В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы

Се Юньци так задумался, что позорно пропустил удар, и Нефритовый кнут вдруг обвился вокруг его запястья, обжигая искрами. Он с досадой опустил руку.

– Ты выиграла, шицзе.

Узнай кто о том, что благородный Третий господин сдался какой-то девице, над ним бы смеялись во всем царстве демонов. К счастью для гордости некоего достопочтенного, здесь были только противные праведные заклинатели и ни одного демона. Кроме него. А он сам себе ронять камень на ногу не собирался.

– Заканчивайте. – Мо Хэ заметил паузу и подозвал их.

Се Юньци подошел ближе и внимательно вгляделся в лицо своего так называемого Учителя: даос совсем не выглядел больным, более того, за несколько дней в поместье Лу его лицо порозовело и приобрело здоровый вид. Он также казался расслабленнее и ленивее, чем обычно: сидел, откинувшись на спинку кресла, положив ногу на ногу и болтая о чем-то с Лу Уюэ, который развалился рядом, будто большой белый кот. Даос кивнул подошедшим ученикам и сказал:

– Отдыхайте. Завтра на рассвете выезжаем.

Затем он снова повернулся к Лу Уюэ, более не обращая на них внимания. Гу Вэньвэнь счастливо ускакала доставать слуг на кухне, а Се Юньци помедлил. Неприязнь, которую он обычно испытывал к праведным заклинателям, при виде Мо Хэ, беседующего с Лу Уюэ о каких-то пустяках, превратилась в странное раздражение. Казалось, будто Се Юньци стоял за пределами круга, в котором находились Мо Хэ и лекарь, и ему совсем не было там места. Молодой господин Се отчетливо видел близкие отношения Мо Хэ с проклятым лекарем, и ему вдруг захотелось разрушить их.

Се Юньци медленно отвернулся и пошел прочь. Его угнетало это странное чувство, которому он не мог найти определения и обоснования. Смутная тревога терзала его маленькое неправильное сердечко, когда он видел другие стороны спокойного и холодного даоса. Стоило тому выйти из образа даочжана Сюаньи, как Се Юньци почему-то отчаянно хотелось загнать его обратно в рамки, придуманные легендами. Даос не должен быть таким человечным, живым и теплым. У него не должно быть чувств, привязанностей и желаний. Да, Се Юньци искал его слабости, чтобы ударить в спину, уничтожить его и забрать золотое ядро – он помнил, что стоит на кону, – но находил совсем не то.

Образ великого Алого клинка Небес разрушался, рассыпался у него на глазах, а под оболочкой обнаруживался живой человек.

Омерзительно.

Се Юньци резко захотелось выпить. Он поднял глаза к сереющему небу и подумал о том, что защитный барьер как раз сегодня сняли, а значит, Сяо Шэ и Ин Тао смогут беспрепятственно проникнуть в город.

Ему нужно встряхнуться. Перестать жаждать убийства лекаря, потому что это не поможет уничтожить даоса. Услышать рациональный анализ Сяо Шэ и болтовню Ин Тао, возможно, поколотить кого-нибудь из них – вот это было привычно. Ему нужно придумать план, как поскорее использовать найденную им слабость Мо Хэ, пока до него не доберется один из его братьев. Тао У, Те-эр… уже двое объявились, но гораздо больше Се Юньци беспокоил Первый брат. Черепаший ублюдок, старше его всего на несколько мгновений, по мнению этого достопочтенного, был опаснее Второго и Четвертого братьев, вместе взятых.

И все потому, что он до сих пор не объявился. А если Первый брат бездействует, значит, жди хаоса.

Ин Тао нервно посмотрел на дагэ, но тот оставался невозмутим.

– Ну-ка повтори, – раздался грозный, но очень пьяный голос.

– Вам хватит вина, вы уже слишком пьяны, господин, – без страха выдал Сяо Шэ, глядя на своего хозяина, который распростерся по столу в какой-то таверне на краю Шанло. Лицо у Третьего господина было красное, а перед ним стояло пять пустых кувшинов вина. Он был настолько пьян, что с трудом удерживал взгляд на своем подчиненном. Наконец Се Юньци не выдержал и положил подбородок на руку, крутя второй чашу с вином. От его резких действий жидкость расплескалась, и Третий господин брезгливо смахнул капли с пальцев.

– Я не пьян, – упрямо сказал он и приподнялся, заливая вино в себя.

Сяо Шэ вздохнул, а Ин Тао икнул и тут же прикрыл рот рукой. Когда Сяо Шэ выразительно посмотрел на него, юноша поближе подтянул к себе еще полный кувшин и обнял его, будто защищая.

– Я тоже не пьян, господин! Пьем, пока не упадем! – тонко пискнул он.

Сяо Шэ глубоко вздохнул, глядя на этих двух пьяниц. Что один, что второй опустошили по три кувшина, соревнуясь, кто кого перепьет, и теперь оба едва держались. Сам же Сяо Шэ лишь пригубил пару чаш, когда его вынудили. Но если у хозяина забрать вино он не мог, то у сяо Тао – вполне. Без дальнейших разговоров он вытащил кувшин из объятий юноши и молниеносно поменял на горшок с растением, который одиноко и забыто стоял на краю стола.

Ин Тао снова икнул и сфокусировал взгляд на листьях перед собой. Некоторое время он оцепенело смотрел на них, а потом сообразил:

– Это не вино.

– Тебе точно хватит, – отрезал Сяо Шэ, роясь в своем мешочке-цянькунь. Он извлек несколько пилюль и принялся рассматривать их в пламени свечи, ища нужную. Время было глубоко за полночь, и вся нынешняя ситуация порядком его напрягала. Начать хотя бы с того, что хозяин заявил, что хочет выпить, а сам опьянел так, что теперь лишь осоловело смотрел в окно. Он пребывал в очень мрачном настроении, поэтому Сяо Шэ не хотел его раздражать и согласился выпить, а вот Ин Тао, почувствовав дуновение свободы, тут же надрался. Как единственный трезвый человек в этой бедовой компании, Сяо Шэ оказался в затруднительном положении.

– Господин, проглотите это. – Он почтительно протянул Се Юньци светло-голубую пилюлю.

Тот отмахнулся.

– Не надо, я не хочу трезветь сейчас. – Он посмотрел на темное безлунное небо, с которого медленно сыпался снег, и вдруг добавил:

Сяо Шэ оставил без внимания эту маленькую декламацию, совершенно неуместную в начале зимы, и настойчиво подтолкнул пилюлю к хозяину.

– Какой ты скучный, Шэ, – скривился Се Юньци. – Даже выпить не даешь в свое удовольствие. Надо бы тебя побить как следует.

– Этот слуга готов принять урок господина в любое время, – отозвался Сяо Шэ, ища вторую такую же пилюлю для Ин Тао. – Но сейчас вы, по собственным словам, преследуете определенную цель и не должны раскрыть себя. Если заявитесь пьяным обратно в поместье Лу, то не сможете контролировать свое поведение…

– Может, тогда я просто убью всех, – легкомысленно отозвался Се Юньци. – Проклятого даоса, девчонку, этого лекаря. Просто вырежу все поместье Лу. Как раз