Чужие среди своих - Lost In Space

— Давай, Завьялов! — рявкнул Воронов.

Старпом выкрутил штурвал и потянул на себя рычаг тяги. «Аскольд» содрогнулся. Палуба завибрировала, издавая низкий, утробный стон металла, который работал на пределе своих возможностей. Крейсер медленно, мучительно тяжело начал разворачиваться, набирая скорость.

Мы ползли. Огромная, многотонная машина двигалась в пустоте с грацией парализованного кита. За иллюминаторами проносились клочья ионизированного газа.

— Первый маяк уничтожен, — доложил Гриня. — Ищейки раскусили обманку. Черт, капитан, они умные. Дроны перестраиваются в сеть. Они начинают сканировать сектор выброса!

— Игнорировать. Держи курс, Завьялов!

— До астероидов две тысячи километров. Полторы. Тысяча...

— Второй маяк мертв! — голос Грини сорвался на визг. — Капитан, два дрона отделились от основной группы. Они идут по нашему инверсионному следу!

Воронов сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Отключить тягу! Инерционный дрейф!

Завьялов ударил по панели. Двигатели мгновенно заглохли. Тишина обрушилась на мостик, оглушая.

«Аскольд» скользил в пустоте по инерции. Без двигателей они не излучали тепла, но их огромная масса все еще оставляла гравитационное возмущение.

На тактическом экране две красные точки неумолимо приближались. Они двигались прямо на них, сканируя пространство узконаправленными импульсами.

— Они нас увидят, — прошептал Завьялов. — Мы не успели дойти до астероидов. Мы прямо у них на ладони.

Воронов молчал. Он смотрел на экран, просчитывая варианты. Открыть огонь из зенитных орудий? Это мгновенно выдаст их позицию остальным дронам. Включить щиты? Нельзя, эмиттеры сгорели.

Красные точки были уже в ста километрах. Для космических расстояний — в упор.

— Гриня, — очень тихо, почти ласково произнес капитан. — У тебя есть доступ к внешней системе связи?

— Т-только в пассивном режиме, капитан.

— Сможешь перехватить частоту, на которой общаются эти два дрона? Не взломать их, а просто создать белый шум. Локальную электромагнитную бурю, сфокусированную только на них.

Гриня заморгал. — Направить всю энергию наших пассивных антенн в узкий пучок? Это... это сожжет наши собственные приемники! Мы ослепнем!

— Мы и так ослепнем, если они нас найдут. Делай.

Хомяк зарычал, его пушистые лапы превратились в размытое пятно над клавиатурой. — Фокусирую сигнал... Накачка конденсаторов... Есть!

— Бей.

«Аскольд» содрогнулся, но не от двигателей. Внешние антенны крейсера выбросили узконаправленный, чудовищной мощности электромагнитный импульс.

На тактическом экране две красные точки внезапно начали дергаться, как эпилептики. Их траектория искривилась. Импульс не уничтожил их, но он оглушил их сенсоры, забив каналы связи абсолютным хаосом помех.

Дроны ослепли.

Но и «Аскольд» тоже. Тактический экран мигнул и погас, залившись серым снегом статики. Приемники крейсера не выдержали собственной мощности и сгорели.

— Мы слепы, — констатировал Завьялов, тяжело дыша.

— Визуальный контроль! — скомандовал Воронов. — Гриня, на обзорные экраны!

Броневые шторки с лязгом поползли вверх, открывая широкие окна мостика.

Космос перед ними был заполнен густым, багровым туманом. И прямо по курсу, медленно вращаясь, плыли исполинские глыбы силикатных астероидов.

«Аскольд» несся прямо на них. По инерции. Без тормозных двигателей. Без радаров.

— Капитан... — начал Завьялов, цепенея от ужаса. — Мы не успеем затормозить.

— И не надо. Завьялов, слушай мою команду. Как только мы войдем в поле обломков, дашь короткий импульс маневровыми правого борта. Мы должны притереться к самому крупному астероиду. Использовать его массу для гашения скорости.

— Мы сотрем обшивку в порошок!

— Обшивку мы починим. А вот если нас распылят на атомы ксаарианцы — чинить будет нечего. Выполнять!

Астероиды надвигались с пугающей скоростью. Это были колоссальные горы камня и льда, испещренные кратерами. «Аскольд», лишенный щитов, казался хрупкой игрушкой на их фоне.

— Давай! — заорал Воронов.

Завьялов рванул штурвал. Корабль накренился.

Удар был чудовищным.

Весь правый борт крейсера проскрежетал по поверхности гигантского астероида. Скрежет металла о камень был таким громким, что перекрыл вой сирен. Посыпались искры, куски бронеплит отлетали в космос. Людей на мостике бросило на ремни безопасности, Гриня слетел с кресла и покатился по палубе.

Но скорость начала падать. Трение сделало свое дело.

«Аскольд» вклинился в узкую расщелину между двумя гигантскими глыбами и содрогнувшись, замер.

Тишина.

Только прерывистое дыхание и звук осыпающейся с потолка пыли.

Воронов медленно отцепил руки от стола. — Доклад.

Гриня, постанывая, забрался обратно в кресло. — Капитан... мы живы. Радары мертвы, но... я подключил внешние оптические камеры. Мы в глубокой тени. Магнитное поле этих камней полностью перекрывает нашу сигнатуру. Для ксаарианцев мы — часть астероида.

— Михалыч? — Воронов нажал кнопку связи.

Динамик зашипел. — Кэп... вы сумасшедший ублюдок. Мы сорвали три бронеплиты, пятый и шестой отсеки разгерметизированы. Но реактор цел. Мы спрятались.

Воронов тяжело опустился в капитанское кресло. Он провел рукой по лицу, стирая пот и копоть. — Молодец, Михалыч. Задраить пробоины. Всем сохранять режим полного радиомолчания. Мы не двигаемся, не дышим и не подаем признаков жизни, пока шторм не стихнет или пока Чехов не вернется с запчастями.

Капитан посмотрел в иллюминатор, туда, где в багровом тумане прятались невидимые ищейки врага.

— Твой ход, Макс, — тихо произнес Воронов. — Мы сделали все, что могли. Теперь все зависит от тебя. Не подведи нас, парень.

5: Бюрократия высшей расы

В апартаментах Эл-Тариса было прохладно и неестественно тихо. Я сидел за гладким черным столом, который служил рабочим терминалом, и смотрел на светящиеся символы ксаарианского алфавита, бегущие по голографическому экрану. Мои пальцы, закованные в перламутровые латные перчатки, уверенно скользили по сенсорной панели.

Я играл в опасную игру. Игру в бюрократию.

Даже высшая раса, считающая себя венцом эволюции, не могла существовать без бумажной волокиты. Сектор Тэра-4 был не просто базой — это был гигантский логистический хаб, переваривающий миллионы тонн грузов в сутки. И чтобы найти иголку в этом стоге сена, мне нужно было стать частью их системы.

Суб-лейтенант Корн, мой невольный помощник, оказался настоящим подарком судьбы. Запуганный моим (а точнее, Эл-Тариса) скверным характером, он предоставил мне административный доступ, не задавая лишних вопросов. Официальной легендой моего запроса стало «восстановление материально-технической базы уничтоженного крейсера». Я заявил, что намерен лично проконтролировать сборку нового корабля, который мне пообещал трибун Варрус, и не желаю доверять это дело «некомпетентным штабным крысам».

Легенда сработала безупречно. Высокомерие Эл-Тариса стало моим щитом.

Я ввел очередной поисковый запрос, пропуская его через дешифратор Грини, чтобы обойти скрытые фильтры Инквизиции.

—