В погоне за Луной. Том 1 - Син Лин

Где же вы, девочки? Их надо найти как можно скорее, иначе генерал перевернет всю столицу вверх дном.

Когда глава Дали-сы подъехал к южным воротам, в нос ему ударил отвратительный, тянущийся до самого неба смрад – ему навстречу выехала запряженная волами массивная телега. Управляла ею пара мужчин – братья Цянь. Каждые два дня они вывозили помои из южной части города, чтобы поддерживать улицы в чистоте. Ведра были укрыты плотным слоем соломы, чтобы хоть как-то сдержать вонь. Такой уборкой они занимались уже пять или шесть лет, и привратники прекрасно их знали. Солдаты не утруждали себя проверкой телеги – уж очень не хотелось им замараться в нечистотах. Сегодня братья, как обычно, выехали из ворот, а стража просто проводила их взглядом.

Никто не заметил, что хотя слабые и тощие братья Цянь, как обычно, смиренно и льстиво улыбались страже, они так крепко сжимали поводья, что у них на руках вздулись вены. Это было явно не к добру.

Когда телега выехала из города, привратники, точившие мечи, начали нерешительно перешептываться. Им послышалось, что из охапок сена доносились какие-то странные звуки. Один солдат на секунду остановился и оглянулся на телегу. Убедившись, что она спокойно едет по улице, он снова вернулся к своему занятию. В телеге ведь только сено и помои – чему еще там быть? Да и братья Цянь уже не первый год занимаются этой работой.

Запряженная волами телега уезжала все дальше и дальше от южных ворот. С наступлением ночи голоса горожан постепенно стихали. А в одном из ведер со зловонными помоями с затолканными в рот тряпками сидели сестренки-близняшки. Девочки беспомощно смотрели друг на друга – у одной в глазах плясали искорки ярости, у второй поблескивали льдинки страха. Внешне сестры были не совсем похожи, но во взгляде обеих читался необычайный ум.

Утопающие в зловонии девочки вслушивались в окружавшие их звуки. Чем дальше они ехали, тем тревожнее им становилось Какими бы бесстрашными ни были эти две хрупкие избалованные восьмилетние малышки, они никогда не попадали в такие переделки.

«Это все ты виновата! Я хотела любоваться фонариками, а тебе вздумалось посмотреть на какое-то низкосортное представление! И нас похитили! Что теперь делать?!» – мысленно вопрошала Бай Си, холодно глядя на сестру.

«А сучжоуские хуньтуни[44], которыми ты так хотела полакомиться, есть только в южной части города. Так, может, не я одна виновата?» – парировала Бай Шо, яростно глядя на сестру. Глаза ее бегали из стороны в сторону, она чувствовала свою вину, но была не готова это признать.

Они – дочери одной матери, неразлучные с самого рождения, – без слов, с помощью одного взгляда понимали мысли друг друга. Да, их рты были заткнуты вонючими тряпками, но это не помешало им поругаться взглядами.

Вдруг телега остановилась. Сестры одновременно стукнулись лбами о помойное ведро. Застонав в унисон от боли, они переглянулись и, увидев беспокойство в глазах друг друга, тут же прекратили ссориться. Телега немного постояла, а затем снова тронулась – девочки почувствовали, как братья развернули повозку.

Разве они не выехали за ворота? Неужели они едут обратно в город? Глаза Бай Си радостно вспыхнули, но почти сразу она почуяла неладное и побледнела. Они ехали не на юг, а на север, вдоль городской стены. Похитители с самого начала собирались отвезти их на север, проезд через южную часть города был лишь уловкой!

Что находилось на севере? Неужели там было что-то помимо императорской усыпальницы? Найдет ли их папа? Будет ли мама волноваться?

Бай Си и Бай Шо неотрывно смотрели друг на друга. Вдруг Бай Шо наклонилась и прижалась лбом ко лбу Бай Си.

«А-Си, не бойся, я защищу тебя. Если появится шанс – беги!»

Бай Си, конечно, поняла взгляд сестры, нахмурилась и гневно помотала головой. Бай Шо напряглась и недовольно замычала.

Один из братьев стукнул по ведру и раздраженно сказал:

– А ну, тихо там! Не то продам вас в публичный дом!

От ударов по ведру у девочек в головах загудело, а сердца часто заколотились от ужаса. Они крепче прижались друг к дружке и замерли. Услышав, что их продадут в публичный дом, Бай Шо испугалась еще сильнее. Она посмотрела на сестру, но ее эти слова вовсе не взволновали.

А-Си в будущем суждено стать императрицей. Продадут ли ее в публичный дом или нет – не важно. С А-Си ни в коем случае ничего не случится!

Если бы ее сестра случайно не услышала, что в южной части города готовится представление, то не подбила бы А-Си сбежать от телохранителя и их бы не похитили.

Зачем их схватили? Что нужно похитителям? Они – враги отца или просто хотят продать их и заработать денег? Бай Шо виновато потупилась – от вони у нее кружилась голова, но она терпела.

– Дагэ[45], неплохих мы девчонок поймали, а? Сразу видно, у них одухотворенная ци!

Цянь-младший, худощавый и сгорбленный, потер запястье и оглянулся на ведра с помоями. Его руки, сжимающие поводья, чуть дрожали от напряжения.

– На этот раз денег нам хватит на подольше, правда?

Цянь-старший был гораздо спокойнее. Его волновало поведение девочек. Он понимал, что они еще дети, но нутром чувствовал, что в их жилах течет благородная кровь. Мужчина нахмурился и сказал:

– Девочки с таким характером могут быть дочерями из благородных семей. Мы в столице, под носом у императора. Если тронем потомков знати, то натравим на себя Дали-сы. И тогда у нас начнутся большие проблемы.

– Дагэ, быть не может! Они, конечно, полноваты, как и все отпрыски богатеев, но ты погляди на их одежду – это же простейшая цзяннаньская ткань! И с ними был только один телохранитель. Может, они и из богатой семьи, но точно не из благородной! Кроме того, разве могут две юные девочки из знатного рода разгуливать в такое время без свиты?

Бай Си и Бай Шо чуть не расплакались. На самом деле в Великой Цзин было немало благородных домов, в которых девочкам их возраста давали слишком много свободы.

Бай Си с самого рождения суждено было стать наследной принцессой и хозяйкой восточного дворца. Ей приходилось учиться всему – игре на цине и в шахматы, каллиграфии и живописи, рукоделию, правилам этикета и много чему еще. Генерал Бай безумно любил старшую дочь и понимал, что, достигнув брачного возраста и ступив в императорские чертоги, она уже не сможет свободно покидать стены дворца, чтобы навещать родных. Каждое первое и пятнадцатое число лунного месяца он вывозил двух своих дочерей на прогулку, а когда был слишком занят, отправлял с ними стражу.

Первая сестра была спокойной и утонченной, вторая – энергичной и легкой на подъем, но обе отличались