Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

похвалы, столь редкой со стороны такого холодного человека, как его Учитель, Чэнь Цю зарделся и выпятил грудь. Не зря он пять лет усердно занимался! Не зря его руки были покрыты мозолями, а рукава вечно становились мокрыми от воды, которую он не мог удержать. Все не зря, ведь Учитель сказал, что он молодец. Его сердце учащенно забилось от гордости.

– Однако… – словно в тумане услышал А-Цю и тут же сдулся, – …из-за того, что ты изучил лишь шаги, а не теорию, твое основание не слишком крепкое. Это моя оплошность. Я не должен был так надолго оставлять тебя.

В голосе Учителя послышалось огорчение, столь редкое проявление эмоций, что Чэнь Цю вмиг встрепенулся.

– Здоровье Учителя важнее! – рьяно произнес он.

– Однако теперь ты слишком устаешь, просто выполняя шаги, – безэмоционально произнес тот, качая головой. – С этого времени ты начнешь изучать третью и четвертую ступень последовательно. Я надеюсь, что за ближайшие несколько лет ты сможешь овладеть ими. Как только твое основание укрепится, и ты успешно сформируешь золотое ядро, я покажу тебе оставшиеся десять шагов.

– Да, Учитель… – понуро отозвался Чэнь Цю. Перспектива провести еще нескольких лет в изучении нефритовых свитков его не слишком радовала. В конце концов, махать мечом молодому юноше казалось намного веселее, чем изучать трактаты.

– Но ты все равно молодец. – Неожиданно рука Цин Юйдуня легла на его плечо. – Ты добился больших успехов за пять лет. – Тон голоса старейшины был спокойным, почти равнодушным, но юноша различил в нем оттенок утешения. Учитель правда был доволен им. – С этих пор я не покину тебя и научу всему, что я знаю. – Его тонкие белые пальцы сжали плечо юноши, словно он хотел убедить не только его, но и себя.

– А-Цю верит Учителю! – В глазах мальчишки – теперь уже молодого человека – плескались доверие и восхищение, которые искренне поражали Цин Юйдуня. Он ведь знал, что как Учитель не слишком хорош, так почему этот мальчик так сильно верил ему? Цин Юйдунь не знал ответа на этот вопрос, но ему хотелось быть достойным такого доверия. Ведь человеческое сердце, особенно сердце ребенка, такое хрупкое.

– А-Цю – детское имя, – резко сменил тему Цин Юйдунь, отпуская его плечо. – Учитель должен придумать для тебя достойное взрослое имя, имя Дракона.

В его взгляде, которым он оглядел поляну, была редкая решимость. Раз уж А-Цю доверил ему эту честь, он не хотел его подвести.

– Любое имя, которое выберет Учитель, будет хорошим, – поддакнул ученик, чуть ли не виляя воображаемым хвостом. Неудивительно, что он был в таком разладе с Маомао: чисто кошка с собакой.

Цин Юйдунь ничего не ответил, только кивнул.

– Возвращаемся, – коротко сказал он.

Они дошли до резиденции совсем к сумеркам. Хэ Си зажег фонари над главными воротами и внутри дома, из-за чего возникла редкая для этого уединенного жилища уютная атмосфера. Ночная прохлада уже подбиралась к стенам легкой дымкой, но воздух по-прежнему был теплый, летний, и журавли нежились, стоя по колено в пруду.

Цин Юйдунь посмотрел на А-Цю.

– Тебе все еще приносят еду с пика Хэхуа? – спросил он.

– Нет, Учитель. Последние два года я готовил сам, – похвастался Чэнь Цю. – Было не слишком удобно каждый день ходить на пик Хэхуа, пока я не мог летать на мече.

– А сейчас? Как твое управление мечом? В клане Дракона у тебя был свой клинок? – Они медленно двигались по галерее вдоль пруда.

– Да, но это не духовное оружие. Обычный клинок. Духовное оружие я не успел получить, – с легкой грустью ответил Чэнь Цю, но заметил холодный взгляд Цин Юйдуня. Испугавшись, как бы тот не подумал, будто Чэнь Цю жалеет, что стал его учеником, юноша выпалил: – Но это ничего, мне и его достаточно. – Он провел ладонью по рукояти меча за своей спиной.

– Я попрошу главу И открыть для тебя сокровищницу секты, – неожиданно сказал Цин Юйдунь, – там хранятся духовные оружия без хозяев. Ты сможешь получить свое, когда… – Он неожиданно задумался.

Получение духовного оружия – это большая честь. Оно баснословно стоило, связывалось с душой хозяина и верно служило до самой его смерти. В Великих сектах и Двенадцати кланах были родовые клинки, которые передавали из поколения в поколение. Но Чэнь Цю перешел в Юньхэ, поэтому очевидно, что именно секта должна позаботиться об этом. Только вот просто так выдавать меч… Духовное оружие необходимо заслужить, проявив себя. На данный момент среди молодого поколения духовное оружие из сокровищницы Юньхэ получили только личные ученики И Чэня и ученик Дин Хуна. Из девяти пиков со множеством внутренних учеников это была, конечно, крупица в море. Поэтому, чтобы выдать А-Цю меч, нужно иметь веский повод. Даже учитывая расположение И Чэня, тот не согласится открыть сокровищницу просто по просьбе шиди, ведь это несправедливо по отношению к другим.

– Как насчет такого уговора: если ты проявишь себя на Конференции Великих сект и Двенадцати кланов, я смогу уговорить главу И подарить тебе меч?

– Этот ученик не посрамит Учителя! – тут же воскликнул воодушевленный Чэнь Цю.

Да, его клан был богатым – богатейшим из Двенадцати кланов – и дядя мог запросто купить ему какой-нибудь меч, но какой-нибудь меч – не то же самое, что омытый славой клинок из сокровищницы Юньхэ. Поговаривали, что прежний глава секты Юньхэ собрал множество известных духовных мечей, и потому глаза юноши заблестели от желания.

– Ученик сделает все, что в его силах, чтобы заслужить меч!

– Договорились. – Губы Цин Юйдуня изогнулись в слабой улыбке. Его ученик был таким энергичным. Интересно, что эта живость ни капли не стерлась за пять лет на пике в одиночестве. Старейшина с некоторым сомнением уставился на Чэнь Цю, но тот, погруженный в мечты, не заметил его взгляда. Он проводил Учителя до личных покоев и дождался, пока тот закроет перед ним двери.

И тут же заметил кота, вышедшего из-за угла. Маомао высокомерно проскользнул мимо его ног и толкнул лапой дверь Учителя, намереваясь открыть ее.

– Ты что творишь?! – зашипел Чэнь Цю, в ярости уставившись на кота.

Тот посмотрел на него, как на идиота. «Собираюсь спать, конечно», – читалось в его глазах. Он зевнул в лицо Чэнь Цю. Тот рванул вперед, оттаскивая его толстое тело от двери, и Маомао громко мяукнул, больно царапая его когтями и вгрызаясь зубами в запястье.

– Ай-ай-ай! Пусти, дрянное животное! Пусти! – взвыл Чэнь Цю, теперь пытаясь стряхнуть кота. Тот отпустил его запястье, фыркнул, будто пытаясь сплюнуть, и снова подошел к двери, тыкая ее лапой. – Как ты смеешь проситься к Учителю в постель, когда ты… – сквозь зубы тихо прошипел Чэнь