Паладин развивает территорию. Том VII - Greever

Лорд тут же развернулся и пошёл к выходу, где, забрав коня у стражника, помчался в Вестервиль.

Через пятнадцать минут он выехал на центральную площадь города и, найдя дом, в котором уже бывал однажды, обнаружил траурные белые ленты, развешанные на окнах.

Виктор, подъехав ближе, спешившись, без стука вошёл в дверь здания, первый этаж которого представлял собой магазин, торгующий бытовыми товарами.

Здесь находилось множество людей в траурных одеждах, пришедших высказать соболезнования родственникам.

Поминки в этом мире длились семь дней, шесть из которых посвящались молитве каждому богу, чтобы хотя бы один принял душу покойного, а на седьмой его хоронили.

Люди, заметив герцога, тут же в поклонах расступились, пропуская его на верхний этаж.

Виктор быстрым шагом поднялся наверх и оказался в столовой, где на столе в гробу лежало тело Трендела.

Заметив гостя, вдова покойного, стоявшая у изголовья, поклонившись, разрыдалась, не зная, что сказать, ведь лорд дал им столько всего, чтобы продлить их жизнь, но даже это не спасло их.

Паладин, игнорируя женщину, распространил ауру, желая почувствовать хоть какую-то энергию от тела, но это ничего не дало, старик действительно умер.

Подойдя ближе к вдове, герцог склонил голову и принёс соболезнования, после чего, не сдержавшись, решил узнать, что произошло, ведь такого не должно было случиться, и он грешил на все те эликсиры, что дал старику и его жене.

Кайла, вдова Трендела, сквозь слёзы рассказала то, о чём Виктор даже подумать не мог.

— О-он так и не простил с-себе, что Пирол предал вас в том походе… — сообщила женщина и разрыдалась ещё сильнее.

С её слов, чем больше лорд пытался помочь её мужу, тем сильнее было его чувство вины за предательство многолетней давности, когда двенадцать рыцарей переметнулись к королю.

Единственное, что удерживало старика в этом мире, это его работа, так как он не хотел подвести Виктора, уйдя в мир иной.

Однако неделю назад мужчина передал все дела новому директору мыловарни, а спустя четыре дня умер в собственной постели. Врачи сообщили, что у него просто остановилось сердце, и тот не испытывал никакой боли.

Виктор, слушая вдову, смотрел на мужчину, который выглядел лет на тридцать, и он явно мог ещё жить и жить, но чувство вины довело его до смерти.

Закрыв глаза, лорд вспомнил всё, что происходило после того происшествия, и печальные глаза старика, настолько преданного, что ему совесть не позволяла жить после предательства сына.

«Чёрт возьми! Когда же всё это кончится⁈» Со злостью подумал лорд.

Поблагодарив вдову за то, что рассказала ему обо всём, герцог покинул дом и, оказавшись на площади, тяжело вздохнул.

Его так расстроила смерть этого старика, словно он потерял кого-то очень близкого, хотя они толком даже не общались. Просто почему-то это казалось очень важным, настолько, что Виктору было невыносимо больно от произошедшего.

— Смерть… смерть… смерть… Меня постоянно преследует смерть… Либо я убиваю, либо вокруг меня умирают… Я не такой жизни хотел… — пробормотал он и пошёл по тротуару, не замечая никого вокруг себя.

Простая смерть старика, который давно должен был умереть, опечалила лорда больше, чем смерть кого-бы то ни было в этом мире, и он даже понять не мог, почему так.

Королевство Лантарис было настолько огромным, что на Земле легко заняло территорию половины Европы, а герцогство Леомвиль было больше Франции. Хотя не всё оно заселено, но в данный момент только деревень существует около двух тысяч, ещё примерно двести городов и других населённых пунктов.

Всё это делало труднодостижимым быстрые реформы, и кое-где оставались земли, до которых руки Виктора не дотянулись.

Ко всему прочему, масштабное истребление знати привело к нехватке квалифицированных кадров, и герцогство существовало как тлеющий лес, в котором без конца возникают мелкие очаги административного «пожара», куда направляются команды для решения срочных вопросов.

Сильвия старалась делать всё, чтобы исправить ситуацию, но ей не хватало ни сил, ни времени на это.

Из Ширано регулярно прибывали маги, присланные на помощь, но их самих приходилось обучать управлению территориями, ведь то, что они образованы, не значит, что могут сразу занять пост чиновника, управлявшего владениями из поколения в поколение.

Однако в ясный осенний день, когда дети отправлялись в школы, построенные даже в самых удалённых землях, в небольшой город на западе Леомвиль прибыл красивый и на вид крайне дорогой экипаж из столицы герцогства Тиамант.

Остановившись у ворот особняка лорда, являвшегося районным центром, он привлёк внимание простолюдинов, которые начали стекаться с прилегающих улиц и очень скоро плотно окружили его.

Кучер спрыгнул на землю и, грозя людям в грязной старой одежде хлыстом, подошёл к экипажу и открыл дверь, а следом из неё вышел молодой мужчина лет двадцати, одетый в бежевый костюм-тройку, с тростью в одной руке и котелком в другой.

Оказавшись снаружи, утончённого вида человек надел головной убор и, улыбнувшись местным, огляделся по сторонам.

— Управляющий не встретит нас? — спросил мужчина, изучающе разглядывая лица простолюдинов и невысокие каменные дома вокруг.

Кучер с извиняющимся лицом глубоко поклонился.

— Барин, не могу знать. Доложено было, что Вы прибудете сегодня. Я так гнал лошадей, и мы прибыли чуть раньше.

— Это не твоя вина… Я хотел осмотреться, поэтому предпочёл карету, а не корабль. Хорошо, что вообще успели доехать так быстро. Это твоя заслуга.

Довольный извозчик расшаркивался как мог, лишь бы угодить молодому джентльмену.

Вскоре из особняка выбежал упитанного вида мужчина и, быстро перебирая ногами, направился к экипажу, которых тут отродясь не видели.

Роскошная карета явно принадлежала если не герцогу, то как минимум графу, а значит, и пассажир должен быть очень важный.

Завидев толстого человека, простолюдины стали быстро расступаться, то ли от страха, то ли из уважения, и образовали живой коридор.

Запыхавшийся толстячок на вид лет двадцати пяти, подбежав, поклонился в пояс, даже не зная, кто перед ним.

— Фу-у-у-х… Ва-ваше пре-превосходительство… Простите мою невнимательность… Но я, фу-у-у-х, не ждал гостей в нашем захолустье. — С трудом поприветствовав, он поднялся во весь свой невысокий рост, выпятив живот вперёд, и только затем представился: — Барон Кулин Налки, мэр города Салия, к вашим услугам!

Молодой человек внимательно оценил его с ног до головы, изучая одежду, манеру держаться и поведение, как учил отец.

— Можете обращаться ко мне Игги Леомвиль.

Кулин, услышав