Всадник дракона - Таран Матару

Услышав это, Джай навострил уши. Это была новая информация. Леонид всегда был откровенен с Джаем в своих рассказах о том, что именно помогало ему одерживать победы, – он не был высокомерен. Впрочем, всегда оставался скуп на детали.

Джай знал, что одной из главных задач Коринфа при расшифровке старых дневников Леонида было заменять имена стражников Гвардии грифонов только их званиями и титулами. Юноша полагал, что это был способ старика присвоить себе всю славу, чтобы все достижения запомнились как его личные, даже после смерти.

– Неужели они так много для вас значат? – внезапно осмелел Джай от явного презрения к ним Леонида.

Старик вздохнул.

– Глаза в небе, мой мальчик. Они стоят каждой монеты и даже больше. Почему, когда Руфин…

Старик часто погружался в размышления, и Джай не прерывал его – вместо этого выглядывал из-за занавесок, чтобы увидеть, где они находятся. Передние носильщики, тащившие их паланкин, уже поднимались по ступеням дворца, а те, кто шел сзади, были вынуждены поднимать свой край над головой, чтобы удерживать носилки на одном уровне.

Независимо от того, воспринимал Леонид угрозу отравления всерьез или нет, личная стража не собиралась рисковать. Скоро их доставят к дверям покоев старика… На мгновение Джай задумался, сможет ли тот защитить его от Магнуса. Безусловно, комната Леонида была самым безопасным местом во всем дворце – она находилась в глубине комплекса, так далеко, что из задних окон открывался вид на самую высокую точку уступа и Черный лес за ним.

Через несколько лет Джай все равно сможет свободно вернуться домой. Если, конечно, проживет так долго…

– Если ты так боишься Магнуса, то должен оставаться рядом со мной, пока я не поговорю с ним, – отрезал Леонид, отвлекая Джая от раздумий.

Юноша выругался себе под нос. Вот тебе и побег во время церемонии! Но времени на дальнейшие размышления не было, потому что раздался мягкий стук – их паланкин опустили на землю. Они снова оказались в покоях Леонида.

Леонид молчал, пока Джай одевал его, – мысли старика, казалось, были заняты другим. Будто старый лев инстинктивно чувствовал, что что-то затевалось.

Джай же был рассеян. Он не знал, что делать. Какой бы заговор ни сплели Тит и Магнус, он явно был направлен против данчан. Джай, скорее всего, переживет эту ночь, если останется здесь, спрятавшись в покоях, защищенных сильнейшими в империи заклинаниями…

Затем все сосредоточатся на неизбежной войне. Джай вполне продержится три года, если никогда не будет отходить от Леонида!

Юноша взглянул на лицо своего хозяина, застегивая ему мантию. Возможно, следовало рассказать Леониду о заговоре. Но что мог сделать забытый всеми старик, чтобы его предотвратить?

И захочет ли Леонид вообще что-то предотвращать? Джай верил, что да.

Возможно, он передаст информацию своему сыну, самому императору. Константин, похоже, не знал ни о покушении на Джая, ни о его травме. О чем еще не знал этот человек? Тит хотел войны, а его отец от нее устал. Неужели молодой принц принудил императора пойти на этот шаг? Или же все это было вызвано его отвращением к идее женитьбы на «данской блуднице»?

Но риск был слишком велик. Одно слово Леониду – и у Джая не останется шансов на спасение.

Он предупредил данчан, и этого было достаточно. Он никому ничего не должен! Кроме, наверное, Балбир… Если повезет, она уже будет далеко отсюда. Он лишь надеялся, что сможет найти ее, когда сбежит.

Джай сосредоточился на том, чтобы найти предлог покинуть покои. Переодевание Леонида не заняло много времени – обычной щепетильности не было, поскольку старика увидят только с балкона.

– Хотите надеть корону сегодня вечером, Великий? – спросил Джай.

– Прибереги ее для настоящей церемонии, – ворчливо отказался Леонид. – А то от долгого ношения у меня начинает болеть шея.

– А… для чего тогда мы так одеваемся? – нахмурился Джай.

Леонид перевел на него взгляд и усмехнулся в легком изумлении.

– Они не приукрашивали, когда говорили, что ты в отключке, – задумчиво произнес старик. – Свадьба завтра. Сегодня лишь ее репетиция.

Джай был еще более сбит с толку.

– Репетиция? Зачем?

Леонид раздраженно фыркнул, но все же ответил. Похоже, в тот день Джай был в его милости. Видимо, старик по нему соскучился.

– К нам приедут тысячи высокопоставленных лиц со всей империи, даже из королевств за Серебряными морями. Все будут наблюдать за объединением наших великих домов. По традиции церемонию репетируют, чтобы избежать случайного конфуза, ну и это повод для еще одного пира. Так было принято даже до создания империи.

Джай почувствовал облегчение: все ключевые фигуры будут заняты, и если найти повод уйти во время чего-то столь обыденного, как репетиция, то Леонид, возможно, разрешит ему это сделать.

– Мы будем присутствовать на церемонии? – уточнил Джай.

Леонид указал на балкон, выходивший во внутренний двор. У старика осталось мало обязанностей – в основном те, к которым Константин и Тит не проявляли интереса. Главными среди них были посвящение в рыцари, присвоение титулов лордам и даже выпуск учеников Гвардии грифонов и перевод их в оруженосцы.

Леонид произносил с балкона короткую речь и взмахом руки давал им право подняться по сабинской лестнице аристократии. Конечно, присутствие Джая рядом с Леонидом в таких случаях было неуместным, поэтому он обычно садился у ног бывшего императора, скрываясь за перилами балкона, и поднимался, только если требовалось поддержать старика или шепотом напомнить ему забытую строчку или фразу. Он наблюдал за церемонией, какой бы утомительной она ни была, через одну из щелей в богато украшенной балюстраде балкона.

Этот случай не стал исключением. Через несколько минут Джай уже занял свое место у ног Леонида, оценивая пышность и великолепие мероприятия, возможно, с самой выгодной позиции, какая только была. Джай не хотел, чтобы кто-то увидел, что он все еще жив, поэтому старался не поднимать головы, когда выкатывал Леонида на место.

Прямоугольный двор величиной с небольшой амфитеатр и в самом деле был спроектирован для просмотра примерно таким же образом – его окружали длинные, усеянные колоннами многоэтажные коридоры с балконами. Константин был не прочь устраивать грандиозные театральные и оперные представления для знати, и за зрелищем внизу могли наблюдать до тысячи человек.

Сегодня здесь не было толпы зевак, вытягивавших шеи, чтобы что-то разглядеть из-за спин стоявших впереди, – это была репетиция с узким кругом приглашенных. А вот количество стражников при полном вооружении, казалось, удвоилось. Более