В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы

– Фу-у! – скривилась Гу Вэньвэнь, и Лу Уюэ залился смехом. – Нет уж, я лучше останусь с Учителем, чем буду копаться в трупах.

Мо Хэ, который победил какого-то мертвеца в споре за ученицу, поднял брови и отпил чаю.

Се Юньци в беседе не участвовал, мрачным взглядом буравя миску с рисом.

– Юньци, – обратился к нему вдруг даос, и тот покосился на него, – куда ты вчера выходил?

– Выпивал, – буркнул тот.

– Тебе следует уделять больше внимания тренировкам. Сегодня по пути займешься медитацией, – сказал Мо Хэ и бросил на него внимательный взгляд.

Се Юньци этого не заметил, лишь уныло покивал.

После завтрака они быстро собрались и подошли к воротам. Лу Уюэ уезжал не один, а потому в Чанъань они отправлялись с длинной вереницей повозок и слуг. Лу Цзюнь и Лу Си тоже были здесь, уже сидя на козлах одной из первых повозок. Они помахали Гу Вэньвэнь и предложили поехать с ними – им как раз не хватало одного человека в «угадай число», потому что вдвоем они слишком часто ссорились. Девушка радостно согласилась.

Лу Цзюнь посмотрел и на Се Юньци, но тот наотрез отказался.

– У меня задание от Учителя, – использовал он столь удачно подвернувшуюся отговорку, хотя на самом деле ему попросту не хотелось общаться с этими идиотами и притворяться любезным.

Мо Хэ, стоящий неподалеку и беседующий с Лу Уюэ, услышал это и сказал другу:

– Я поеду в повозке со вторым учеником.

Лу Уюэ изумленно вскинул брови.

– Зачем?

– Прослежу за его медитацией, чтобы не отлынивал.

Причина показалась Лу Уюэ странной, но он не стал настаивать. В конце концов, переубедить Мо Хэ – что заставить цветы распуститься на железном дереве.

Се Юньци, не подозревая о неожиданном соседе, забрался в пустую повозку и собрался вздремнуть, раз уж выдалась такая возможность. Однако в следующее мгновение полог приподнялся, и даос, грациозно забравшись внутрь, уселся напротив ученика. Изначально довольно просторный экипаж из-за двух мужчин тут же показался каким-то тесным.

Се Юньци поджал ноги и выпрямил спину.

– Учитель решил поехать с этим учеником? – игриво улыбнулся он.

Мо Хэ и бровью не повел, отдал указания слуге-возничему и опустил полог, усаживаясь поудобнее и откидываясь на стенку повозки. Снаружи послышались крики, а затем повозка мягко тронулась. Се Юньци почувствовал, что отдохнуть ему не удастся. А медитировать он терпеть не мог. К тому же проблема была еще и в том, что в состоянии глубокого погружения он не сможет контролировать демоническую ци, и тогда ни один Двуликий колокольчик не спасет его прикрытие.

– У этого Учителя есть новый способ медитации, который, вероятно, должен тебе подойти, – сказал даос, отвлекая Се Юньци от размышлений. – Но перед этим Учитель хочет задать тебе вопрос: искренне ли твое желание стать моим учеником, или же ты просто последовал за мной из чувства благодарности за спасение? Если второе, то я предпочел бы отпустить тебя, потому что, боюсь, мне нечему тебя учить. Если ты вправду хочешь следовать моему пути совершенствования, чтобы вознестись, то я тебе помогу.

Он замолк, серьезно глядя в лицо Се Юньци. У того вдруг екнуло сердце, и он чуть не потянулся проверить колокольчик, но вовремя сдержал себя. Демоны все равно не могут вознестись, это всем известно, так что он не раскрыл себя.

– Этот ученик… – тут же выпалил он, собираясь согласиться, но Мо Хэ поднял руку и прервал его.

– Не торопись с ответом, все обдумай. Я не буду тебя ни в чем обвинять и корить, если ты откажешься. Добравшись до Чанъаня, мы просто пойдем разными дорогами.

Се Юньци был совершенно сбит с толку. Он не понимал, что именно пошло не так: еще вчера он, казалось, приблизился к этому самозваному Учителю и даже раскрыл его болезнь. А сегодня Мо Хэ неожиданно отстранился и решил ни с того ни с сего разорвать их узы Учителя и ученика. Это было неожиданно, неприятно и раздражающе. Третий господин царства демонов не привык, чтобы его постоянно отвергали, особенно когда он уверился, что уже почти добился своего.

Се Юньци помрачнел еще сильнее и нахмурил брови. Атмосфера в повозке будто сгустилась, а звуки снаружи приглушились, но Мо Хэ не обращал ни на что внимания. Он пристально смотрел на своего второго ученика, отмечая малейшие изменения в выражении его лица.

Наконец Се Юньци взял себя в руки.

– Этот ученик искренне признал вас Учителем и не отступит от своего слова. И этот ученик оскорблен тем, что вы посчитали, будто это могло быть не так. – Он обхватил кулак ладонью другой руки и слегка поклонился. – Молю Учителя научить меня технике медитации.

«Этот достопочтенный не отступит, когда до завершения холма не хватает корзинки земли. Даже если мне придется разнести эту повозку в щепки в сражении не на жизнь, а на смерть». Челюсти Се Юньци сжались, и головная боль отступила, омытая жаждой схватки.

Некоторое время в повозке царила тишина, нарушаемая стуком колес и свистом кнута. После долгой паузы Мо Хэ еле заметно кивнул и сказал:

– Эта техника новая, и Учитель сам еще ее не пробовал. Но если твое желание искреннее, то она должна позволить тебе достичь небывалых высот. Я проведу тебя через весь процесс и помогу. Если что-то пойдет не так, мы возвратимся к началу и попробуем другой способ.

Се Юньци показалось, что за этими словами стоит что-то еще, в глазах даоса словно скрывались какие-то иные эмоции – неназванные, непонятные. Будто Мо Хэ говорил ему: «Я тебе доверяю». Будто решил стать его настоящим Учителем.

Се Юньци следовало бы радоваться, если это так. Ведь получается, что он сблизился с даосом, проник в его окружение и завоевал доверие. Но вместо этого Се Юньци почувствовал досаду и раздражение, причины которых даже не мог понять. Будто ему было… обидно? Но за кого? Из-за чего? В горле встал ком, и молодой человек лишь склонил голову, соглашаясь.

После такого вступления Се Юньци был удивлен, обнаружив, что техника проще, чем он думал: первый этап включал подготовку золотого ядра и меридианов. Единственное отличие техники от обычной медитации заключалось в том, что в ней должно участвовать два человека: один собирал ци, а второй прогонял ее по своим меридианам. По сути, это мало чем отличалось от печей совершенствования, разве что не требовало никаких грязных уловок и строилось на добровольном сотрудничестве. Только тогда Се Юньци понял, почему даос сказал, что