Истории старого корабля - С. Г. Малиновски
Вот так и летели дни, недели, месяцы. Скучновато, но жить можно. Особенно, когда их вывозили на практику в космос. Вот тогда всё становилось на свои места. Ему не нужен был больше алкоголь, не нужны женщины и поездки на природу. Космос — только космос и он. Больше ничто не имело никакой ценности.
Хотя… Тоже мне космос. В лучшем случае они доходили до орбиты Плутона. А разве это расстояния? Где пространство? Где бескрайняя глубина галактики? Его успокаивали, что всему своё время. Надо просто доучиться и вот он, космос, полетишь в любом направлении. Это оказалось немыслимо трудно не послать всех с их утешениями. Ему, человеку, который столько лет ходил на настоящих межзвёздных… Гм, а на чём он собственно служил? На груде металлолома…
Да, корабли здесь строили классные. То, что считалось новым на Полярной, здесь было устаревшим настолько… что и смеяться не стоило, оставалось только пожалеть бедных (нищих) полярников. И Влад жалел их. Точнее, уже не жалел, а просто от души смеялся над потугами Полярного сектора. И удивлялся, как он сам мог считать это кораблями. Более того, начав учиться он внимательно изучил все ТТХ строящихся и ранее построенных кораблей. Сравнив все показатели, Влад только руками развёл, осознав какой хлам подкинули Когану за его, Владимира Августа, персону. Хотя, ну зачем так говорить. Хороший кораблик, но… староват, конечно… В итоге, поуговаривав себя не ржать, Влад таки не выдержал. Это был первый раз в его жизни, когда он без полётов получил реальное удовлетворение, переходящее в чистый восторг. Не так просты и безобидны земляне, как могло показаться.
Владимир закончил Бауманское училище и блестяще защитил дипломную работу, под руководством именитого профессора Сергеева, ставшего ему другом, правнука академика с той же фамилией, которого он тоже неплохо знал.
Тема диплома звучала так: «Изменение мерности космического корабля и влияние её на состояние экипажа. Рассмотрение возможности перехода корабля в другие измерения с сохранением трёхмерности, как промежуточный вариант — четырёхмерности».
Тема оказалась громоздкой и очень объёмной. Каждая из подтем по отдельности могла стать докторской диссертацией. Но курсант Август настоял именно на ней, и грыз гранит науки с упорством бобра (это такое местное животное с большими зубами).
По окончании училища он получил звание капитана третьего ранга.
На основе его проекта построили корабль, и именно он — капитан третьего ранга Август, должен был стать его штурманом-навигатором…
Корабль был великолепен, огромный крейсер с двумя тысячами человек экипажа, в дополнение десантные доки на десять тысяч десанта и двадцать бортовых транспортов, ещё сотня малых ботов орбита-поверхность.
Оружие?.. Никаких торпед, никаких тахионов, слишком ненадёжно. Крейсер сам должен возникать на поле боя из ниоткуда (из других измерений), давать рельсотронный залп, и уходить из-под обстрела в никуда… Манёвр измерениями называется. И ещё, он должен наблюдать из того измерения, в котором сейчас находился, за всеми другими измерениями в которых идёт бой. Вот так и, получается: всплыл, залп из рельсотронов, и, пока снаряды летят, ушёл…
Но настоящей гордостью был главный калибр. Если бы кто увидел его со стороны, смеялся бы до слёз. Снаряд из антивещества весом всего двадцать грамм, запускают его из обычной гауссовской пушки… но нет в Галактике корабля, способного выдержать этот удар и не испариться…
* * *
Прошло много лет. Сколько? Владимир Август не помнил, или не осознавал. Вот уже полгода он был командиром автономного крейсера сверхтяжёлого класса «Солар», так когда-то назвали корабль, построенный на основе его дипломного проекта. Таких кораблей в Галактике больше не было, не то, что бы, не было нужды — нужда была. Пять-шесть таких кораблей могли бы контролировать всю галактику, только вот навигатор способный контролировать такой корабль был один на всю Вселенную, и это был ОН — каперанг Владимир Август.
Экипаж считал нового командора, человеком не от мира сего, его больше ассоциировали не с командой, а с кораблём, он был неотъемлемой частью навигационного оборудования, не более того. Но, как ни странно, его любили и берегли, грозный боевой офицер — залог успеха любого боя. В жизни он был мягким, неуверенным в себе человеком, отрешившимся от всех радостей. Предыдущий командир пытался его женить — Сёма был в своём репертуаре. Ну не мог он допустить, чтобы его друг оставался один. Однако у него ничего не получалось. Ни на Земле, куда они регулярно возвращались на техобслуживание, ни в космосе. Но в один прекрасный момент, всё-таки подсунул ему женщину, у которой через девять месяцев после этого появилась дочь — Ирма.
Владимир не интересовался ребёнком (как и теми детьми, которые у него появились на Земле) — его больше волновал корабль. К тому же талантов в полётах через измерения Ирма не проявила…
Сейчас ей было, погодите, а, сколько ей было?.. Кажется, лет девятнадцать, и была Ирма Август техником связи разведывательного десантного батальона.
В тот момент, когда капитан понял, что вряд ли сможет найти себе замену в обозримом будущем, его, всё-таки, заинтересовала евгеническая программа, начатая предыдущим командиром Солара, и он принялся искать Ирме подходящую пару. Но было поздно. Его дочь — мичман Август, сошлась с каким-то проходимцем из десанта, звали его Кайл Коркин, или просто мичман Коркин.
Поначалу они занимались какими-то экспериментами по расширенному сознанию, и Ирма использовала Кайла как подопытного кролика.
Кстати, опыты оказались весьма удачны…
Коркин, после бесчеловечных экспериментов, мог контролировать подчинённый взвод как собственное тело. Он, конечно, не перегибал, никогда не принимая на себя полное управление людьми, но подсказать, транслировать в мозг бойца информацию от другого солдата или от себя… Именно это он и делал в бою. И главное, после обработки на установке Ирмы, взводный мог делать всё это без дополнительного оборудования. Он, тоже, был своего рода, уникумом, как и капитан, только вот способности его лежали в другой плоскости. Управление измерениями и управление людьми — очень близки. Это стоило взять на заметку.
Ещё через год у капитана Августа родился внук — Крис. Владимир по привычке был как бы отстранён от родственников, но в душе просто боготворил Коркина младшего. Может быть хотя бы у него проснутся гены космического волка? Он водил внука за ручку по всему кораблю, катал на шее, заводил в рубку, даже пускал в камеру управления крейсера, и тогда Солар выделывал в