В погоне за Луной. Том 1 - Син Лин

Неужели тот самый «бриллиантовый холостяк»[24] вернулся? Не успели богини обрадоваться, как поток энергии испарился без следа.

Опять ушел? На сколько лет на этот раз? Вздыхая, богини запрещали себе даже мечтать о том, как выйдут замуж за вечного странника Тяньци.

Шангу и Бай Цзюэ наблюдали из дворца Звездопада, как силуэт Тяньци скрылся на границе Верхнего Царства. Бай Цзюэ посмотрел на Шангу и спросил:

– Шестьдесят тысяч лет прошло. Почему ты решила все ему рассказать?

– Если Юэми сможет вернуться, – отстраненно ответила Шангу, – она хотела бы, чтобы нашел ее именно Тяньци.

Нижнее Царство.

Столица империи

Глубокой ночью, в первое полнолуние года вспыхнул свет в окнах поместья генерала.

Раздались тяжелые шаги – мужчина медленно расхаживал туда-сюда по залу. Генерал Бай Сюнь, обычно мягкосердечный и открытый, нахмурил густые брови, из-за чего морщинка между ними стала походить на иероглиф «река»[25]. В заложенных за спиной руках заскрипела кожаная оплетка кнута.

Бледная госпожа Бай прижималась к пожилой служанке и с надеждой смотрела в окно сквозь пелену слез.

Чуть повернув голову, генерал Бай взглянул на измученную супругу – сердце его сжималось одновременно от злости и печали. Мгновение спустя он щелкнул кнутом по полу, разорвав звенящую тишину.

– Когда эти негодницы вернутся, я им хорошенько всыплю! И на этот раз никто не сможет меня остановить!

Заскрежетав зубами, Бай Сюнь небом поклялся, что не нарушит своего слова.

Посмотрев на мужа покрасневшими глазами, госпожа Бай сказала:

– Муж мой, уж сколько раз ты будешь повторять это? А если с Си-эр и Шо-эр[26] что-то случилось?.. Я же умру от горя…

Генерал Бай любил супругу больше жизни. У него перехватило дыхание от ее слов. Отбросив кнут, он крепко обнял госпожу Бай.

– Жена моя, ну что ты такое говоришь? Я уже отправил стражу на их поиски. Да еще обратился к императорской гвардии в Дали-сы[27] и в Бинма-сы[28], чтобы к ним присоединился караульный отряд. Уверен, с этими малявками все в порядке!

Он смотрел на супругу, и боль от воспоминаний о кровопролитных побоищах на уличном рынке быстро начала утихать. Вскоре безжалостно-высокомерный взгляд его смягчился.

– Если кто осмелится прикоснуться к дочерям Бай Сюня, я уничтожу всю его семью!

После этих слов тревога госпожи Бай отступила, но она все равно продолжала сквозь слезы глядеть в окно.

У Сун Линя – главы Дали-сы, – явившегося в поместье с докладом, душа ушла в пятки, едва он услышал яростный рев Бай Сюня. Он сделал глубокий вдох и вошел.

Что же такое творится? Все сидят по домам и празднуют, а у генерала в поместье стоит шум-гам. Ага – две его дочери пропали прямо во время праздника фонарей, и их до сих пор не нашли. А если с ними что-то случилось? Тогда у него, главы Дали-сы, будут серьезные проблемы. Оказывается, поднять одновременно императорскую гвардию, городской гарнизон и людей Дали-сы могут не только отпрыски императорской семьи, но и драгоценные дочери генерала Бай Сюня.

Другое дело, если бы речь шла о никому не нужных детях старых придворных или дворцовой знати. Но этих девочек искренне любили!

Генерал был родом из скромной деревенской семьи, но смог достичь невероятных высот: во времена Великой Цзин он стал полководцем и снискал громкую славу – вся его жизнь была похожа на удивительную театральную постановку. Его семья жила у самого подножья горы Тайшань. В молодости он был безалаберным, как большинство мальчишек, но с самого рождения отличался нечеловеческой силой и потому всегда мог добыть себе кусок хлеба, работая носильщиком. По воле судьбы он спас девушку из поместья Юнъань-хоу – она по неосторожности упала в воду, прогуливаясь недалеко от дома Бай Сюня, – и влюбился в нее с первого взгляда. Юноша не боялся ни неба, ни земли[29]. Человеком он был простым, привыкшим к жизни в сельской глуши, а потому не имел никакого представления ни о простейших правилах этикета, ни об иерархии. Перекинув через плечо узел с платьем, он направился в столицу, прямо в поместье Юнъань-хоу, чтобы просить руки возлюбленной.

Даже если дом Юнъань-хоу постепенно приходил в упадок, у этой семьи имелись киноварные письмена на железном свитке[30] еще со времен основателей Великой Цзин. Человеку такого низкого происхождения, как Бай Сюнь, по статусу не дозволялось даже через порог переступить. Если бы не тот факт, что Бай Сюнь спас его единственную дочь – Хань-сяоцзе[31], – старый хоу[32] приказал бы его казнить, а не просто избил палкой до полусмерти и вышвырнул вон из города.

О невежественном носильщике гудела вся столица. Местная знать вскоре обо всем позабыла, так и не узнав фамилию дерзкого юноши. Хань Ваньжоу с детства считалась одной из первых красавиц и к тому же была хорошо образованна. Неудивительно, что многие просили ее руки. Однако после падения в реку она слегла. И больше никто не желал жениться на прикованной к постели невесте из поместья Юнъань-хоу.

Семь лет спустя с северо-запада во главе небольшого кавалерийского отряда прибыл молодой военный – Бай Сюнь. Его войско одержало победу над родом жунов[33] в окрестностях Тунгуаня, прервав десятилетний цикл постоянных поражений Великой империи Цзин. Услышав весть о победе, император Кан-ди[34] был вне себя от радости и лично повел войска в поход до Аньси, пожаловав Бай Сюню титул полководца. Бай Сюнь был коварным и хитроумным воином. Ради победы в последнем поединке он заключил так называемый союз «по горизонтали»[35] и одержал верх над северными иноплеменниками и их королем. В той битве Бай Сюнь спас жизнь Сыну Неба, прикрыв его от стрелы собственным телом. Император восхищался талантами генерала и был признателен за его благородный поступок. Тогда он издал указ и присвоил двадцативосьмилетнему Бай Сюню высший чин – тот стал не просто полководцем, а генералом императорской армии.

Бай Сюнь так и не вернулся в столицу, чтобы получить столь почетную награду. Вместо этого он обратился к императору за дозволением отправиться в Наньхай[36] усмирять пиратов. Узнав о просьбе талантливого генерала, император в очередной раз удивился, что его покорного слугу не интересовали ни власть, ни статус, а потому охотно дал согласие. Три года спустя пираты Наньхая были истреблены. Местные жители, долгие годы страдавшие от их набегов, от души прославляли Сына Неба и его посланника. Легенды о Бай Сюне разлетелись по всей империи, и домой он вернулся героем, впервые