Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Чжу Юйхэн нахмурился. Ему не нравились эти имена, напоминавшие о Сун Яньцзи.

– Зови меня А-Янь, – тихо ответил он, опустив глаза на оранжевый фонарь в руке.

– А-Янь? – хихикнула А-Нань. – Хорошее имечко, очень подходит к твоему суровому виду [107].

Чжу Юйхэн только безразлично хмыкнул и не стал продолжать разговор.

А-Нань вернулась с Чжу Юйхэном в ночлежку, толчком открыла дверь в квартиру, которую сняла на время, и вошла туда вместе с юношей. Квартира была разделена перегородкой на две комнаты, обстановка была очень бедной. Во внешней комнате, соединенной с двором, даже кровати не было, там просто была свалена куча всякого хлама.

– Я сплю во внутренней комнате, а ты – во внешней, – промучившись всю ночь напролет, А-Нань и впрямь устала, поэтому указав Чжу Юйхэну на пол – его будущую «кровать», тут же ушла в другую комнату.

– И где мне спать? – спросил Чжу Юйхэн, оглядев пустое помещение.

– Ты мужчина, а ночлег себе организовать не можешь? – ответила А-Нань, осторожно ступая по темно-синему кирпичному полу, высоко поднимая ноги. – Сообрази какую-нибудь подстилку.

Чжу Юйхэн хотел было спросить, где ему взять эту подстилку, но тут девушка широко зевнула, прикрыв рот рукой, и сказала:

– Подогрей-ка мне воды, я умыться хочу.

От стоявшей на подоконнике масляной лампы исходило слабое свечение, окутывавшее статную фигуру Чжу Юйхэна расплывчатой дымкой:

– Ты хочешь, чтобы я… тебе воды для умывания разогрел?

– А что такое? Мы же договорились, что в течение года ты будешь мне прислуживать, как самый верный раб, разве подогрев воды не входит в обязанности слуги? – А-Нань развернулась и уселась на единственный в квартире стул, открыла ящик и достала из него маленькие щипцы и принялась сгибать кольца диковинной формы, а затем поторопила его. – Давай быстрее, я спать хочу.

Чжу Юйхэн плотно стиснул губы, скрытые под длинными рукавами ладони сжались в кулаки, он не сводил с А-Нань разъяренного взгляда.

Девушка, казалось, совершенно не замечала этого. Свернувшись клубочком на стуле, она продолжала сгибать кольца, похожая своей ленивой позой на кошку, купающуюся в теплых лучах послеполуденного солнца. Движения ее рук при этом были стремительны, она быстро соединила вместе несколько кривеньких колец и треугольников, сначала большой, затем маленький. Крепление было надежное, цепочка вышла длинная.

Сощурив глаза, она внимательно рассматривала получившиеся кольца, а затем подняла взгляд на Чжу Юйхэна и удивленно спросила:

– Что стоим, чего ждем?

Тот разжал кулаки и приложил неимоверные усилия, чтобы удержать свои эмоции под контролем:

– Я не умею.

– Умеешь. – А-Нань закинула ногу на ногу и беззаботно продолжила добавлять детали на свое чуднóе изделие. – В конце-то концов, как годный слуга может не уметь воду греть?

А в будущем еще и ноги мне мыть научишься!

«Терпи ради цели, терпи ради цели», – повторял про себя Чжу Юйхэн, стараясь успокоить свое дыхание.

Подняв кадку, он спросил А-Нань:

– Где воду взять?

– Как выйдешь из переулка, поверни налево, пройдешь шагов сто, и там будет колодец с пресной водой. Иди уже.

Чжу Юйхэн ушел и долго не возвращался.

А-Нань успела вздремнуть, свернувшись клубочком на стуле, но он так и не вернулся. Какой же высокомерный и спесивый этот Сун Яньцзи, наверняка считает себя на голову выше остальных, вот и думает, что ниже его достоинства будет прислуживать ей. Неужели он решил в бега на год податься? Ну уж нет, так дело не пойдет, ей еще нужны его руки!

Придерживая край юбки, она спрыгнула со стула и уже собралась отправить в погоню, как вдруг услышала какое-то движение во дворе. Он вернулся и с грохотом опустил на землю кадку с водой, с таким же шумом поставил на очаг котелок и с отсутствующим выражением лица достал огниво, готовясь разжечь пламя.

Вот только наследный внук императора никогда раньше таким не занимался, поэтому сразу стал поджигать огнивом толстые ветки хвороста. Он провозился с этим долго, огниво почти потухло, а хворост все еще не занялся.

Не убежал, и славно. А-Нань успокоилась и, прищурившись, спросила его, обняла косяк двери:

– Эй, руки не устали-то так долго держать огниво?

Огниво уже почти сгорело, его пепел налип Чжу Юйхэну на лицо. Он молча поднял руку, чтобы протереть лицо и уставил на нее пристальный взгляд, так ничего и не сказав. Серые полоски, образовавшиеся на его суровом лице, особенно выделялись на белоснежной коже. А-Нань не удержалась, прыснула со смеху, а затем и вовсе расхохоталась.

Этого Чжу Юйхэн уже не мог вынести. Резко выдохнув воздух, он поднялся, пинком ноги открыл дверь и вышел на улицу.

– Что такое? – крикнула ему вдогонку А-Нань. – Когда кабальную запись подписывал, ты обещал твердо следовать своему слову, а в итоге не прошло и двух больших часов, так ты сразу сдаваться?

Чжу Юйхэн не удостоил ее вниманием и просто хлопнул дважды в ладоши.

В ту же секунду из черного переулка выскочил тот подвижный толстяк. За несколько мгновений он управился с розжигом и тут же снова исчез в темноте ночи.

Языки пламени облизывали хворост, издавая легкое потрескивание. От отблесков огня очертания всех предметов вокруг стали отчетливее.

Скрестив руки, А-Нань уставилась на Чжу Юйхэна и сказала с натянутой улыбкой:

– Что, у моего домашнего раба завелся свой прислужник?

– Ты же просто помыться хотела, нет? Какая разница, кто тебе воду подогреет? – безразлично ответил тот.

– Ладно, ладно, проехали.

Целой кадке воды нужно было немало времени, чтобы нагреться. А-Нань зевнула и уже хотела вернуться обратно в комнату, как вдруг услышала его тихий вопрос:

– Как ты выиграла?

– Что за вопрос? – Девушка устала и не совсем поняла, что к чему.

– Последняя партия… У меня ни при каком раскладе не было шансов на поражение, – размеренно сказал Чжу Юйхэн, глядя на пламя. – Это была важнейшая партия, я от начала до конца следил за твоими руками, если бы ты только попробовала сжульничать – я бы непременно обнаружил это.

А-Нань рассмеялась и, задрав юбку, уселась на ступеньки. Всматриваяся в потрескивавшие в очаге сосновые ветки, она сказала:

– Сжульничать? Мериться силами со старым лисом вроде этого Восьмирукого Демона еще куда ни шло. А какой мне интерес применять трюки против несмышленого котеночка, как ты?

Котеночек Чжу Юйхэн поднял на нее подавленный взгляд:

– Тот ход, когда ты выкинула три «шестерки». Как ты это сделала, если говоришь, что не жульничала? Ни за что не поверю, что ты такая удачливая.

– А ты