повисли над землей.

Джай почувствовал оцепенение. Он пытался заставить себя пошевелиться, хотя бы сжать кулаки, но конечности не слушались. Впрочем, оно было и к лучшему. Он ничего не мог сделать, чтобы изменить ситуацию. Даже если он пожертвует жизнью, то все равно не спасет Балбир…

– Она жива?

Магнус встряхнул женщину, как тряпичную куклу, и Джай услышал слабый булькающий стон.

– Говори, сука! – заорал Тит, наотмашь ударив ее по лицу.

– У нее больше нет зубов, – прорычал Магнус.

Тит засмеялся, и Джай почувствовал поднимавшуюся тошноту, но подавил ее. Он видел, что Арджун охвачен ужасом, – смуглое лицо брата неестественно побледнело.

Балбир подняла руку – ровно настолько, чтобы это заметили. Затем согнула палец и издала хриплый звук.

– О, ты хочешь что-то сказать? – рассмеялся Тит, приподнял ее подбородок и заглянул в лицо. Она снова согнула палец, и он наклонился к ней. Ее рука поднялась выше, и Джай затаил дыхание.

Вспыхнул свет, и Тит отлетел назад, проскользив