Тень отступника - Артём Гармашов

Пока.

За день он менял по три, иногда по четыре лошади. Сам отдыхал куда меньше. Несколько часов на жёсткой постовой лежанке, не снимая доспеха, — и снова в седло. Засыпал сразу, едва закрыв глаза. Просыпался от боли в спине и первое мгновение не понимал, где находится.

Еда потеряла вкус. Вода лишь смывала пыль из горла. Посты, лица, конюшни сливались друг с другом.

Только северный тракт оставался прежним.

Нар'миир не знал, сколько времени выиграл. Весть могла уже идти следом. Он просто ехал, пока его пропускали.

На одном из последних постов дежурный посмотрел на него дольше остальных. Сначала на лицо. Затем на знак второй сотни. Снова на лицо.

— Тархан…

Нар'миир уже держал в руке поводья свежего коня.

— Что?

Дежурный замялся. Бросил взгляд в сторону караульного помещения, где на столе лежали какие-то бумаги.

— Ничего, господин.

Нар'миир вывел коня за ворота и только там поднялся в седло. До рассвета оставалось несколько часов. Он собирался провести их на посту, но теперь задерживаться не стал.

Больше к военным дворам не приближался.

Лошадей менять было негде, и скорость сразу упала. Нар'миир сворачивал с тракта, пережидал разъезды в оврагах, спал в рощах и заброшенных пастушьих хижинах. Ел сухой паёк, взятый на последнем посту, пил из ручьёв.

Сон стал тревожным.

Ему виделся Ризаан под одиноким деревом. Лицо залито кровью, голова опущена на грудь. Иногда он поднимал глаза, но ничего не говорил.

Потом появлялась Малис. Стояла на пороге и смотрела, как Нар'миир уходит. Когда он оборачивался, она наклонялась и поднимала с пола письмо.

Что происходило дальше, он никогда не помнил.

Просыпался, затягивал ремни и снова возвращался к тракту.

Предгорья постепенно остались позади. Лес становился реже, между холмами раскрывались широкие полосы сухой степи. Деревья жались к ручьям, трава выгорала под солнцем. Впереди начиналась пустошь.

Граница Кара'Тага была близко.

За последним постом лежала ничейная земля, отделявшая владения лейфара от деспотата людей Тьмы. Там не было гарнизонов Кара'Тага и приказов Кейрана. Но не было и места, где можно было затеряться: через пустошь шёл один северный тракт.

По нему же должен был пройти Кузмар.

Где-то далеко позади, медленно ведя за собой тех, кого успел собрать.

* * *

15.07.935 Эпохи «Совета десяти»

Последний пост Кара'Тага показался из марева около полудня.

Приземистая каменная коробка, вышка над воротами, тёмная полоска знамени. За ним тракт уходил дальше на север и терялся в выжженной пустоши.

Нар'миир остановил коня.

До границы он всё-таки добрался.

Почти тысяча километров осталась позади. Посты, чужие кони, короткие ночёвки, последние дни в стороне от тракта — всё смешалось. Левое бедро ныло вокруг старого шрама. Правая ладонь уже не разгибалась до конца после поводьев.

Конь тоже выдохся. Брёл, опустив голову, и на каждом шагу тянулся к жухлой траве.

Нар'миир спешился. Ноги подломились, и несколько мгновений он стоял, держась за седло. Потом снял сумку, хлопнул коня по крупу и развернул мордой к посту.

— Иди.

Тот сделал несколько шагов, остановился и оглянулся. Нар'миир хлопнул сильнее. Конь нехотя побрёл к воротам. Там его накормят и по клейму поймут, с какого поста он пришёл. Возможно, по клейму заинтересуются, кто пригнал его сюда. Но к тому времени Нар'миир собирался исчезнуть.

Он сошёл с тракта и углубился в редколесье.

Деревья росли далеко друг от друга — кривые, сухие, с облезшей корой. Скрыться среди них было трудно, поэтому Нар'миир держался низин и обходил открытые места.

Через некоторое время впереди снова показалась дорога. У обочины стояло длинное приземистое здание с покосившейся вывеской.

Последняя таверна перед пустошью.

Нар'миир невольно направился к ней. Там были вода, горячая еда и лежанка, на которой можно вытянуть ноги.

Он не дошёл нескольких десятков шагов.

У коновязи стояли четыре лошади. На крыльце сидели двое возчиков, ещё кто-то двигался за мутными окнами. Слишком много глаз. К вечеру станет ещё больше.

Нар'миир вернулся под деревья.

Отсюда были видны таверна, участок тракта по обе стороны от неё и жёлтая пустошь за границей Кара'Тага. Мимо этого места Кузмар не пройдёт незамеченным.

Если вообще ещё шёл на север.

Нар'миир опустился у ствола и вытянул ноги.

Сколько придётся ждать, он не знал. Несколько дней. Неделю. Возможно, дольше. Кузмар набирал рекрутов по всему лейфарству и вёл их пешком. Такая колонна могла задержаться где угодно.

Нар'миир поднял руку.

Под ногтями забилась грязь, края обломались. Он достал нож и принялся вычищать их — один за другим, медленно и тщательно. Так начиналось почти каждое утро его прежней жизни.

Закончив, он посмотрел на доспех.

В нём нельзя было ни охотиться, ни бесшумно подходить к тракту. Да и издалека тарханские пластины выдавали его лучше любого объявления о розыске.

Нар'миир поднялся и пошёл искать место для лагеря.

Ручей обнаружился глубже в лесу. Узкий, почти пересохший, он прятался на дне неглубокой ложбины. Неподалёку нашлась расщелина между камнями, скрытая кустарником.

Туда Нар'миир отнёс доспех.

Снимал его долго. Ремни задубели от пота и пыли, пальцы плохо слушались. Когда последняя пластина легла на землю, плечи невольно распрямились.

Без привычной тяжести стало не легче. Но по другому.

Он завернул доспех в плащ, убрал глубже в расщелину и прикрыл сухими ветвями. Рядом оставил шлем и оружие, сохранив при себе только нож.

Надевать всё это он собирался лишь тогда, когда на тракте покажется кто-то опасный. Или когда придёт Кузмар.

Нар'миир набрал воды, умыл лицо и вернулся к опушке искать место, с которого можно было наблюдать за дорогой.

Ожидание началось.

* * *

11.08.935 Эпохи «Совета десяти»

Звук пришёл во сне — низкий, вибрирующий гул, от которого дрогнула земля под спиной.

Сперва он вплёлся в сновидение. Будто огромная змея ползла по степи, волоча чешую по сухой траве. Но гул становился всё громче, и Нар'миир открыл глаза.

Солнце уже поднялось над деревьями.

Он сел и прислушался.

Шаги. Скрип колёс. Ржание лошадей. Сотни голосов, сливающихся в один непрерывный рокот.

Колонна.

Нар'миир поднялся и направился к опушке. Последние два дня силки оставались пустыми, а вчерашняя охота принесла лишь пару птичьих яиц. При движении живот свело голодным спазмом, но вскоре отпустило.

Он лёг в сухую траву и осторожно раздвинул ветви.

Тракт был заполнен.

Колонна растянулась на сотни шагов — пёстрая, шумная, лишённая всякого подобия строя. Люди Тьмы с обветренными лицами несли за плечами охотничьи луки. Лесные эльфы в зелёных плащах шли почти бесшумно даже среди общего гомона. Дворфы, дверги, дворяги, краснолюды,