Тени во времени - Кристофер Руоккио
Эдуард ответил: «Да, лорд. Менее пяти минут назад. Сейчас она направляется в медику».
«Очень хорошо», — кивнул я. «Нима с ней?»
«Да, лорд».
Я снова устремил взгляд на бледно мерцающую, покрытую шрамами сражений планету подо мной. Воргоссос мог быть космическим кораблем сьельсинов, с его двигательной установкой и огромными субсветовыми двигателями, встроенными в кратеры на поверхности. Как я их не заметил, когда впервые прибыл на эту черную планету?
Тогда не было никаких признаков других кораблей, никаких признаков Дору, Кедрона и имперского флота. Ни следа «Туманного Странника», ни остальной части Великой армии Монарха, ни каких-либо следов защитников Воргоссоса — если только это не были перемежающиеся вспышки взрывов на поверхности планеты.
«Такое впечатление, что сражения вообще нет», — сказал я.
«В этом есть что-то очень странное, не так ли?» — согласился Эдуард. «Война должна сопровождаться громом».
Я устало кивнул. Пальцы моей правой руки все еще теребили царапину на предплечье.
«Мне следовало надеть доспехи». Но доспехи были грязными, покрытыми отложениями озера Братства. Я оставил их для Нимы на «Гаделике», на борту «Аскалона», надежно спрятанного в трюме большого корабля.
Эдуард посмотрел на мою раненую руку. «Ты готов?»
«Если мы готовы», — ответил я, глядя на два тела, лежащие под черной тканью. Над ними стоял Анназ, человек-птица с черными перьями, опираясь на свое длинное ружье, как на посох.
«Мы готовы», — подтвердил пилот.
«Хорошо», — кивнул я, выпрямившись, и черный плащ взметнулся. «Где мне встать?»
«Это не имеет значения», — сказал второй пилот.
Над командным креслом на его центральном возвышении заднюю стену мостика занимал огромный фриз. Люди, подобные богам, играли на его поверхности и разминали свои могучие мускулы. Сцены убийств и совокуплений разворачивались на сотнях футов черного камня, смешивая созидание и разрушение. Самые маленькие человеческие фигуры были величиной с настоящих людей, но были и фигуры больше. Два гиганта стояли по бокам дверей мостика, каждый с обнаженной женщиной на плече, держа ее одной рукой, а другой лаская свой эрегированный фаллос. Под ними женщины убегали от хватающих рук мужчин, падали под ними или открывались им. Черные фигуры боролись в объятиях, в равной степени испуганных и любовных. Здесь один мужчина душил другого, его чресла были прижаты к чреслам коленопреклоненной женщины. Там мужчина лежал умирающим с мечом в ребрах. Груди, бедра и ягодицы сияли в резком свете этого места, гиганты заламывали руки нимфам, чьи спины изгибались в ужасном экстазе, а над всем этим возвышалось гигантское человеческое лицо — как мне показалось, женское — безмятежно смотревшее вниз, а на ее плече сидел обнаженный мальчик.
Для меня это было видение ада и, как я думал, идеализация существа, создавшего сам корабль. Ведь здесь, несомненно, находилось Братство, эта кипящая масса человечества, этот левиафан из множества тел с деймоном Шайенн во главе.
Проследив за моим взглядом, Эдуард нахмурился и сделал защитный жест, коснувшись лба, груди и обоих плеч. «Это злое место».
Я не стал с ним спорить.
Меня послали, чтобы заставить это зло служить добру.
Я встал перед стеклом так, чтобы за моей спиной сияли белые плечи Воргоссоса. Лучше они, чем эти отвратительные статуи. Я поправил плащ на плечах, на мгновение закрыл глаза, позволив себе насладиться той минутной тишиной ума, которая заменила мне сон. «Приготовиться к трансляции на всех частотах», — сказал я, не открывая глаз. «Я хочу, чтобы все это увидели».
Воздух наполнился слабым жужжанием, и сквозь прикрытые веки я различил бледный голубой свет. Открыв глаза, я увидел их: флот дронов, похожих на сверкающие глаза, каждый, возможно, чуть больше яйца, с черными телами и блестящими голубыми зрачками. Мне не нужно было говорить, я знал, что они будут двигаться вместе со мной, следовать за мной, пока я буду перемещаться по этому огромному и гулкому мостику. Они кружили вокруг меня, как миры вокруг своей звезды, каждый сканируя в режиме реального времени, чтобы передать мою голограмму на каждый корабль в системе — Солланский, Латарры и Воргоссоса.
Один за другим, остальные принимали нашу трансляцию, мой облик с задержкой в несколько световых секунд. Я знал, что они видели: высокого и величественного, с волосами цвета воронова крыла и одетого в черное, лорда Империи во всем, кроме факта, потому что я был лордом никого. Когда-то я носил белый плащ Империи, слуги Империи. Затем - непримечательное черное, даже без вил и пентаграммы, которые были моим знаком отличия на протяжении стольких веков. Теперь мои черные как смоль волосы ниспадающие почти до плеч, были собраны в кольцо на левом плече, а руки обнажены.
«Милорды Солланской Империи, — произнес я командным голосом, — люди Латарры, Воргоссоса... Я — Адриан Марло». Здесь я сделал паузу, давая получателям время для передачи моего сообщения. «Повторяю: это Адриан Марло. Я захватил контроль над «Демиургом». Воргоссос пал. Кхарн Сагара мертв. Кален Гарендот мертв. Все кончено. Немедленно прекратите огонь».
Это было странно. Я ожидал, что за этим заявлением последует хор гневных криков, опровержений и осуждений, но ничего не произошло. Я стоял один на пустом участке пола перед огромными окнами. Лорды и военачальники трех королевств, которые могли бы обратиться ко мне, на самом деле находились за миллион миль отсюда.
«В этот момент силы Монархии сжигают город внизу. Планета разрушена. Она больше никогда не сможет летать. Капитанам Воргоссоса я говорю: сдайтесь — здесь и сейчас — и ваши жизни будут пощажены. После окончательной проверки я предоставлю вам всем безопасный проход в любой порт, который вы сочтете лучшим. Попытаетесь бежать, и будете уничтожены». Я позволил этим последним словам повиснуть в воздухе, как дым от пушечного выстрела.
То, что произошло дальше, перевернуло мир.
«Люди Латарры, вас обманули. Ваш монарх не был тем, за кого себя выдавал. Вы были невольными пешками лорда Воргоссоса. С самого начала ваша нация — ваш Новый Порядок — существовала только для того, чтобы вернуть вашего господина на его место. Сюда». По знаку Анназ протянул когтистую лапу и откинул ткань, покрывавшую тело монарха у моих ног.
Золотой труп был испещрен дырками. У него отсутствовало сердце и один мертвый глаз... остатки лучевого оружия, которое резало плоть и металл, как солнечный огонь. Крови вытекло на удивительно мало. Все его тело ниже шеи было сделано из керамики и позолоченной стали. Гидравлическая жидкость, белая как молоко, запачкала его черный плащ. Кровоточила только голова. В спутанных темных волосах и