Корона огня и пепла - Мира Салье

В этом наряде Делла походила на ринальскую королеву – соблазнительную, опасную и недосягаемую для обычных смертных. Но она уже давно избавилась от скромности и приняла стиль жизни демонов и свою истинную сущность.

Эмилиан изучал ее тело с чистейшей похотью в глазах, скользил по оголенным бедрам, по которым стекали рубиновые нити, и поднимался к груди и шее.

Плевать на метку! Хотела его Делла или нет, скорее ангелы спустятся с небес и преклонятся пред смертными, чем она хотя бы раз взглянет на этого мерзавца так, как смотрит на Кэла.

Наконец, Эмилиан сделал шаг назад, и она с облегчением выдохнула. Тело все еще желало его, но с каждой секундой влияние метки становилось слабее. Зато теперь Делла отчетливо ощущала нескрываемую угрозу, силу, что ошеломляла своим могуществом, даже когда он был во власти желания.

– Позволь сопроводить тебя на торжество. Полагаю, ты будешь рада услышать, что я приготовил для тебя два подарка.

Эмилиан подставил согнутый локоть, но Делла проигнорировала его предложение. Тогда он взял ее за руку и погладил ладонь большим пальцем, словно успокаивающим жестом, а затем поднялся выше, нащупав пульсирующую вену на запястье.

Он же не укусит меня за руку, да?

Делла помнила из рассказов Кэла, насколько велика была жажда крови его брата и что он никогда не сдерживал голод. Внешне она старалась не проявлять эмоций, хотя принц ада наверняка чувствовал ее волнение.

– Я бы посоветовал вести себя разумно и беспрекословно меня слушаться.

Она едва не фыркнула. Лишь угроза, прозвучавшая в его грубом голосе, удержала ее от возможной ошибки. Но как же ее бесил высокомерный и властный тон принца ада!

– Мне нравится охотиться, особенно когда жертва сопротивляется. И я с удовольствием бы поиграл с тобой… но не сегодня.

Делла позволила Эмилиану отвести ее на ритуал и больше не пыталась высвободить руку. Они шагали по темному коридору, до них доносилась музыка и торопливая беготня придворных, спешащих на торжество. С каждым шагом она поднимала голову все выше, стараясь сохранять на лице непроницаемое выражение. Демоны не увидят на нем ни страха, ни волнения.

– Ты ведь толком не видела дом Дьявола, – прозвенел во мраке коридора прохладный голос. – Ты здесь не пленница и можешь гулять, где пожелаешь. До того как отца заперли в аду, он собирал предметы искусства по всем королевствам поднебесного мира. Ни один правитель не может похвастаться таким богатством. Каждое крыло отличается от предыдущего и наполнено своей особой атмосферой. Посети южное, оно мое любимое.

Делле было странно слышать от чудовища слова восхищения предметами искусства.

– Если Дьяволу так нравились земные творения, зачем уничтожать их создателей?

– На этом, полагаю, наш разговор окочен.

Замечательно.

– Почему бы тебе просто не ответить на вопрос?

– Это слишком скучно. – Его губы тронула слегка безумная улыбка.

Делла еще в Риналии заметила тревожные звоночки, но тогда Эмилиан умело притворялся братом, переживающим потерю риньяра. Сейчас, когда он оставил лишь свою личину, Делла видела, что и его глаза, и улыбка были пропитаны безумием. А его слова нисколько не удивили. Она и не думала, что он даст ей необходимые ответы.

Она больше ничего не говорила, пока они не остановились перед широкими двойными дверями, украшенными множеством чешуйчатых тварей. Эмилиан обвил рукой ее талию так, словно она принадлежала ему, и наклонился к ее уху.

– Сегодня все взгляды будут направлены только на тебя, – прошептал он, и от его горячего дыхания все внутри нее вздрогнуло. Однако тело тут же откликнулось. Метке было плевать, чья рука прижимала ее к себе.

Стража распахнула перед ними широкие двери, и Эмилиан провел Деллу в зал, где торжество было в самом разгаре.

Чем отличались приемы Риналии от празднеств дома Дьявола? Практически ничем. Здесь была такая же мрачная, соблазнительная обстановка, выполненная в глубоких темно-бордовых тонах. На заваленных подушками диванчиках сидели демоны, потягивая вино цвета черной смородины, которое красиво сверкало в тусклом сиянии массивных люстр из красного хрусталя. В нишах, прикрытых полупрозрачными занавесками, лорды и леди преисподней предавались физическому наслаждению. По темным уголкам зала некоторые пары зажимались в вызывающих позах, и от посторонних взглядов их прикосновения, казалось, становились лишь ненасытнее. До ушей Деллы долетали приглушенные стоны удовольствия.

Но эти зрелища не застали ее врасплох, как на первом ринальском балу. Она уже давно осознала: предаваться близости на публике для демонов было в порядке вещей. Единственная разница состояла в том, что высшие демоны преисподней не питались кровью и не пронзали плоть ни смертных, ни друг друга.

Делла расправила плечи, как подобает королевской особе, и оставила во взгляде лишь жестокость. Она не училась придворным играм, но хорошо представляла, как вести себя в доме врага.

При виде принца ада демоны, одетые еще более откровенно, чем она, не стали мешкать и опустились на колени. Делла чувствовала исходящее от них замешательство вперемешку с нотками страха. В отсутствие отца Эмилиан был главным хищником в замке Дьявола, и все это знали. В этом проклятом мире он находился в своей стихии, и его не заботили никакие правила.

В эту минуту Делла осознала одно: если для того, чтобы одержать над ним верх, нужно стать опаснейшим зверем, то она им станет.

Эмилиан лениво махнул рукой толпе придворных.

– Поднимитесь. Продолжайте веселье.

У обсидианового помоста стояли приближенные повелителя преисподней, в том числе Корнель и Анаида. На лице демоницы отражалась вся ненависть, которую та испытывала к «сопернице», и что-то подсказывало Делле, что ей нужно узнать, как наложить охранные чары на двери личных покоев. Однако сейчас она предпочла игнорировать столь презрительное внимание. Ей была дорога каждая минута из оставшегося времени, чтобы тратить его на любовниц принца ада.

– Ваше Высочество и… Делла, – сказала демоница и широко улыбнулась, обнажая клыки. Казалось, она была готова в эту самую секунду броситься на избранницу Эмилиана.

Делла подавила ненависть и нацепила ленивую маску.

– Анаида.

Тут она почувствовала на себе его взгляд, но не посмела обернуться. Внимание Кэла ощущалось как осязаемая ласка. Она обволакивала каждый оголенный уголок ее тела, пылающего от напряжения. Во рту у нее внезапно стало сухо, не хуже, чем в клятом аду.

Проклятье, мне срочно нужно выпить.

– Дадим нашим подданным немного насладиться весельем, а затем перейдем к официальной части, дорогая Делла, – почти ласково произнес Эмилиан, будто говорил с одной их своих любовниц. – А пока… Брат, прошу, подойди.

Делла резко повернулась, чувствуя, как ее сердце на миг замерло и заколотилось с новой силой. Ей показалось или