Тени во времени - Кристофер Руоккио
«Вот он лежит», — сказал я, повернув голову носком сапога, чтобы орбитальные камеры могли его увидеть. «А рядом с ним — его сестра». Подобрав подол своего плаща, я перешагнул через тело убитого Монарха, в то время как Анназ обнажил тело другой Сагары.
Какой порочный порыв побудил эту Сагару так пластинировать свою плоть, я не могу понять. То, что осталось от девушки по имени Сузуха, было лишь иссохшей оболочкой, мумией, сохранившей неповрежденный мозг.
Больше ничего.
Я сам убил ее, раскроив голову надвое.
Стоя между двумя телами, я повернулся. Устремил взгляд на Воргоссос. «Планета наша. Капитанам Воргоссоса я повторяю: сдайтесь, и ваши жизни будут пощажены. Сопротивляетесь... пытаетесь бежать... и у меня не будет иного выбора, кроме как высвободить самую малую часть разрушительного потенциала этого военного корабля». Я засунул большие пальцы в пояс, выпрямил плечи, стараясь скрыть изнеможение, которое грозило поглотить меня целиком. «У вас есть один час».
Я повернулся в вихре черного цвета и жестом показал пилоту, что он должен прекратить мою трансляцию. Группа голографических дронов рассеялась, каждый из них покинул орбиту по касательной. «Пилот!» — обратился я. «Если ты обнаружишь, что какой-либо из их кораблей пытается инициировать прыжок в варп, примени оружие Архонтов. Мы не можем позволить ни одному кораблю улететь, пока он не будет обыскан».
Эдуард стоял над телами Монарха и королевы-ведьмы. «Оружие архонтов? Это необходимо?»
«Еще один Кхарн Сагара может уже находиться на борту любого из этих кораблей», — пояснил я, указывая пальцем в сторону планеты. «На каждого, кто сбежит, найдется другая Латарра. Еще один Воргоссос, который будет угрожать галактике. Ты знаешь, на что он способен, Эдуард. Ты видел часть этого там, внизу». Я был в ярости и меня тошнило от воспоминаний о дворце Вечного, о Древе Жизни, о Саде Всего Сущего — о том, что он делал со мной с помощью своего проекта «Ангелус». «Не позволяй жить ведьме». Разве не это ты проповедуешь?»
Музейный католик промолчал.
«Найди мне Лориана!» — скомандовал я.
Высокий голос второй головы пилота перебил мой приказ. «Мы получаем передачу».
«С Воргоссоса?»
Ответил низкий голос пилота. «Код передачи указывает на то, что она исходит с имперского служебного корабля «Брадаманте», SDN-04732».
Лорд Дору.
«Конечно», — произнес я, вздернув подбородок. Я не рассказал Оганнесу Дору ни о чем из того, что произошло на поверхности, и не предупредил его о своем намерении захватить «Демиург» самостоятельно. Я не хотел рисковать какими-либо осложнениями. Любая передача, которую мы могли бы отправить нашим имперским союзникам, могла быть перехвачена — а последнее, чего я хотел, это передать Капелле хотя бы часть контроля над ужасающей мощью этого корабля. «Соедини с ним».
Лориану придется подождать — хотя это причинит мне боль и будет стоить мне всего.
Рой голографических дронов снова спустился, как стая серебристых рыбок, их линзообразные глаза извергали свет, вращаясь и выстраиваясь в узор, чтобы нарисовать в воздухе образ человека.
Казалось, он стоит передо мной, настолько плотной была эта проекция: мужчина в черной форме легионера. Лорд Оганнес Дору, пятый стратиг легионов Ориона, барон Анариаса, стоял, сжимая рукоять своего меча из высшей материи, висевшего у его правого бедра.
«Лорд Марло, объяснитесь!» — потребовал он без предисловий, во всем напоминая Старого Льва Империи. С медно-коричневой кожей, крепким телосложением и седеющими черными волосами, барон выглядел как офицер с высокой честью и древним достоинством.
Серебристые дроны Кхарна также выстроились в формацию вокруг меня, сопровождая нас обоих, как будто наши головы были двойными солнцами. Отбросив плащ, я сказал: «День за нами, лорд барон».
«Что там внизу произошло?» — спросил он, гневно глядя на меня глазами, похожими на угли.
«То, что вы видите», — ответил я, указывая на тела дважды мертвого короля. «Гарендот предал нас, но переоценил свои силы». Я объяснил, что произошло в лабораториях Сагары: как Кален Гарендот разбил свою корону на тысячу осколков. «Вы должны сбивать любой корабль, пытающийся покинуть Воргоссос, понимаете?» — спросил я. «Скажите Кедрону: флот Воргоссоса нужно конфисковать и обыскать. Он и его катары должны проверить каждую схему, каждого человека».
Пока я говорил, хмурый взгляд Оганнеса Дору стал еще мрачнее. «Мы должны, не так ли?» — спросил он. «И, пожалуйста, откуда мне знать, что вы не один из потомков этого Сагары? Ответьте мне на этот вопрос».
«Посмотрите на меня", — сказал я. «Разве я не тот же человек, которого вы встретили на Меропе?»
«Тот же человек, который был пленником при дворе монарха в течение стольких лет?» — спросил Дору.
Я улыбнулся, услышав это. С тех пор, как я вернулся с Воргоссоса, меня часто называли существом из числа экстрасоларианцев, и я ожидал такого поворота событий. Лорд Дору был знаком с выходками экстров. Хотя он и не выглядел таковым, но был старым солдатом. Во время встречи на Меропе — перед тем, как мы отплыли к Воргоссосу — он проговорился, что впервые поступил на службу во время правления Виктории X, которая была бабушкой деда Вильгельма. Это было более трех тысяч лет назад.
Он был реликвией другой эпохи, отряхнутой от пыли и размороженной для нашей войны, призванной положить конец всем войнам — и не только. Теперь я думаю, что он был выбран, возможно, Капеллой, чтобы сыграть роль Немезиды. Он знал экстрасоларианцев, их методы, их практики.
Он был выбран, чтобы сделать именно то, что он сделал — то, что он попытался сделать.
Чтобы отнять у меня «Демиург».
Я не виню его, как не виню и Капеллу — какими бы черными ни были их сердца. Кантор Самек убила меня. Они знали это наверняка. А потом я появился на Латарре, при дворе Калена Гарендота. Без сомнения, он верил, что меня заставили вложить в руки Селены бумагу, раскрывающую истинную природу монарха, что я был лишь приманкой в какой-то ловушке — и что эта ловушка все еще срабатывает.
Я не сомневался в его искренности. В его патриотизме. В его чувстве долга.
Просто я не мог доверять ни ему, ни его друзьям в черных одеждах с завязанными глазами.
Я не мог ничего ответить на его обвинение. Возражать означало бы выглядеть виновным.
«Приготовьтесь принять команду экспертов из Капеллы», — сказал Дору.
«В этом нет необходимости, лорд барон», — ответил я. «Ситуация под контролем».
«Неприемлемо», — возразил он.
«У нас сейчас есть более насущные